Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

Вот только жрать очень хотелось. Именно так. Жрать.

В предыдущий раз после восстановления в капсуле тело было ватное, мысли ползали, как беременные мухи, теперь же в мозгах — кристальная ясность.

Вытираясь, первым делом я подумал о двух лярдах на счету… и взвыть захотелось. Ну почему они капнули не раньше? Я бы мог купить тренировочный полигон, где прокачивались бы соклановцы. Обидно!

База еще не закончила трансформацию, может, получится докупить полигон? Я сформировал запрос и тотчас получил ответ:

Покупка модуля «Тренировочный полигон-симулятор» невозможна.

Ожидаемо. Апгрейд базы завершен, теперь следующего ждать. И что делать? Раздать деньги, чтобы соклановцы прокачали себя до максимума? Или раздать половину, а миллиард приберечь, вдруг в магазине чистильщика появится что-то очень нужное? Хм…

Ладно, так и сделаю. Начну с первоочередного. Пророческий дар детей Копченовых не давал мне покоя — изводила мысль, а что будет, если поднять детям уровни? Эта опция появилась в клановом магазине сразу после последнего левелапа, вот только узнал я о ней не сразу. Как-то не обратил внимания, да и не важно. Важно то, что стояло за моей идеей.

Станут ли, грубо говоря, Копченовы-младшие понятнее? Возможно, их пророчества сделаются яснее сразу, а не постфактум уже после свершившегося события? Или, может, дети смогут дольше удерживать внимание на заданном вопросе?

Однозначно, надо проверить. Правда, цены на уровни там были дикими и росли в какой-то бешенной прогрессии, но на низкоуровневых денег хватит.

Потому я предложил это Насте и Павлу. Как я и думал, они были только за. Потратив двадцать миллионов, я купил детям по пять уровней. Брать больше посчитал слишком затратным и явно того не стоящим. Впрочем…

Решая этот вопрос, я завис в мыслях, забыв, что в медблоке нахожусь не один.

— Денис, с тобой все хорошо? — вернула меня в реальность Элеонора.

— Да. Все в порядке, — ответил я, одеваясь, и спросил у Павла: — Дети левелапнулись. Что изменилось?

— Повзрослели, — ответил он. — Пока что-либо сказать сложно. Наблюдаем. Спасибо, Денис. Повышая уровни, они становятся все более адаптированными.

Я перевел взгляд на третью реанимационную капсулу. «Стражи» в этот раз смонтировались без моего участия…

— Денис? — прозвучал в голове взволнованный голос Лизы. — Ты как?

— Хорошо. Апгрейд базы завершен. Ты не проверяла, как работает «Радар дальнего обнаружения». Что это вообще такое? Стационарное устройство или эта штука встроена в интерфейс?

Я послал мысленный запрос, но окошко перед глазами не появилось. Значит, стационарное. Где оно, интересно, находится?

Открыв клановую карту, я сконцентрировался на базе… и визуализировал ее! Послал мысленный запрос, и увидел метку «Радара» в актовом зале.

Очень интересно. Прежде, чем спуститься к людям, посмотрю, что это за штука такая.

Радаром оказался экран на крутящейся подставке. Стоило его коснуться, и появился макет нашей базы, золотым кругом обозначился радиус защитного купола. На разном удалении от него — шесть точек: пять красных и одна золотистая.

Я сосредоточился на золотистой и получил:

Виракоча, боевой соратник Дениса Рокотова.

Титан 85-го уровня: 100 %.

Справа появилось изображение титана.

Так, понятно. Теперь посмотрим на дальнюю красную точку.

Костегрыз, титан 70-го уровня

Босс локации.

Активность: 100 %.

Статус: классифицирован как угроза.

Расстояние до защитного купола базы: 9,2 км.

Две точки, стоящие на месте, оказались обнуленными и изгнанными за пределы купола перуанскими индейцами. Что они делают, зная, что обречены? Кайфуют, в море купаются? Судя по расстоянию, да, они возле моря.

А могли бы влиться в наш дружный коллектив, индейцем больше, индейцем меньше, какая разница?

Остались две красные точки в разных концах окружности, на границе досягаемости радара.

Ползун 17-го уровня

Расстояние до защитного купола базы: 12,8 км.

Ползун 16-го уровня

Расстояние до защитного купола базы: 11,6 км.

Надо же, бездушные уцелели. Видимо, затихарились под землей и сидят. Увлекшись, я не заметил, как сзади подошла Лиза, аккуратно, будто извиняясь, обняла.

— Полигон купить не получилось, — отчитался я. — Как думаешь, по десять миллионов будет достаточно?

— Ты хочешь каждому подарить такую сумму? — удивилась она. — И новеньким? В смысле, израильтянам…

Я повернулся к ней, обнял.

— Ну а как иначе? У нас все равны. Нас становится много, я не могу контролировать каждого. Пусть покупают то, что считают нужным. Боевое крыло получит по пятьдесят миллионов сверху. Я считаю, так справедливо. По десять накину особо отличившимся: Кема, Семецкий… кто еще?

— Наталья, — без тени сомнений ответила Лиза. — Она здорово нас поддержала своими зельями. Макс еще отличился.

— Кстати, да, — согласился я. — И ему полтинник выпишу.

— А мне бесполезно, — улыбнулась она. — Я — несамостоятельная боевая единица.

Я поцеловал ее в лоб.

— Это мы без тебя несамостоятельные единицы, — сказал я и поделился тем, что купил по пять уровней Коле и Роме, чтобы их дар прокачался.

— Идем посмотрим, как они, — предложила Лиза. — А потом что? Общий сбор в конференц-зале?

— Нет, на улице, в более расслабляющей обстановке. Кстати, ты смотрела спальню?

Лиза кивнула.

— Она просто стала больше. Спальные модули точно такие же. Где будут спать те, кому модулей не хватит? Может, зря карцер не купили. Можно было бы приспособить под спальню…

Она говорила еще что-то незначимое, в голове прозвучал радостный голос Насти:

— Денис! Дети так повзрослели! И говорят так, словно они… словно они обычные дети! Приди посмотри сам! Им на вид уже лет по тринадцать.

— Мы в столовой сейчас, — проговорил Павел. — Они после левелапа буквально набросились на еду! Придешь?

— Уже иду, — ответил я и пересказал наш разговор Лизе. — Мне тоже нужно подкрепиться.

Столики у нас в столовой были на четверых. Павел был на улице, Настя сидела с детьми, яростно работая ложками. Да, они повзрослели после левелапа.

— Ты иди к ним, — сказала Лиза, — я подожду.

Я помахал Копченовым, сперва направился к стойке, возле которой колдовал Марко, но Рома вскочил, улыбнулся:

— Денис! Это Денис! — закричал он и аж затанцевал на месте. — У тебя есть шанс многое исправить! Не отказывайся. Иди и даже не думай.

— Куда идти? — насторожился я, направился к их столику.

— Туда, где можно исправить, — сказал теперь уже Коля с набитым ртом.

— Что исправить? — спросил я.

— Он позовет, — продолжил Рома.

— Кто он?

Парень сморщил нос, вспоминая, мотнул головой.

— Не помню, как зовут.

— Не помню, — эхом повторил Коля.

Лица парней изменились, уверенность сменилась озадаченностью, а после — растерянностью. Они покачали головами.

— Не может, — виновато проговорил Рома. — Больше не знаем.

Я сел рядом, мгновенно забыв про голод. Определенно, умения детей растут, они общаются более осмысленно.

— Почему? — удивился я.