Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

глядя на сад за окном. — На всякий случай назначь встречи и с двумя другими операторами, но после этой встречи. Если «Иберком» упрется, поедем к следующим.

— «Лусерно»? «Селта»?

— И тех, и других. Дальше по списку.

Она кивнула и начала черкать в ежедневнике.

Машина выкатилась с холмов, и Фавора понемногу затянула нас в себя.

Сперва шли усадебные кварталы, кованые ограды, стриженый кипарис, узкие тенистые улочки. Постепенно становилось теснее, серее, начали появляться дома попроще. Магистраль вытянула нас на эстакаду, и под нами расплылся город.

С высоты Фавора смотрелась двойной, словно два разных архитектора одновременно правили одну карту и не желали уступать.

Старая ткань, песчаные фасады, тёмная черепица, узкие соборы с тонкими шпилями, балконы, ловящие солнце. И поверх неё новые мазки. Над крышами поднимались стеклянные плиты делового центра, ловили утренний свет гранями, отбрасывали солнечный зайчик через всю эстакаду. Эмеральд-Тауэр торчала где-то в стороне и тянула за собой свиту башен поменьше, как командир строй.

Я опустил стекло.

В салон ворвался разогретый шум, гудки, оклики разносчиков, отдаленный звон трамвая, лязг строительной арматуры. По эстакаде шёл сплошной утренний поток. Чёрные седаны корпоратов вперемешку с жёлтыми такси и тёмно-зелёными автобусами. Кофейни на углах только открывались, выставив на тротуар хромированные столики, и каждая вторая фигура у стойки была в костюме и при телефоне у уха.

Под эстакадой блеснула река.

Платаны вдоль набережной шли ровной шеренгой, у парапета фотографировался кто-то в почтовой форме. За рекой поднялся блок ультрасовременных башен, тёмное стекло, бетонные рёбра, неоновые вывески с латинскими названиями, читать которые приходилось вслед за поворотом.

— Это всё разрослось при Тайроне, — Мария поймала мой взгляд. — За последние тридцать лет. Раньше Фавора заканчивалась у Старого собора, а тут были склады и порты.

— Похоже.

В прошлой жизни такие новые кварталы я видел в десятках городов, и каждый строитель свято верил, что изобретает велосипед. Стекло, бетон, светодиодные ленты по карнизам, кофейни на первых этажах, парковка под землёй. Шаблон один. Только мир этот ещё не выдрессирован рекламой так, как мой прежний, и баннеры по фасадам висят скучные.

Башня «Иберкома» выросла слева от окна. Хавьер притормозил у входа поскромнее, в полквартале от парадного, и кивнул.

— Прибыли, сеньор. Следующее здание.

— Хорошо. Жди.

Мы вышли. Тротуар встретил жаром, нагретым каменными плитами, и резкой тенью от навеса. Швейцар в фирменной форме распахнул стеклянную дверь, и нас обдало кондиционированной свежестью, пахнущей цветочным освежителем и нагретой электроникой.

Лобби «Иберкома» занимало два этажа.

Мраморный пол, светящаяся стойка по дуге, на стене вытянутый логотип, синяя лента, петляющая в спираль. У стойки стояли несколько менеджеров с приклеенными улыбками.

Девушка за стойкой сверилась с именем Марии в списке и подняла на нас глаза.

— Сеньор дэ Фуэго, прошу за мной. Сеньор Вильяр ожидает.

Лифт нёс нас на двадцать восьмой. На стенах висели плакаты с детьми у телефонов, бабушками с трубкой у уха и парой влюбленных на закате. Маркетинг здесь был ровно на том уровне, который я и предполагал.

Переговорная оказалась стеклянной с трёх сторон, с видом на реку и старый собор. Длинный стол из темного шпона, дюжина кресел. Кондиционер тянул прохладу прямо в лопатки. Помощница вышла, оставив дверь приоткрытой, и через минуту её сменил хозяин кабинета.

