Провинциальный шпион - Евгений Васильевич Шалашов

Добывание билетов — занятие нудное, тоскливое и уж никак не тянущее на весёлую историю, о которой хотелось бы непринуждённо рассказывать. Люди ХХI века, избалованные сервисом и разнообразными техническими достижениями, особенно те, кто помоложе, представить себе не смогут многочасовых бдений в очередях с абсолютной неизвестностью, что тебя ждёт впереди, и вообще уедешь ты сегодня или нет. А если не уедешь — газетка тебе в помощь на полу огромного зала ожидания: располагайся, как твоей душеньке угодным покажется.

Совсем другое дело, когда ты оказываешься на пересечении миров и железнодорожных путей «при исполнении» — тут тебя ведёт вперёд осознание собственной значимости и причастности к делу исключительной важности, считай почти что государственного масштаба. Это помогает тебе обрести необходимую решительность, если не сказать — наглость, и успешно достичь заветной цели в виде бумажек с указанием номера вагона и места. Но и тут для тех, кто «при исполнении», существует своя специфика, постичь которую можно только эмпирическим личным опытом, и никакие рассказы бывалых людей этого опыта не заменят, хотя подсказать верное направление всё-таки могут.

В воинские кассы я даже заглядывать не стал. Очереди там, как правило, визуально короче, но двигаются медленнее. Кассиру приходится разбираться во множестве разнообразных бумаг: у военных они одни, у нас в МВД другие, не такие богатые и красочные, да ещё разного назначения. Вдобавок тут же всё происходит по безналичному расчёту. Вот и корпит кассир над ними, чтобы ошибку не допустить.

Я отправился сразу к военному коменданту. Такой совет мне выдал напоследок наш земляк в дежурке линейного отдела.

— Это вроде нелогично: где военные, а где мы. Но работает. А сегодня, я видел, на дежурстве майор Сивцов. Вот такой мужик! — помдеж выставил вперёд большой палец. — Всегда поможет, если по делу, а не для себя любимого. Так что дуй прямо к нему и не сомневайся.

На мою удачу майор Сивцов оказался на месте и даже не занят. То есть занят он или нет, мне было неизвестно, но посетителей у него не было и очереди в кабинет тоже. Это, как говорится, я хорошо зашёл. Меня встретил немолодой уже дядька с танками на чёрных петлицах. Хотя тут требуется небольшое уточнение: никто меня, конечно, не встречал, это просто фигура речи такая. Майор сидел за своим столом в достаточно скромном, даже утлом, я бы сказал, кабинете с обилием разнообразных плакатов на стенах. Всё привычно и до боли знакомо по армейским годам.

Выслушав меня, комендант посмотрел бумаги, но разговор начал совершенно не по теме.

— Эх, лейтенант, был бы ты в моём подчинении, я бы тебя первым делом обкорнал. Под «лысого». А потом бы целый год контролировал, чтобы волосы у тебя больше одного сантиметра не вырастали. Смотри-ка, зарос-то как!

Я и действительно в последнее время подзарос — перебор даже в нашей не сильно строгой на это счёт конторе. Пришлось сказать коменданту, что это элемент прикрытия, маскировки, так сказать.

— Товарищ майор, я же в уголовке служу. А там надо иной раз очень даже не милиционером выглядеть.

— Ну-ну. — не стал спорить со мной комендант. — Так говоришь, три билета до станции Череповец?

Вот, все военные так: названия населённых пунктов — исключительно в именительном падеже, и никак иначе, хоть гражданскому уху это и непривычно бывает слышать.

— Лучше бы всё купе, Василий Лукич…

— Ишь ты, — изумился комендант, — и имя — отчество узнал! Где сподобился? На дверях не написано.

— Так ведь где служим-то, товарищ майор! — побахвалился я.

Комендант неопределённо хмыкнул. Видал он тут, конечно, и не таких бойких, как я, но углубляться в пустопорожние разговоры не стал.

А про имя-отчество есть у меня одно давнее наблюдение, добытое на практике. Никому его не навязываю, но сам иногда с успехом пользуюсь. Если хочешь расположить к себе незнакомого до этого момента человека или хотя бы заинтересовать его, не поленись заранее выяснить, как его звать-величать. Понятно, что не к любой ситуации такое подходит, но иногда оказывается весьма полезным. Сегодня это пришлось, как никогда, к месту. А узнал я нужные данные у солдатика, которого перехватил у дверей кабинета, но об этом говорить Василию Лукичу не стал.

И ведь помог комендант! Куда-то позвонил, провёл непонятный мне разговор, потом нацарапал несколько слов на бумажке от перекидного календаря и велел идти в седьмую воинскую кассу, которая пока не работает, но скоро откроется.

Без очереди пролезть к билетной амбразуре всё-таки не удалось, два товарища полковника в военной форме стояли насмерть, пришлось мне пристроиться за ними в хвост, но через час билеты были у меня на руках. Вовсе неплохой результат, утешил я себя.

Времени впереди — уйма целая. На улице благодать — яркое солнышко пригревает. Вокзальный люд радуется погоде. Вездесущие бомжи и прочие синяки распахнули свои доспехи, нежатся на солнце, заскорузлыми руками ковыряются в своих баулах и все чего-то жуют беззубыми ртами. Наличие неподалёку стоящей машины медвытрезвителя их совершенно не напрягает — бомжи прекрасно понимают, что для «трезвака» они не являются объектом внимания. Всё так: вытрезвитель у нас, как говорят в нынешние времена, на хозрасчёте и самоокупаемости, а от этой клиентуры кроме вшей никакой прибыли.

Я осмотрелся: а вот и наряд вытрезвительский — два сотрудника тащат свою жертву к машине. Мужичок ещё в состоянии держаться почти вертикально, но самостоятельно передвигаться не способен. Я пожалел дядьку — если он из числа пассажиров, то сильно осложнил себе жизнь: и поезд прозевает, и денежки, если они ещё остались, уйдут на новый билет и оплату услуг почтенного заведения. А если их, денег то есть, уже нету, то этому дядьке просто не позавидуешь. А вывод один — пить вредно.

Когда наряд со своим клиентом добрался до машины, водитель степенно покинул кабину и с рукояткой в руке пошёл открывать дверь кунга. Загрузились. До меня долетел обрывок фразы: «ещё двоих — и погнали». Водитель напутствовал вдогонку своих напарников:

— И чебурек мне ещё один от Нюрки не забудьте!

Пора бы и мне перекусить каким-нибудь чебуреком. Но сначала сделаем так — куплю чего-нибудь съестного нашему охламону, а потом с Шиловым и себя порадуем.

Шилова я обнаружил неподалёку от милиции в осаде группы активно жестикулирующих людей. Увидев меня, он решительно рванулся прочь от своих осадчиков.

— Проходу нет! — сразу начал жаловаться Шилов. —