Духолов - Виктор Ступников

выискивая малейший повод свистнуть страже. Выходит, чтобы лавку не пустили с молотка по первому же доносу, придётся выложить этот проклятый золотой и купить базовую лицензию на Эхо.

Наконец мы дотащились до крыльца. Бран навалился плечом на тяжелую дубовую дверь лавки, открывая проход. В лицо пахнуло прохладным сквозняком, в котором смешались запахи сушеной мяты, древесного масла и вчерашней пыли. Мой напарник сделал еще два шага вперед, тяжело дыша через рот, и скинул бревно с плеча прямо на пол.

Железная лиственница рухнула сокрушительным грохотом. Тяжелая вибрация ударила меня по подошвам сапог, поднялась по костям до самых коленей и заставила звякнуть жестяные колбы на верхней полке верстака, а в воздух взметнулась тонкая серая взвесь из опилок

Занавеска каморки дернулась и из темноты медленно вывалился мастер. Велес зажимал виски ладонями, лицо его было бледным, а веки слиплись от тяжелого сна.

— Пи-и-ить… — прохрипел он, едва шевеля сухими губами. — Лука, налей ещё холодной…

Велес осекся на середине слова. Мутный взгляд зацепился за поваленный на пол цилиндр. Сизая кора лиственницы тускло блеснула в солнечном луче, обнажая плотную серебристую прожилку на месте скола. Велес замер, пальцы его соскользнули с висков, а спина мгновенно выпрямилась. Вся утренняя вялость слетела с него за долю секунды, уступив место цепкому, почти хищному блеску в глазах. Он сделал три быстрых шага, опустился перед бревном на колени и провел ладонью по шершавой коре.

— Духи мои пойманные… — прошептал мастер, втягивая носом сухой воздух. — Настоящая. Недосушенная ещё, тяжелая, смола внутри живая. Из такой лучший Тотем выйдет, когда распилим…

Бран довольно выпятил грудь, отер пот со лба широким рукавом и раскатисто хохотнул.

— Да я эту колоду за день распилю! — заявил здоровяк, хватаясь за рукоять двуручной пилы. — Буду пилить весь день, к вечеру одни колечки останутся!

— Нет, дуболом, это не так делается! — вырвалось у нас с Велесом в один голос.

Мастер вскочил на ноги, подбежал к печи и выудил из кучи золы крупный уголек. Его пальцы мгновенно покрылись черной пылью.

— Пилить он собрался, — ворчал старик, ползая на карачках вокруг лиственницы. — Такой материал испоганить ума много не надо!

Велес опустился на карачки, выудил из кармана уголёк и начал медленно ползать вокруг бревна, принюхиваясь к запаху смолы и прикладывая ладонь то к одному боку колоды, то к другому.

После чего мастер встал, достал бумаги из ящика верстака и аккуратно примерил чертеж к торцу лиственницы.

— Ну, поехали… — тяжело выдохнул Велес, сощурил левый глаз и провел первую жирную черту. Уголь заскрипел по сухой поверхности, оставляя темный, ровный след.

— Чего это он…? — шепнул мне Бран, но так, что слышно было на всю мастерскую.

— Материал стоит состояние, нечего разбрасываться деньгами, дуболом! — прохрипел Велес, не поднимая головы. — Вот из этой части мы потом элитный амулет сделаем, а вот этот кусок пойдет на рукояти для инструментов. Пили строго по черте, понял⁈

— ПОНЯЛ!!

— Тогда, готово, — кивнул мастер, садясь на табурет. — Приступай. И не торопись, у тебя три дня впереди, не трать силы зря!

Бран довольно ухмыльнулся, вытер мокрый лоб ладонью и взялся за рукоять тяжелой двуручной пилы.

