Его Сиятельство Вовчик. Часть 4 - Тимур Машуков

Кстати, еще парочки — Лизы и Кати — не было. Они нас считают малышней и в наших посиделках участия почти не принимают. Ну, за редким исключением.

В общем, все завалились в большую беседку, а я пошел к мангалу, где уже весело трещали дрова.

Главным по мясу у нас был Юрка, и маринад он должен был привести с собой. Помню, он как-то хвастался, что знает больше сотни рецептов правильного маринада и сегодня обещался всех удивить. Никто и не возражал — он реально вкусно готовил мясо. Интересно, а с кем он приедет?

— Лови!

Мне в руки прилетела банка с холодным пивом, точно отправленная в полет моей девушкой.

Пшикнула крышка, и я с удовольствием сделал глоток. Ага, мне сегодня можно, потому как 'Мумию'я пить не собирался. Говорят, она не сильно дружит с другим алкоголем. Но об этом я никому, конечно же, не сказал, даже Нике, которая, кстати, пила сок. Она явно что-то знает или догадывается. Ну да ей же лучше.

— Хорошо, — крякнул я с удовольствием и охренел от увиденного.

Нет, в том, что Юрка придет с Наташей, она же Заноза, и я не сомневался — больно у него голос был довольный. А вот то, что ему компанию составит Настя Темирязьева, очень уж удивило. Они ж ладят как кошка с собакой! Как это они умудрились доехать сюда и по пути не поубивать друг друга, понятия не имею.

За ними следом подтянулись Бим и Бом со смутно знакомыми девушками под руку. Вроде я их видел где-то и когда-то, но где и когда, хоть убей не помню.

А нет, помню — на дне рождения близнецов год назад. Вика и Олеся Скибидиди. Внучки греческого кратоса Алексиса Скибидиди, что почти пятьдесят лет назад сбежал из Афин, опасаясь кровной мести. Принял присягу Российской империи, и за десяток лет создал огромное производство оливкового масла уже у нас. Особым почитанием среди наших аристократов он не пользовался, все же сбежать от битвы — значит проявить трусость, но вхож он был в лучшие дома империи. Богатство, знаете ли, может открыть многие двери, а этот был просто нереально богат. Потому как к побегу подготовился заранее и сбежал, прихватив вообще все.

Не знаю, какие отношения связывают девушек с братьями, но особой любви между ними я не заметил. И стоило нам раскланяться с ними, как они упорхнули к нашим девчонкам, напрочь забив на своих кавалерах. А те, кажется, о них и не вспомнили — лишь недоуменно посмотрели им вслед и тут же забыли. Ну да ничего, выпьют «Мумию», потянет на «сладенькое» — и сразу вспомнят.

— Ну, и что тут у вас? — Заноза цапнула меня под руку и потащила куда-то в сторону, подальше от людских глаз.

— Эй, я так-то против мест для поцелуев с несовершеннолетними дамами!

— Молчи уже. Против он, — шикнула она на меня. — Для тебя же стараюсь.

— Эм… Поясни.

— Вот, — торжественно протянула она мне золотую цепочку с золотым же медальоном, на котором было выбито ее лицо.

— Наташ, я все понимаю, но подобное носить в военной академии нельзя…

— Глупости. Захочешь не сдохнуть, найдешь как спрятать, — она схватила меня рукой за шею, заставила нагнуться и повесила мне его на шею. — Носи не снимая!

— Зачем? Меня ж не поймут.

— Родной, любимый, желанный мой, — зашептала она.

— Чего⁈

— Слушай сюда, болван! Я знаю, что ты пропадал, знаю, что подвергался смертельной опасности, и я не желаю, оставаться вдовой в таком юном возрасте!

— Эй, мы еще ни о чем таком не договаривались! И вообще, ты мелкая!

— Еще слово, и я тебя убью. Потом буду плакать, но сейчас грохну. Слушай меня внимательно. Это не простая медалька, а сложнейший алхимический сплав, который, соприкасаясь с кожей, будет насыщать твое тело энергией, потихоньку прокачивая каналы. А если вдруг получишь смертельную рану, медальон сам активируется и излечит ее. Срок действия рассчитан приблизительно на год. Потом я тебе сделаю еще один. Аналогов ему нет, второго экземпляра тоже — очень сложно и дорого его делать.

— То есть, ты его еще не проверяла и дала мне, чтобы…

— Ты его и проверил. Если пойдет все хорошо, то я получу патент и займусь производством.

— А если нет?

— Ну, значит, не займусь. Но тебе-то будет пофиг уже. Уверена, что все будет хорошо, я ж его с любовью делала, — невинно захлопала она глазками. — Правда, возможны побочные действия в виде головной боли, тошноты, иногда диареи… Ну, там много всего — сам разберешься, не маленький. Веди дневник и записывай все изменения, что в себе заметишь. А теперь благодарно целуй меня и пошли обратно. Я девушка скромная и целомудренная. А останусь наедине с тобой, моя безукоризненная репутация может пострадать — век потом не отмоюсь. Хотя, если ты прямо сейчас сделаешь мне предложение, можем и задержаться…

— Да фу на тебя… Как ты можешь о таком говорить⁈ Но спасибо, я ценю. Ты мне, кстати, напоминаешь одну вот такую же наглую девчушку — та сразу сделала мне неприличное предложение, несмотря на свой юный возраст.

— Кто такая и где живет? — сощурившись, хрустнула Заноза пальцами. — Гарантирую ее медленную и мучительную смерть.

— Не надо. Я же не с ней там, а тут с тобой. Выбор очевиден.

Наклонился, чмокнул в щёчку эту нахалку, и мы пошли обратно. Заноза при этом довольно ухмылялась.

Как же мало детям для счастья надо! Скажи им, что любишь, что дорожишь их вниманием — и все. Иногда надо перестать быть взрослым и побыть немного ребенком, чтобы лучше их понимать. Поверьте, этим вы избежите множества проблемв будущем.

А стол уже был накрыт, мясо шкворчало на углях, народ, расслабившись, мило беседовал, начав догоняться горячительными напитками. Но то, что принес я, пока не трогали — это лучше пить под шашлык.

На меня и Занозу посмотрели с подозрением, но комментировать не стали. Я-то добрый, это все знают. А вот Наташенька Долгорукова такого порока не имела и всем об этом постоянно говорила. А кто не верил, то и доказывала…

— Юр, ты как сюда Настю-то притащил? Она ж из поместья не вылезает, — тихо спросил я друга.

— Отец заставил, — поморщился он. — Ее, кстати, тоже. А что у тебя за план-то?

— С Андреем ее хочу познакомить. Уверен, что тогда от тебя отстанут.

— Со своим братом? Так ведь он… — замер на мгновенье Юрка. — Черт,