Маркос Вильяр оказался лощёным мужчиной около сорока, в светло-сером костюме без единой складки. Запонки золотые, часы тяжёлые. Рукопожатие отдал коротко и сухо.

— Сеньор дэ Фуэго. — Он сел, разглаживая полу пиджака. — Чем «Иберком» может быть полезен?

Я выложил перед ним папку.

— Сотрудничеством.

Он улыбнулся, дежурно и ровно.

— Прошу.

Говорил я коротко.

Завод, аппарат, готовая база абонентов, симки их производства, доля от тарифа. Условия я раскладывал по бумаге, тыкал пальцем в каждый пункт, объяснял, как стрелка движется по линии денег.

Всё просто, вы обеспечиваете индивидуальный тариф, я клиентов. Деньги делим, львиная часть оператору, а я скромно умоюсь двадцатью процентами. Через двадцать минут я понял, что теряю пациента и прикусил язык.

Сперва Маркос Вильяр слушал внимательно.

Кивал в нужных местах, держал лицо человека, готового вот-вот заключить крупную сделку. Потом я выронил слово «доля», и взгляд у него начал садиться. Сперва погасли глаза, потом улыбка стала меньше и натянулась тоньше. Он несколько раз глянул мимо меня, в стекло за моей спиной, и я понял, что мысленно он уже считает, сколько времени мне ещё отведено на трепотню.

— … на этом я закончу.

Маркос Вильяр придвинул бумаги к себе, но не открыл. Постучал пальцем по обложке, отодвинул обратно.

— Сеньор дэ Фуэго. — Тон вернул всю светскую обходительность. — Любопытно. Очень любопытно. Но, видите ли, схема… необычная.

— В чём конкретно необычна?

— Вы предлагаете нам делиться выручкой от тарифа с третьим лицом. У нас этого нет в практике, и наши акционеры подобное вряд ли одобрят.

Я смотрел и считал.

Хорошо знакомый взгляд. «Ты для меня слишком мелок. Я тебя не вижу.»

В голове Маркоса Вильяра я проходил младшим сыном из фамилии, чьё имя последние полгода полоскали в новостях, и за вычетом фамилии мне предложить ему нечего.

Что ж, это даже полезно.

— Дальше, — подбодрил я.

— Доводы у вас неоднозначные. — Он чуть склонил голову. — Мы не сотрудничаем в таком формате с новыми производителями. Тариф двести пятьдесят песо для массового сегмента дороговат. У нас принято работать в другом порядке, потребитель привык к стабильности. Возражений у наших юристов будет масса, и я бы не хотел морочить им голову, когда исход заранее ясен.

Он развёл руками. Жест был отрепетированный.

— Может быть, через пару лет, когда рынок созреет.

Мария рядом со мной едва заметно сжала зубы. Я под столом тронул её колено, и она расслабила челюсть.

— Понял. — Я кивнул, забрал бумаги обратно в папку. — Вопросов не имею.

Маркос Вильяр приподнялся, готовый нас провожать, но я не двинулся со стула.

— Есть другое предложение.

Он сел обратно. Улыбка чуть проступила сквозь скуку.

— Слушаю.

— Аренда. Я беру у вас номерную ёмкость на правах виртуального оператора, под собственный бренд. Платить готов вперёд. С вашей стороны минимум хлопот, выписать симки, отгрузить, дальше я сам.

Маркос Вильяр пошевелил пальцами на столе, и я увидел, как его лицо понемногу оживает.

— Это уже разговор. — Он сел поудобнее. — Сколько симок?

— Десять тысяч на старте. С опцией расширения до миллиона по тому же ценнику.

Он чуть поднял бровь. Цифра ему понравилась.

— Цена для новых клиентов у нас стандартная, — обронил он мягко. — Тридцать пять песо в месяц за обслуживание номера.

Я едва не улыбнулся.

В местных прайсах, что