Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

– Куда вы ходили с моим господином? Отвечайте, Макалистер-сан!

Генри стоило большого труда не схватить двуличную тварь за грудки и не встряхнуть как следует.

– Не ваше дело.

– Полюбуйтесь, до чего вы его довели, – холодно бросил Масамуне.

– Я?

Доктор Фишер поднялся и, проходя мимо, похлопал по плечу.

– Помните о том, что я вам сказал. Просто подумайте, что держит его рядом с вами. Быть может, это банальный страх?

Он вышел, Масамуне посмотрел на часы и тоже направился к выходу. Заглянула служанка и оповестила о завтраке.

Страх.

Генри казалось, что его пригвоздило к месту этим словом. Произошло столько всего, столько ужасного и кошмарного, столько вещей, от которых волосы на голове становились дыбом. И через все это Сората прошел, но лишь сейчас Макалистер начинал понимать, чего это ему стоило. Погибшая любовь, разочарование, жестокое возвращение в реальность, а теперь оказалось, что к этому траурному списку добавляется пребывание в клинике для душевнобольных, лекарства и угроза срыва.

Страх.

Просто подумайте, что держит его рядом с вами. Быть может, это банальный страх?

– Генри? – Кейт тронула его за рукав. Она не ушла вслед за остальными, ждала его. – Ты идешь?

– Ну конечно, – горько выдохнул он, но к вопросу девушки это никак не относилось. Он понял, что имел в виду доктор. Сорате было страшно, но боялся он не призраков и демонов.

Он боялся Генри.

* * *

«…нам удалось пообщаться с одним из основателей академии «Дзюсан», заместителем директора, господином Акихико.

– Акихико-сан, расскажите нам, как возникла идея создать академию?

Мы считаем, что заведения типа «Дзюсан» необходимы нашей стране. Десятки и сотни особенных детей, не понимаемых и оставленных родителями наедине со своими проблемами, нуждаются в той заботе и помощи, что мы можем им оказать. Я лично самым тщательным образом подобрал персонал и преподавательский состав. Без внимания не останутся и психологические трудности подростков.

– Значит, ваша основная цель – помогать?

Совершенно верно. Академия планирует стать большим домом, а ее работники и ученики – одной большой любящей семьей. Это первая и самая главная заповедь «Дзюсан». Мы хотим помочь, и мы можем это сделать.

– Не секрет, что на острове отказываются жить люди, а последнее из известных нам человеческим поселений было закрыто на карантин, и выживших не осталось. Как вы относитесь к скандальным слухам вокруг этой истории?

Вы верно подметили. Это всего лишь слухи, и мы опровергнем их своим положительным примером. История, о котором вы напомнили, произошла много лет назад и благополучно забыта. Сегодня детей ожидает только самый лучший прием.

– Что вы еще можете сказать по поводу кровавого прошлого острова? Говорят, там и поныне бродят призраки колонизаторов и потерпевших кораблекрушение моряков.

Мне не хотелось бы комментировать народный фольклор. Я думаю, вы согласитесь, что это едва ли имеет отношение к современности. Призраки должны заниматься своими делами, люди – своими. Если на Синтаре и правда обитают духи, мы сумеем с ними договориться»…

Отрывок из интервью Акихико Дайске газете «Асахи симбун»

Трепещут цветы,

Но не гнется ветвь вишни

Под гнетом ветра.

Мацуо Басё

«Я смотрел в ее глаза, такие же, как у всех японцев, темные, что почти невозможно разобрать цвет. Они блестели, как драгоценные камни, но мне они казались мутными, подернутыми алчностью и обреченностью.

И вспоминал два огромных голубых топаза, впитавших в себя все добродетели мира»

Из дневников Кимуры Сораты, март, 2015 г.

История одиннадцатая,

в которой все друг друга обвиняют

Генри выскочил из гостиной так стремительно, что едва не сбил Руми, словно специально поджидавшую в коридоре.

– Прости, – поспешно извинился он, не собираясь останавливаться, но Хасегава ловко схватила его за локоть и утянула в полумрак двери.

– Не спеши, – шикнула она. Как раз вовремя – следом вышла Кейт и побежала на поиски Генри. – Сейчас не самое подходящий момент для выяснения отношений.

– Что ты имеешь в виду?

Генри проследил, как Кейт скрылась за поворотом на лестничную клетку, и посмотрел на Руми, необычно серьезную и взволнованную. А это уже само по себе не сулило ничего хорошего, впрочем, поправился он, ничего хорошего и так не было.

– Мне нужно с тобой поговорить! – заявила Руми тоном, не предполагающим возражений. – Тебе не кажется, что этот прохвост что-то задумал?

Не нужно было особо гадать о предмете разговора, благо сразу две кандидатуры, по мнению Генри, подходили под определение «прохвост». И все же он решил уточнить:

– Кого ты име…

– Масамуне! Я еще в Киото внимание обратила. Он метит на место Сораты, а тут все так удачно складывается. Не находишь?

Она загадочно подвигала бровями, как бы намекая, что ей требуется сообщник, и Генри неуверенно кивнул. Руми явно не шутила, а у него голова шла кругом от версий и догадок. Всего час назад они с Соратой блуждали по острову в поисках спасения, и вот Сорату уже обвиняют в слабоумии. И не кто-нибудь, а самый, казалось бы, преданный ему человек на этом проклятом острове. Хотя Генри хотел бы верить, что ему Сората доверяет больше, чем своему помощнику.

А еще была Руми. Несносная, слишком шумная, постоянно ставящая их с Соратой в неловкие ситуации, но очень умная женщина. И ей можно верить.

По крайней мере, именно сейчас Генри вдруг и решил ей довериться. Если не ей, то кому? Быть может, это и к лучшему, поговорить с кем-то, кто не будет лезть тебе в душу или обвинять в сущей бессмыслице.

– В этом есть, конечно, смысл, но думается мне, все сложнее. Этот спектакль – только верхушка айсберга, – он вздохнул. – Давай отойдем куда-нибудь, не коридорный разговор.

Вот только отойти они не успели – на первом этаже раздался звонок. Самый обычный, телефонный, но он прозвучал словно гром среди ясного неба, разрезав ватную тишину особняка. И почему-то Генри не испытал радости, напротив, его поглотило какое-то тревожное предчувствие. Они с Руми переглянулись, и в ее темных раскосых глазах Генри прочитал те же сомнения, что терзали его самого.

Звонок услышали не только они.

– Телефон заработал. Что же вы медлите, возьмите трубку, любезная, – Фишер не спеша выходил из столовой и обращался к застывшей в ужасе возле