Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

поселился страх за жизнь своего чистильщика. Иррациональный, изматывающий душу страх. Каждый раз, когда Денис уходил решать проблемы, он мог умереть, и она теряла покой. Внутри словно вырастал нарыв, который извергался пустотой, высасывал душу — и так до тех пор, пока Ден не возвращался. Только тогда Лиза снова ощущала себя целой и наполненной.

Даже если это навязанная жнецами духовная связь, Лиза была уверена, что эта ниточка сохранится и после того, как все закончится. Она просто не сможет без Дениса жить, засохнет, как дерево без воды.

Потому ее очень пугало рвение Дениса помочь своей бывшей, ведь та может поставить условие, чтобы он вычеркнул Лизу из своей жизни. Да, они продолжат работать вместе, но этого теплого единения больше не будет. Но и мешать ему Лиза не имела права, это было не по-человечески. Вытащил же отец ее из того ада, вот и Ден должен вытащить сына… который, если выжил, то, наверное, стал мужчиной, как Эдрик.

Впервые в жизни Лиза ревновала и злилась, как умела, ее разрывало на части от страха, но виду она не показывала.

Вот и сегодня, когда он шагнул в неизвестность вместо Кемы, Лиза бросилась, чтобы вразумить его, остановить, но не успела. И впервые в жизни ее захлестнуло волной ярости, причем ненавидела она существо, которое ни в чем не виновато — рапторианца, хотя он сам метался и негодовал. Он готов был отдать жизнь ради клана, Ден принял решение единолично, и все равно Лиза злилась.

Там же наверняка будет какая-то жесть! Зачем он это сделал?

Она открыла клановую карту, но его метка исчезла, как исчезла метка Мигеля. Однако Лиза была уверена, он жив! Или ей хочется в это верить, и она себя убедила? Раньше, кроме случая, когда они попали в пространственную аномалию в Мабанлоке, она могла отслеживать его состояние, но сейчас Дениса буквально стерли из реальности!

Лизу захлестывала паника, она металась, с трудом подавляя слезы. Психологу полагается уметь дышать в кризисе, но сейчас не помогали ни вдох-выдох, ни счет до десяти. Ей казалось, что все таскаются за ней, как стервятники, которые только и ждут смерти Дениса, чтобы самим стать чистильщиками. Кроме Тетыщи.

Система так обезопасила чистильщика, что лидер вассального сообщества никогда не займет его место. Тетыща был единственным, рядом с кем Лиза чувствовала себя в безопасности, поэтому даже мысль о нем сейчас держала ее на плаву.

И Сергеич, и Вика, и Макс, который слонялся за ней, куда бы она ни пошла, и смотрел с сочувствием, но на самом деле он не сочувствовал — выжидал.

И Ситников, и монахиня Анна мечтали вернуть свой статус. Жизнь Дениса по-настоящему волновала только ее, Тетыщу и Эдрика, который души в нем не чаял.

Или она видит то, чего нет, охваченная паникой?

Прошло десять минут, пятнадцать, полчаса. Каждая минута была вязкой и длинной, и Лиза, чтобы не сорваться, начала считать ракушки на песке, поднимать их, сжимая в ладони.

Не в силах больше терпеть, Лиза спросила у Макса:

— Как думаешь, он жив?

— Конечно. С его смертью клан распался бы.

Лиза и сама это знала, ей нужно было подтверждение.

— Ты его любишь? — спросил Макс.

— Да, — ответила она не задумываясь и принялась грызть ноготь.

«Денис, возвращайся, пожалуйста. Ты не слышишь, тебе не до того, ты сейчас дерешься, но, пожалуйста, не бросай нас. Мы без тебя умрем. Я — так точно».

Сорок минут прошло. Сорок пять.

На сорок седьмой минуте появилась его красно-серая точка там, где он принял вызов.

— Денис вернулся! — Лиза сама не заметила, как кричит, дублирует голосом посланные в общий чат мысли. — Он тяжело ранен! Нужна таблетка исцеления или… или что-нибудь! Скорее!

От радости и страха Лизу всю трясло.

Перед тем, как свернуть клановую карту, она заметила, как десятки зеленых точек двинулись к единственной красной.

«Держись, Ден», — подумала она и побежала к нему вместе с Максом.

Дена окружила толпа, и Лизе пришлось поработать локтями, чтобы прорваться в первые ряды. Мужчины укладывали его на носилки, Наталья Доброе Утро заливала в рот зелье, Эля клала в рот таблетку исцеления. На нем не осталось живого места, кожа пузырилась ожогами, изо рта бежала розовая пена.

— Нужен аппарат ИВЛ! — воскликнул Эля.

«Активность» Дена упала до 6 %, и это при том, что он повысил уровень до 60-го! То есть он все-таки победил. Победил, но какой ценой. Лиза не помнила, чтобы Денис когда-либо возвращался в таком состоянии. После таблетки «активность» поднялась до 19 %, но дальнейшее восстановление застопорилось. Дышал Денис часто и поверхностно с присвистом, губы посинели.

— У него жидкость в легких, нужна аспирация, — распорядилась Эля.

Лиза взяла его за руку, увидела порез на предплечье, причем этот порез он сделал сам! Это точно не ранение. Он пытался покончить с собой? Господи, что там такое случилось?

Она запоздало вспомнила о своей способности передать ему 20 % «активности» и сделала это без раздумий, после чего голову будто бы пронзило спицей, из носа потекла кровь. «Активность» Дена подскочила до 39 % — он открыл глаза, сжал пальцы Лизы и улыбнулся, она улыбнулась в ответ.

А потом его скрутил приступ кашля, изо рта стала вылетать кровавая пена, «активность» начала падать, и он вырубился.

Рамиз и Тетыща потащили носилки к базе.

— Аспирация и реанимационная капсула, — говорила Эля.

«Активность» снова начала падать, Лизу оттеснили от носилок, и она отстала, провожая взглядом удаляющуюся толпу. Никогда она так остро не ощущала одиночество… будто бы он умер, а она больше не контролер. Лиза повела плечами и услышала придушенный вскрик, огляделась и вспомнила, что с Деном ушел Крош, и это он сейчас просит о помощи.

— Кис-кис-кис, — позвала она. — Крошик, где ты, маленький?

Из зарослей травы донесся стон, там что-то шевельнулось. Лиза метнулась туда и увидела…

Тошнота подкатила к горлу. Крош был еле жив. Шерсть на нем обгорела и будто сплавилась, глаза слезились, одно ухо отсутствовало, лапы были сломаны, из передней торчала кость. Лиза всхлипнула, протянула руки к котенку — он замурлыкал, благодарно лизнул ее руку. И тут оказалось, что она не может его поднять, так он вымахал. Пришлось в общем чате бросать клич.

Первым на помощь примчался Макс, увидел котенка, отшатнулся.

— Епта!

Крош поднял голову и уронил ее, закрыл глаза, его грудная клетка пару раз дернулась при вдохе, он поверхностно задышал.

— Помоги! — взмолилась Лиза.

Макс качнул головой и проговорил:

— Боюсь навредить, он весь поломанный, и «активности», как у Дена, и пена