Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

не договаривались. Пока ему не до меня, я подполз к дымящейся ране, где продолжала работать «Кровавая бомба», расстегнул ширинку, прицелился и дал мощную струю, еще раз возрадовавшись, что не сходил по-маленькому на базе.

Начавшая было расти «Активность» противника поползла вниз. Помня, на что способны твари в агонии, что у многих есть режим самоуничтожения, я спрыгнул с туши и, вспоминая разящую способность Папаши, рванул подальше, на бегу застегивая штаны.

Нельзя расслабляться, нельзя…

Потому что стоит адреналину успокоиться в крови, и меня срубит, и помру я здесь, надышавшись кислотных паров.

Опять потемнело перед глазами — «Ветер» начал жрать ресурс, и я перешел на шаг, все силы тратя на то, чтобы не выронить «Нагибатор».

Донесся скрежет Корр-Минна. Я обернулся и услышал его голос, переводчиком облекаемый в слова в моем сознании:

— Я был… неправ… ты меня удивил, человек.

Последовавший скрежет со свистом, вероятно, был смехом умирающего исполина. Когда его «активность» опустилась ниже 15 %, он затих и не шевелился. Я напрягся, не веря, что все кончено. Ну а вдруг он как начнет восстанавливаться, и как его добивать? У меня не то что козырей не осталось — одна мелочь на руках. Как его прикончить, когда я еле стою, опираясь на «Нагибатор»?

Минуты тянулись, тянулись и тянулись. Время словно замерло, внутри клокотало и свистело, дыхание стало поверхностным, на губах выступила кровавая пена. Давай, падла, дохни уже.

Перед глазами начало темнеть. Ноги подкосились, и я опустился на колени, не сводя затуманивающегося взгляда с расплывающейся системки Корр-Минна.

Его «активность» упала до 9 %… 8 %…

Давай, быстрее дохни, а то моя уже 18 %. Обидно будет помереть в шаге от цели.

Меня начало выключать… Нет! Нет! Надо разозлиться. Ухватиться за что-то, что держало бы, из-за чего хотелось бы жить…

Крош! Жив ли малыш, или он отдал за меня жизнь? Перед глазами потемнело, но я нашел в себе силы вывести клановую карту с единственной точкой питомца совсем рядом. Живой! Ну, хорошо, давай, иди ко мне, малыш. Скорее!

Холодный нос ткнулся в руку, донеслось его целительное мурлыканье, но оно уже не справлялось с моими повреждениями. Нельзя помирать! Лиза мне точно не простит, что я не вернулся…

По подбородку, по лицу потекла горячая щекотная пена из легких. Кашель спровоцировал приступ рвоты. Перед глазами качалась муть, вспыхивающая фрагментами калейдоскопа.

И тут — вспышка.

Перед глазами мелькнуло полотно текста системки, который я уже не понимал, потому что по телу прокатилась судорога, и я вырубился.

Интерлюдия

Лиза

Лиза всегда считала, что у нее очень сильный Ангел-хранитель. Ну, или она просто любимица Фортуны — никто ведь не знает, как все на самом деле. Потому что по всем законам вероятности все в ее жизни должно было сложиться по-другому.

Детство до пяти лет Лиза помнила плохо. Точнее, память просто изолировала неприятный фрагмент жизни: пьяная мать, грязная прокуренная квартира и голод. Вечно изматывающий голод и холод, потому что все, что можно было отключить за неуплату, в квартире отключили. Еще помнила запах: смесь дешевого табака и старой капусты на коммунальной плите.

А потом вдруг оп! И все хорошо. Вокруг чистенькие ухоженные дети, говорят что-то, а Лиза пугается, не понимает их, мама — настоящая добрая мама Лида — объясняет, что эти дети говорят на другом языке, скоро Лиза научится их понимать. К рождеству первого года в Голландии Лиза уже бегло отвечала по-нидерландски.

Следующее воспоминание — огромное, соленое море. Вода попала в глаз — больно, щиплет! И ярко-розовый надувной круг. Мама и папа улыбаются.

Отец рассказал, как Лиза попала к нему. При разводе ребенка оставили с матерью, Лизе тогда было два года, и отец уехал за границу. А потом вдруг узнал случайно, что от переохлаждения Лиза заболела пневмонией и была при смерти. Он вернулся за ней, оплатил лечение и увез, когда мать лишили родительских прав. Была еще тетка, ее Лиза помнила — она все время визжала и ругалась, но Лизу отдали отцу, точнее, его жене Лидии, у которой не было своих детей, и она баловала падчерицу как могла.

Лучшие школы, курорты, игрушки — семья жила хорошо, отец был программистом, переезжала из одной европейской страны в другую, и везде у Лизы были друзья.

Повзрослев, она долго искала себя, пробовала разные религиозные течения, жила то в Индии, то на Алтае, то уходила в монастырь. В итоге вступила в партию зеленых, а потом разочаровалась, понимая, что за всем этим стоит все тот же мировой капитал и бежать некуда, успокоилась, выучилась на психолога. Помогая людям, купаясь в их проблемах, сама загрустила и поехала на Филиппины. Каждое новое увлечение длилось у Лизы примерно два года, и потом она его меняла, не разочаровываясь, а перерастая. Что касается мужчин, они у нее были, она многим нравилась, но ни к кому не привязывалась по-настоящему. Она слушала, как влюблялись подруги, какой вихрь эмоций испытывали, и завидовала, потому что не умела так. Все у нее было будто не по-настоящему, слишком поверхностно и легко.

На Филиппинах начался настоящий ад, но ей повезло, она не только сохранила душу, но и выжила! При том, что никогда в жизни не била людей и ненавидела насилие. Второй раз повезло, когда она стала контролером. Но Лиза не умела командовать людьми и своим неприятием насилия чуть не довела ситуацию до катастрофы.

Понимала, что надо действовать, развиваться, но боялась и ничего с собой поделать не могла. А потом — Денис, самодур Папаша и чудесное избавление.

Ну и апофеоз везения — что Ден выделил ее, приблизил, возвышал и жалел. Потому что в принципе такой, как Денис, не должен был стать лидером. Однако стал. И теперь судьба Лизы зависела от него. Лиза всегда чувствовала тех, кому могла довериться, и Денис попал в этот короткий список с первой их встречи.

Любила ли она его? Любила ли в принципе кого-то так, как описывают в книгах? Наверное, нет, она никогда не испытывала опустошающего чувства. В ней жили теплая благодарность, привязанность. Ей нравилось к нему прикасаться, нравилась близость с ним — она привыкла жить гармонично, а может, по-другому просто не умела.

Но, когда Ден в первый раз чуть не погиб, Лиза поняла, что с его смертью ее везение точно закончится. Другой чистильщик, да тот же Тетыща, поставит ее в подчиненное положение, заставит убивать зомби и выполнять приказы.

С этим осознанием в ней