Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

Мария по моей просьбе раскопала за два дня, вилка для виртуальщиков шла от двадцати до тридцати пяти. Тридцать пять стояли в верхней точке, для случаев, когда оператор хочет хорошенько обобрать новичка. Маркос Вильяр поставил мне сразу потолок не моргнув. Этим он будет хвастаться за обедом, как тонко уломал заносчивого корпоратика, не разобравшегося в местной экономике.

Спорить я не стал.

— Согласен.

Он прищурился, будто не расслышал.

— По тридцать пять?

— По тридцать пять.

Двадцать процентов сверху улетят даром, не спорю. Но эти лишние песо в кармане Маркоса гарантируют мне, что в его докладе наверху моё имя пройдёт строкой «выгодный мелкий клиент, прибыли больше обычного, рисков ноль». Никаких комитетов и юристов, никаких выкупленных эфирных времён на разбирательство. Идеальный шумовой фон, чтобы я в нём собрал то, что мне нужно.

— Симки, — продолжил я, — Их стоимость отдельным счётом.

— Двадцать песо за штуку, — уже довольно отозвался он. — Скидку даже не обещаю, у нас и так минимум.

В моих прежних расчётах симка стоила пятнадцать в производстве и пять накрутки. На десяти тысячах он положит в карман ещё пятьдесят тысяч на одних симках. Сладкая ему сегодня выпадает пятница.

— Хорошо.

Маркос Вильяр щёлкнул пальцами, и в дверях нарисовалась помощница с электронным планшетом. Бумаги составили быстро, чему я был только рад, юридическая возня тут шла медленно. Я подписал, не дрогнув. Мария проверила цифры за моим плечом, кивнула, я расписался ещё раз.

— Симки изготовим в течение недели. — Маркос привстал, протягивая руку. — Куда отгрузка?

— Корса. — Я положил перед ним визитку с заводским адресом. — Я там лично приму.

— Будет сделано.

Помощница уже несла счёт. Цифра внизу аккуратно стояла столбиком, я скользнул взглядом, кивнул и убрал бумагу во внутренний карман.

Маркос крепко пожал мне руку, по-приятельски, чего за десять минут до этого не было.

— Рад знакомству, сеньор дэ Фуэго. Будем сотрудничать.

— Будем, — улыбнулся я в ответ.

В лифте Мария наконец выдохнула.

— Вы переплатили, сеньор.

— Знаю.

— Тридцать пять, когда у «Селты» дают двадцать пять, а у «Лусерно» двадцать два.

— Знаю.

Она посмотрела на меня сбоку, и в её глазах нарисовался вопрос, на который я уже привык отвечать.

— Маркос Вильяр сегодня сядет за обед очень довольным, — ответил я. — И завтра, и через неделю. А когда у меня будет миллион абонентов на его сети, ему станет очень больно. Только он уже подписал, по тому же ценнику. Расширять придётся по тем же условиям. И тогда переплата сегодня выйдет ему в минус десять, двадцать миллионов в год. Я готов отдать сегодня лишний кусок, чтобы завтра он не смог торговаться.

Лифт остановился, двери раскрылись, и мраморный холл встретил нас прохладой.

— А почему он не выторговал лучше? — Мария понизила голос уже на тротуаре.

— Потому что считал, что обманывает, — я надел темные очки. — Никто так не торопится подписать, как тот, кто думает, что выиграл.

Машина уже ждала у входа.

Хавьер распахнул дверь, я опустился на сиденье, и мы тронулись обратно через эстакаду.

Дальше дорога была короткой и неоромантической.

К Тайрону я зашёл без предупреждения. Отец сидел в кабинете, при разложенных газетах, и с очками на носу. Я с порога коротко изложил.

— Мне нужны сто миллионов песо.

Тайрон отложил очки.

— Зачем тебе столько?

— Завод. Линия устарела, наплыв заказов после смены клиентов потребует модернизации. Иначе я не вытяну ту партию, которую сейчас взял.

Я не врал, просто выбирал ту часть правды, которая Тайрону нравилась. Завод, линия, заказчики, понятные ему слова. На объяснения, что я собрался впихнуть в карман сограждан собственный мобильный с зашитым тарифом, у меня сейчас не было ни времени, ни желания.

Тайрон откинулся на спинку и долго смотрел на меня.

— Сто миллионов.

— Да.

— Хорошо. — Он опустил руку. — Деньги есть, дэ Перес постарались. До вечера перевод будет на твоем счету.

— Сегодня.

Уголок его рта дёрнулся.

— Сегодня, так сегодня. Что-то ещё?

— Нет.

— Тогда иди работай.

Я кивнул и вышел.

В банке я просидел час. Деньги ушли на счёт «Иберкома» в тот же день, тёмно-зелёная квитанция легла мне в портфель.

На улице уже накрапывал короткий вечерний дождь. Я раскрыл портфель, сверился с квитанцией ещё раз, убедился, что цифры сошлись, и закрыл.

От ста миллионов на счёте у меня оставалась ровно половина.

Глава 22

Отец снова одолжил свой самолёт. Так он показывал своё расположение. Чем больше я приносил пользы, тем больше дверей открывалось впереди. После Фаворы я готов был лететь хоть в грузовом отсеке, лишь бы поскорее убраться из выпившего все силы города.

Салон самолёта встретил тишиной, мягкой кожей кресел и тем особым запахом дорогой техники, полированного дерева и прохлады, которую дают только хорошие кондиционеры. Здесь не было ни криков пассажиров, ни тяжёлого духа чужих тел, ни плача детей через ряд. Только глухой гул систем, янтарный свет над головой и стеклянный графин с водой в нише у дивана.

Я сел у иллюминатора и впервые за весь день позволил себе выдохнуть по-настоящему.

Хавьер устроился напротив, молча пристегнулся и привычно проверил взглядом салон, будто даже в небе ожидал подвоха. В этом было что-то почти трогательное. Мария была молчалива, она снова нервничала, но на этот раз куда меньше. Привыкает. Уже не озирается пугливой ланью по сторонам. Устала. Порою страх, ожидание неприятностей утомляет больше чем сами неприятности.

Самолёт мягко покатился по полосе. За окном дрожали огни Фаворы. Золотая сетка улиц, тёмная река и стеклянные башни, в которых до сих пор горели окна.

Когда нас вдавило в кресла, я поймал себя на странной мысли. Я возвращаюсь домой.

Не в родовой особняк на холме, не в спальню, где всё ещё пахнет чужими духами и дорогим мылом. В несуразную Корсу. На виллу у моря. В город с облезлыми фасадами, кривыми улочками, влажным воздухом и моими людьми. Туда, где в одной комнате сидят и спорят Белла с Матео, Рубен, Тео и Паскаль вечно клацают по клавиатуре, из каморки затворника Рафаэля тянет дымком.

Солнце уже клонилось к морю, когда мы пошли на снижение.

Сначала под крылом тянулись облака, рыхлые, подсвеченные снизу оранжевым, потом они разошлись, и внизу открылась Корса. Небольшая, растрёпанная, вытянутая вдоль берега, она лежала в вечернем свете так спокойно, что я невольно прилип к стеклу.

Красные крыши горели тёплой медью. Узкие улицы тонули в синеватой тени. В порту уже зажигались огни, яхты стояли вдоль косы, как дорогие игрушки, выставленные напоказ, а дальше темнели настоящие причалы, краны и