— Давай, за работу, медведь, — Велес уселся на низкий чурбак рядом со сваей железной лиственницы. — И не смей торопиться. Это дерево вязкое из-за живой смолы. Потянешь быстро, полотно зажмет, и прощай инструмент. Пили ровно, в один ритм. Нам на это три дня надо, так что береги силы.

Бран шумно выдохнул и потянул пилу на себя слишком резко. Стальные зубья с визгом вгрызлись в сизую кору, металл опасно выгнулся и заскрипел на всю мастерскую. Мои зубы заныли от этого сухого звука.

— Да не так, дуболом! — вскинулся Велес, замахав руками. — Дай сюда, покажу!

Мастер бесцеремонно отодвинул здоровяка плечом, ухватился за рукоять и медленно потянул пилу, налегая всем весом.

— Ахкха.!! — Велес тут же зашелся кашлем от поднявшейся пыли, а на его лбу вздулась вена.

— Как стальной слиток пилишь, — прохрипел мастер, утирая пот. — Давай дальше сам, Бран. Принцип понял?

— Понял!! — прогудел Бран.

Стальные зубья коснулись темной древесины. Здоровяк потянул полотно на себя. Визг металла о плотное, как железо, дерево ударил по ушам сухим, вибрирующим звуком. Тяжелая работа началась.

Воздух в мастерской сразу наполнился горьким, смолистым запахом, от которого неприятно запершило в горле. Бран мерно двигал плечами, под его мокрой рубахой ходили плотные пласты мыщц. Полотно пилы медленно уходило вглубь лиственницы, выбрасывая во все стороны мелкие, темные опилки.

Я сел за верстак рядом с Велесом и придвинул к себе жестяную коробку из-под чая, которая нам служила кассой.

— Давай считать, — сказал я, раскладывая монеты по стопкам по десять штук. — Начнем со старого. Из той мелочи, что оставалась в кассе после твоего визита в Магистрат, брать нечего. Сколько ты тогда им отдал?

Велес вздохнул, утирая пот с виска, и шрам у него на лбу побелел.

— Почти все подчистую выгреб, — проворчал он. — Пару медяков оставил, чтобы глаза им не мозолить.

— Ладно, — я кивнул. — Зато бытовые обереги разошлись отлично. Сколько ты выручил за те две ходки на Косой рынок?

— Сорок серебряных, — Велес коснулся пальцами монет, пересчитывая стопку. — Бабы за них едва не подрались.

— Плюс Вивальд, — добавил я. — Он за свой амулет отвалил щедро, с лихвой, целых восемьдесят серебряных. Повезло, так повезло. Не зря ему на голову тогда свалился… Получается, это всё, что у нас есть.

Велес удовлетворенно крякнул, но тут же нахмурился, переводя взгляд на мою пустую сумку.

— А где кошель этой егозы? — спросил он, прищурившись. — Эвелины? Там ведь тоже тяжелая пачка была.

— Вернул, — ответил я и поймал его взгляд. — Пришлось отдать его в обмен на бревно лиственницы. По-другому она эту колоду отдавать не хотела.

Старик хмыкнул и покачал головой.

— Как знал, что эта девка своего не упустит, — пробормотал он. — Вся в своего дядюшку, хватка стальная…

— Итого у нас ровно сто двадцать серебряных монет, разным номиналом — я вывел пальцем цифру на запыленном верстаке. — Или один золотой и двадцать серебряных.

— Получается, так… — кивнул мастер и мы наконец открыли крышку коробки. — Надо пересчитать…

Пару минут спустя перед нами стояли ровные стопки серебрушек и медяшек. Всё сошлось ровно как и прикидывали.

— Богатство, — Велес потянулся к стопкам, но я накрыл монеты ладонью. Холодный металл приятно охладил кожу.

— Рано радуешься, мастер, — натянуто улыбнулся я. — Один золотой нам придется отдать за лицензию Ловчего на мое имя.

Велес замер. Его брови удивленно поползли вверх и он посмотрел на меня так, будто я предложил ему вылить всю