Путь Стража - Алвур

или я добиваюсь успехов? Демон заточён за барьерами, а значит вывод здесь один — я всё же умён, нет, даже гениален! Увы, но Шейлу мне придётся временно отключить, чтобы разобраться с этим демоном и провести необходимые манипуляции с големом. Пожалуй, стоит высечь свои открытия в камне — бумага не надёжна, а камень сохранит мои исследования куда как дольше…» Иных записей не было. Как я понимаю, на табличке, которую я взял, отложив дневник, была выгравирована формула заклинания. Что же, поглядим…

Три часа. Ровно столько я таращился на табличку, пытаясь понять, что там написано. Несколько формул идентифицировались сразу — активация и деактивация голема. Похожие формулы присутствовали и в дневнике, но только как пример того, что Вильгельм нашёл в архивах гномов. Ни одной формулы с прямым указанием на Шейлу там не было. Скорее всего, это либо универсальная формула активации, либо именно для Шейлы. В прочих местах на табличке, судя по всему, незаконченной, шли формулы зачарования с указанием мест на теле. Причём, похоже, что не на теле голема — например, одна из формул была для «укрепления плоти до состояния камня». Хм… Меня начинают терзать смутные сомнения. А не был ли Вильгельм знаком с неким Данариусом? И, если предположить, что был, то, возможно, в руках я держу прототип кого-то вроде Фенриса. Но что тогда здесь делают формулы для активации голема? Разве что Вильгельм пытался создать псевдоживой доспех? Формулы, кстати, были лишь с одной стороны. С другой были схематично изображены человек и что-то ещё человекообразное. Возможно, голем или как раз тот самый «живой доспех». Так же там было нанесено что-то вроде таблицы соответствия, но эта часть таблички была не закончена. Похоже, Вильгельм не успел закончить свой труд. Интересно, Шейла о нём что-то расскажет?

Я потянулся и поднялся на ноги. Морриган, отложившая в сторону очередной листок, подняла на меня уже осоловелые глаза:

— Должна сказать, что мага этого семья весьма зазря бумагу лишь переводила. Записки смысла имеют здесь немного, но те, что есть, не блещут откровениями. Всё интересное сложила я отдельно в твою суму, но ничего полезного о големе найти я не смогла. Тебе, похоже, повезло куда как больше моего?

— Да я, возможно, сумел найти формулу для активации и деактивации голема. Проверять будем?

— Вполне возможно.

Морриган встала и потянулась, от чего та полоска ткани, что заменяла ей одежду, опасно сдвинулась открывая более полный вид на округлые холмики грудей. Я отвёл взгляд и, судя по ехидному хмыканью, невольно проиграл — Морриган, похоже, сделала это специально. И несколько смущённый кашель за моей спиной заставил меня даже немного подпрыгнуть:

— Мы эта, вернулись.

— Дюран? Давно вы тут торчите?

— Да уж с час, не меньше. Ты так был занят своими мыслями, что ничего вокруг не замечал. Хорошо, что мы в безопасном месте… Насколько может быть безопасна деревня, на которую каждую ночь нападает неизвестная фигня.

Собрались посмотреть на мои потуги в активации голема все. И, что примечательно, никто меня не отвлекал. Взяв протянутую ведьмой, смотрящей на меня с превосходительством, котомку, я повесил её на спину и направился к Шейле. Подняв левую руку с жезлом управления, я слегка коснулся её лба и направил в жезл ману. Проходя через жезл манна начала преобразовываться, выстраиваясь в почти ту же самую формулу, что была изображена на табличке. Да, всё же повреждения жезла сказались на правильности активации, и попытка её исправить ни к чему хорошему не привела — формула лишь сформировалась раньше и достигла лба голема прежде, чем я успел даже сознание разогнать. По телу голема прошлась лёгкая рябь, затем послышался тихий шелест, который превратился в громкий треск и пальцы голема дёрнулись, сгибаясь. Затем начали сгибаться и прочие изгибы каменного тела — те самые места, где на теле человека находятся суставы. Каждое действие сопровождалось громким щелчком и треском, а ещё целой кучей какой-то грязи, отпадающей или отлетающей от голема. Я почувствовал, как меня хватают за руку и слегка тянут назад. Ну да, Морриган в целом права — лучше отойти от этой грязи, летящей от голема, как и от самого голема. Возвращал голем себе подвижность около минуты, а когда закончил, на лице у него ярко засияли два белых камня. Будем считать, что это открылись глаза. На голове голема открылась щель рта, и из неё донёсся трубный голос:

— Я знала, что однажды настанет тот день, когда кто-нибудь вновь использует жезл управления. И, конечно же, это очередной маг. Оно ведь маг, верно? Да… Таково уж моё везение.

Голос явно был не человеческим, но и не сказать чтобы совсем уж потусторонним. Нет, скорее… Будто бы просто кто-то с очень низким голосом хрипит и говорит будто бы через трубу.

— И откуда же тебе известно, что я маг?

— Видимо, оно считает, что эти кристаллы лишь для красоты? Видимо, оно думает, что я не вижу сил, которыми оно управляет. Пф.

— Тресни моя борода! Ты его пробудил! Правда пробудил голема! Да какого — говорящий голем! Я о таком только слышал! Это… Это… Это!

Шейла окинула взором гнома и снова повернулась ко мне:

— Коротышка красноречив, как никто другой. Но, полагаю, оно разбудило меня ради помощи селянам? Экая жалость. Я только начала входить во вкус, наблюдая за этим представлением. Все так активно бегают и громко кричат. Не то чтобы я им желала смерти, нет, но это хоть какое-то разнообразие за последние два десятка лет.

— Ну… В целом, пожалуй, для тебя это и разнообразие, но не для местных жителей. Ты не могла бы так больше вслух не выражать свою точку зрения. И, кстати, как тебя зовут? У тебя же есть имя?

— Имя? Может быть и есть. А может быть, я и позабыла его за все те годы, что была просто «голем». «Голем, пододвинь мне это кресло, голем, раздави этого надоедливого бандита». И, конечно же, моё любимое: «Голем, возьми меня на руки, я устал идти пешком». Итак, что оно прикажет? У него ведь есть жезл управления? Правда? Я пробудилась, так что… Должен быть…

— Да, точно есть, оно держит его в руке.

— Я вижу жезл управления, но… Я не чувствую его! Давай, прикажи мне что-нибудь!

Я покрутил жезл в руках, а затем просто отбросил:

— Зачем? И так уже понятно, что эта фиговина больше не работает.

—