Прототип: идущие на смерть, часть 1 - Александр Рыбченко

кроме нас самих. А из доступного... Ну я даже не знаю. По-моему, в Китае доступными были только зомби! А конкретно в провинции Гэнь-Чжоу – их черные супермутировавшие коллеги, совершенно не замечавшие никакой разницы между «людьми», «китайцами» и просто «зомби»! Люди... Китайцы! Культиваторы... Космос! Китайцы... Гильдмастер! Космос. Терки, еда. Конец света!

Практически бессмысленный набор слов для обычного человека запустил в моей голове цепную реакцию, в ходе которой оформился конечный план действий. Его с радостью одобрил Гоинз и даже вписал его в некую военную доктрину по борьбе с попрятавшимися в бункерах демократами. Сахарова как лицо заинтересованное, но не совсем полноправное и совершенно неадекватное, к голосованию допущена не была. А что до «Паразита», то чокнутая железяка так и вовсе чуть не обкончалась от радости, когда услышала, что придется кого-то замочить и, возможно (очень возможно), очень зрелищно и крайне апографично. И очень-очень много раз (очень-очень).

Но, конечно, как и в любом плане, у нашего плана тоже имелись некоторые подводные камни. С одним из таких камней мы встретились очень скоро…

1

Мертвые городские кварталы угнетали и нагоняли тоску похлеще всяких там Пустошей… снова. Хотелось повернуть руль и врезаться на полном ходу в фонарный столб, лишь бы прекратить скучное и унылое путешествие… снова. Какое-то стремное дежавю, блин. Гэнь Чжоу – эта дохлая тварь, наполненная другими дохлыми тварями – казалось, тянулся бесконечно за линию горизонта, только и делая, что продлевая мои страдания… Потому что вот уже тридцать гребанных минут нам не попадалось никого. Вообще никого!

Кончившиеся (ладно, почти кончившиеся - осталась последняя пачка) сигареты окончательно испортили настроение. Даже то, что Кровавая Тачила Смерти ехала по дороге, а не, скажем, тротуару, меня нисколько не радовало. Дефицит энергоресурсов (пешеходов) довел обороты двигателя до критически малых значений, ниже просто было уже некуда! 60 миль в час воспринимались мозгом как некая математическая точка внутри замкнутого пятимерного пространства.

- Я больше так не могу. Я слишком устал.

- Ась? – не сразу врубилась в суть проблемы Сахарова.

- Это непривычное ощущение спокойной обреченности… Оно разлагает мой устойчивый миропорядок и подтачивает шаткое душевное равновесие, заставляя думать о смысле собственного существования и материальных целях, которые я преследую.

- Ты че, вмазался, пока я не видела, да? – осуждающе посмотрела на меня Сахарова.

- Нет, просто мне ОЧЕНЬ срочно необходимо кого-нибудь замочить и обзавестись сигаретами, - пояснил я придурошной.

- А-а-а, - с видом бывалого знатока протянула Сахарова. – Да у тебя ломка…

- Слушай, я так-то не наркоман какой-то, ясно?

- Да-да-да, ты ж «творческая личность» и все такое. А хмурый и анаша это так, для поднятия настроения.

- Естественно.

- …а еще кокс, дезоморфин, амфетамин, ЛСД в во-о-о-от такенных количествах…

- Никто не совершенен, даже настолько крутой тип, как я, - вынужденно согласился я с очевидными фактами.

-…метадон, морфий, опий в совсем неописуемых количествах… - продолжила увлеченно перечислять блондинка.

- Ты сейчас пытаешься меня компрометировать?

- ...метаквалон, оксикодон, соли, кислота… Да блин, ты жрешь ваще все, даже волшебные мухоморы! А СО МНОЙ НИЧЕМ НЕ ДЕЛИШЬСЯ!!! – пришла к очевидному выводу Сахарова.

- Я же сказал: крутой, но не совершенный.

И все-таки, плохое рано или поздно кончается и начинается… нет, не хорошее, но некоторое разнообразие уж точно. Иначе и быть не может.

Городской пейзаж с видом на реку вскоре кончился, сменившись пригородом… с видом на всю ту же дебильную реку. Она жутко меня начала раздражать, в особенности после того, как Сахарова заметила, что одинокий островок на середине реки никуда не удаляется (относительно нас не удаляется, в смысле), хотя мы проехали миль пять точно. Более того, он становился все ближе и ближе к берегу. В групповые галлюцинации я не верил, поэтому на первой же дорожной развилке я без раздумий свернул налево.

А дорога… Ох уж эта дорога. Блядская дорога! О-о-о… Пригород оказался ВАЩЕ вымершим под ноль. Пробок не было, складывалось такое впечатление, будто здесь проехал мощный грузовик с отвалом, столкнувший в кювет заторы из легковушек. Мало чем примечательная картина, в особенности содержимое тех легковушек. Нет, ну не бензин же нам с них сливать (который и так слили), так ведь?! А про поиски оружия в бардачке и прочий условно-полезный хлам для среднестатистического выживальщика (и полностью бесполезный для всех остальных) я вообще молчу!

От безделия (а может и недосыпа, потому что я не помню, когда последний раз спал) на меня накатила волна лютейшей апатии, которая лишь усилилась фоновым шумом в виде кошмарного храпа, доносившегося с задних сидений.

- Кстати, Володя… Блин, чет не оч звучит как-то. Во-ло-дя… Не, точно не солидно, говорю тебе.

- Попизди мне тут, - прошипел я на придурошную.

- Джим звучит круче… И таинственно, даже чуток брутально, и дебильно. Но ты ж не Джим, да? – не унималась Сахарова.

- Если я скажу «нет», ты перестанешь задавать тупорылые вопросы?

- Наверное «скорее нет», чем просто «нет» и уж тем более «да», - поправила Сахарова непослушную челку.

- Знаешь, у меня предчувствие, что с тобой в скором времени произойдет смертельное ДТП…

- Так чего Красавчик постоянно зовет тебя Джимом? – проигнорировала Сахарова прогноз собственной смерти. - Он ведь единственный, кто тебя зовет Джимом. Знаешь, меня это немного напрягает, если честно.

- Ага, продолжай держать в курсе.

- Не, эт ж кабздец какой-то, почему тя все по-разному называют? Тебе самому как, норм?

- Хм-м… - призадумался я и, немного поразмыслив, решил пока не дергать за Мечту Дачника, дабы Сахарова благодаря инерции не вылетела через отсутствующую лобовуху под колеса Кровавой Тачилы Смерти. – В целом, мне насрать. Разумеется, немного неприятно, когда тебя зовут как угодно, но только не так, как на самом деле зовут ТЕБЯ, но… Просто понимаешь, почти все, с кем я пересекаюсь, мрут как мухи. Кто-то сразу, кто-то чуть позже. Конечно, бывают исключения, но они слишком большая редкость, чтобы зацикливаться над тем, как именно тебя назовут, прежде чем перейти из состояния «живой и целый» в «дохлый мясной фарш», потому что почти все, кого я вижу, вызывают у меня острые приступы антипатии, помимо тех самых «исключений». Хотя, возможно… Ну совсем-совсем чуть-чуть, возможно, ты права. Учитывая наш План, мне стоит остановиться на парочке имен.

- Так-то у всех нормальных людей одно имя, - возразила блондинка.

- Арина, не хочу тебя расстраивать, но из нас троих…