Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

Они начали подъем по дороге к особняку. Генри спешил, не желая пересечься с Курихарой и нарваться на вопросы, однако Сората его скорость поддержать никак не мог. Под ноги попадались мелкие камушки, Кимура спотыкался, но стоически молчал, чтобы не показаться слабым или беспомощным. Его гордость бы этого не вытерпела.

– То, что ты говорил насчет зла, – вдруг начал он. – Сегодня в подвале чье зло искало выход? Острова?

Генри остановился так резко, что Сората едва не врезался ему в спину.

– Мое.

Макалистер вспомнил те обманчиво родные голоса, насмешливо-горький тон Сакураи, и сердце болезненно сжалось. Это его собственное зло, что он поселил в себе, отвернувшись от прошлого. От того, что считал прошлым.

– Генри?

Туман окутал их со всех сторон, скрадывая очертания пейзажа и скрывая от глаз дорогу. Все вокруг превратилось в одно сплошное призрачное марево, беспрестанно движущееся, меняющее форму, непостоянное и невесомое. Макалистер огляделся, но лишь окончательно потерял ориентацию в пространстве. Вперед и назад, вправо и влево – все перемешалось.

– Сората, – позвал он, и голос исказился до неузнаваемости.

– Я ничего не вижу, – донеслось в ответ. – Генри, что это такое? Не похоже на обычный туман.

Ледяной ветер заставил туманное облако всколыхнуться, и оно поднялось выше, и казалось, что весь мир просто исчез.

– Дай руку, – велел Генри. Почти сразу пальцы сжались чуть ниже его локтя, обжигая холодом даже сквозь толстую ткань. Генри стало немного спокойнее, но тут голос Сораты растерянно произнес:

– Не могу дотянуться. Где ты? Я тебя не вижу.

Макалистер замер, ощущая, как сдавливает руку ледяное прикосновение. Мелькнули в тумане два синих огонька, будто два глаза.

По спине потек холодный пот.

И хватка исчезла.

– Нашел! – Сората прижался к боку и подцепил под локоть. – Хвала богам.

Его руки тоже были едва теплыми, но живыми. Макалистер шумно выдохнул, вновь обретая способность двигаться.

Дальнейший путь прошел в молчании, туман становился все реже, чем выше они поднимались, сквозь серые клочья виднелась дорога, а впереди – далекие пока ворота академии. Генри не стал ничего говорить о своем мимолетном испуге, хватило того, о чем ему пришлось рассказать несколькими часами ранее.

Сората же читал его мысли.

– Я знаю, что не смогу тебя переубедить, но не думай, пожалуйста, будто чем-то виновен перед своими мертвыми. Судьбу не изменить, прошлое – тем более.

– Я не хочу верить в судьбу, – тихо сказал Генри. – Это было бы слишком жестоко. Я хочу верить в то, что смогу хоть что-то изменить.

– А мы, японцы, верим в судьбу. Ты знаешь легенду о красной нити?

Они добрались до ворот и остановились у калитки. Ветер совсем стих, туман остался внизу, у подножия холма, и даже тучи немного разошлись, приоткрывая чернильный клочок неба с яркими точками звезд.

– Красной нити? – нахмурился Макалистер. – Нет. При чем здесь нити?

Сората прошел вперед и запрокинул голову, любуясь звездами.

– Есть поверье, будто бы существует невидимая красная нить, что притягивает между собой людей, которым суждено непременно встретиться, и связывает их навсегда. Даже сквозь века и новые жизни. Красиво, правда?

Он обернулся и бросил на Генри долгий пристальный взгляд, в котором тому на мгновение почудилась острая, как лезвие, тоска.

«Мы несчастны, потому что судьба ошиблась и привязала нас друг к другу», – вот что Генри прочел в этом взгляде. А может, то были мысли самого Генри.

– Это лирика, – тряхнул он головой. – И она никак не уменьшает моей вины.

– Ты прав, это всего лишь легенда, – печально улыбнулся Сората. – Но мне кажется, будто на Синтар мы попали в одну из таких легенд. Интересно, о чем она? О героях, собравшихся вместе, чтобы побороть злобного демона, или о грешниках, ожидающих наказания?

Кимура шагнул в калитку, и Генри поспешил за ним.

– Сората.

Тот обернулся с вопросительным видом. Генри прокашлялся, вдруг смутившись.

– Я хотел напомнить, что я здесь не потому, что существуют какие-то там мифические красные нити или что-то в том же духе. Я здесь потому, что обещал тебя защитить. Это было мое решение.

Сората серьезно кивнул.

– И ты меня уже защищаешь.

На этом беседа снова сошла на нет, они пропустили выходящего из дома Курихару, чтобы не попасться ему на глаза, а перед самым порогом Макалистер вдруг снова заговорил.

– Давай завтра еще раз обойдем остров? На рассвете, пока никто не проснулся.

– Что ты хочешь найти?

Генри и сам точно не знал, но одна идея в его голове возникла.

– Помнишь баржу, которая причаливала к острову с другой стороны? Мы не пошли туда, потому что ты почувствовал Дайске.

– Ты думаешь, там могла остаться лодка? – Сората просиял. – Ты молодец! Непременно сходим туда. Я зайду за тобой перед рассветом.

Рассвело, но хмурое серое небо ничем не выдало наступления нового дня, лишь вездесущие чайки носились с громкими криками, надеясь поживиться тем, что могло дать им осеннее море. А оно шумело. Гулкий рокот мерных ударов волн о скалы был похож на бас океанского исполина, вдруг ни с того ни с сего поднявшегося с самого дна. Чайки срывались на визгливый плач, и их крики становились все громче и громче, чем ближе было море.

Лес закончился внезапно. За крайними деревьями вдруг оказался обрыв, резкий и крутой, будто землю обрезали гигантским ножом. Узкая полоска суши, а за ней – бездна со ждущим внизу вечно голодным океаном.

– Мы, наверное, где-то не там вышли, – не слишком уверенно предположил Генри, оставляя деревья позади. Сумрак леса сменился не намного более ярким, но все равно светом, и пришлось прикрыть глаза ладонью ненадолго.

– Там, – Сората вышел вперед. – Мы поднимались на храмовый холм, как в прошлый раз, и скорректировали направление. Я умею пользоваться компасом.

– Он у тебя на телефоне, – немного ворчливо отозвался Генри. Суперсовременной технике он почему-то не доверял.

– Это не делает его менее точным.

Генри не стал ввязываться в дурацкий спор, тем более даже по его собственным ощущениям они шли верно, но ничего не напоминало о том, что здесь спрятана запасная пристань.

Сората первым рискнул подойти к обрыву. Ветер тут