Голодные звёзды - Данияр Саматович Сугралинов

получилось. Что же делать? Я принялся перебирать предметы, таланты, награды за Истинное испытание — все не то. Много наград, но вникну потом, главное, что нужного нет.

— Посмотри в талантах питомца, — подсказал Тетыща, и вовремя, потому что сконцентрироваться было чертовски трудно. — Вдруг там есть повышенная регенерация или что-то типа того.

Спасибо, ходячий ты наш процессор. Я открыл характеристики Кроша и предложения, как можно его проапгрейдить. Ничего! От бессильной злости я перестал кашлять. Просмотрел внимательнее и обнаружил интересное — предложение повысить ранг таланта питомца.

Я повысил «Боевую трансформацию», и в ту же секунду перед глазами возникла системка:

Талант питомца Крош «Боевая трансформация» повышен до 2-го ранга.

Габариты: +400 %. Урон: +650 %. Защита: +1 250 %. Регенерация: +200 %.

Однако ничего не изменилось! «Активность» продолжала проседать и опустилась до 15 % за каких-то несколько минут, и тут до меня дошло…

— На улицу его, — велел я, попытался встать, и кашель опять меня скрутил, пришлось добавить: — И меня.

В клановый чат я написал:

— Внимание! Без паники. Мы идем спасать Кроша, он немного изменится. Просьба соблюдать спокойствие! Эстер, нам понадобится белковая паста. Много, очень много.

Тетыща и Гюнтер Рихтер подхватили меня и, будто скорчившуюся старуху, повели на улицу медленно, шажок за шажком. Эля и Дак следом несли носилки. Проще было бы и меня так транспортировать, но кресла не было, а, если приму горизонтальное положение, меня начинало выворачивать.

В столовой навстречу нам выбежала красавица-Эстер — высокая, статная, совсем не похожая на ту женщину в возрасте, которую мы встретили, — дала Вике коробку с пастой.

— Конкретно для котов ничего сделать нельзя, — отчиталась она. — Но думаю, что ему не повредит.

— Спасибо, — поблагодарила Лиза, забирая коробку.

Марко и Эстер, движимые любопытством, пошли за нами. Перед глазами то и дело темнело от недостатка кислорода, голова кружилась, но «активность» как застыла на 50 %, так и держалась — ни вверх, ни вниз.

Свет резанул по глазам. Было еще утро, времени с момента переноса на Испытание прошло немного, наверное, часа полтора.

Я поднял руку козырьком, кашлянул, оглядывая столпившиеся перед базой силуэты, прогоревший костер, котел…

— Мы тут плов сварганили, — отчитался Сергеич. — Шашлыка и колбаску тебе оставили, начальник! Давай, поправляйся!

Нам навстречу шла Настя с детьми. Остановилась, пропуская процессию, после чего спросила:

— Что вы задумали? Детям лучше не смотреть?

— Крош примет боевую форму, станет размером с грузовик. Это должно его восстановить. Произойдет своего рода перезагрузка.

— Перезагрузка, — зачем-то повторил Коля. — Жизнь даст второй шанс, но — не до конца. Надо им воспользоваться, Ден!

Мальчик требовательно заглянул мне в глаза. Что бы это значило?

Обязательно куплю им пару уровней.

— Крош станет большой, — сказал Рома, держащий маму за вторую руку. — Страшный, но красивый.

Настя отвернула его голову от носилок, чтобы он не испугался повреждений Кроша.

Мы подошли ближе к морю. Я встал на колени на песке. В двух метрах от меня положили Кроша. Сзади донеслось:

— Сохрани, Господь!

Кто из монахинь это сказал, я не понял, не научился различать их голоса. Я отдал мысленный приказ Крошу трансформироваться.

Котенок на моих глазах вздрогнул, по нему прокатилась волна света, он дернул лапами и начал расти. Все, разинув рты, наблюдали за его преображением. Зрелище было странным, будто бы его приближали тачпадом, шерсть втягивалась, на ее месте появлялись пластины брони. Вымахав до размеров крупного бегемота, Крош открыл ясные глаза, оперся на лапы, поблескивающие медью из-за бронированных пластин, обернулся ко мне и пожаловался утробным мявом, от которого внутри все завибрировало.

Во время боя с Корр-Минном он лишился уха, теперь оно отросло, но было меньше второго. «Активность» его после перезагрузки подскочила до 70 %.

— Получилось, — прошептала Лиза за моей спиной, всхлипнула. — Господи, получилось!

Крош обмахнулся хвостом, клацнул им себя по бокам, а потом, припадая на раненую лапу, которая заросла, но, видимо, болела, похромал ко мне, утробно урча. Казалось, целебное мурлыканье расходится от него волнами, и сразу стало как-то полегче.

Приблизившись ко мне, он боднул меня бронированной башкой, едва с ног не сбив, и вытянул шею — чеши, мол. Я почесал, сплевывая густую мокроту, а потом обнял питомца, и это послужило сигналом, все ринулись к нему, облепили, каждый норовил погладить, женщины целовали в холодный шершавый нос.

Крош жмурился и терся вибриссами, которые теперь больше напоминали шпаги.

— Он бился, как зверь, — хвастался я. — Если бы не он, я бы не справился. Так что рядовой Крош награжден медалями «За отвагу» и «За защиту клана», его звание повышено до сержанта.

— Да здравствует сержант Крош, билят! — закричал Эдрик и спросил сочным басом: — А можно на нем покататься?

Как же он напомнил бычка из мультфильма, который говорил «Батяня». Ребенок и есть ребенок, хоть он смотрится, как взрослый. Если Ваня выжил, он, наверное, такой же.

— У него болит лапа, — ответил я Эдрику. — Вот выздоровеет, тогда спросим у него, можно или нет.

Наблюдая, как соклановцы тискают котенка, я думал, не вернется ли он в изначальное состояние, если велеть ему принять нормальный размер. Так-то пойди его накорми! Тут не десяток тюбиков нужно — десять ведер.

Даже Галя подошла, уставилась на Кроша, похрюкивая. Вокруг нее носились поросята — два прирученных и два пока бесхозных. На голову села Викина оса. Вторая летала над Семецким, который все не мог ей нарадоваться.

Подумав-подумав, я все-таки решился, и Крош, возвышавшийся над соклановцами, уменьшился и скрылся из вида за спинами.

— Кис-кис-кис, — позвал я вслух, и котенок прихромал ко мне. Потрепанный, но не сломленный.

Шерсть на нем не восстановилась и местами будто бы оплавилась, а кое-где виднелись проплешины. Ухо отросло заново, было совершенно целым, но, как и в боевой форме, вдвое меньше второго. Лапы выглядели целыми. Рана затянулась, перелом сросся, но на лапку, которая была повреждена больше всего, он припадал.

Я выдавил тюбик на принесенную Эстер тарелку, и котенок с урчанием набросился на белковую пасту. Ну и себя не обделил, выдавил и себе в рот пару тюбиков.

Моя «активность» начала расти. Здесь мое присутствие было необязательным, но хотелось без мучений восстановиться в капсуле и заодно поспать. Оставить там накопившуюся усталость… но не вышло.

Меня окружили соклановцы.

Всеобщее желание выразил непосредственный Эдрик:

— Капре, расскажи, что там было. Пожалуйста! В двух словах, нам очень интересно.

В самом деле, десять минут ничего не изменят, но сплотят коллектив. Потому я уселся на песок и только собрался рассказывать, как вперед выступил Кема и заговорил, склонив голову:

— Человек Денис, я благодарен