Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

пути. Он даже мог отобрать золотую безлимитную карту… или запретить пользоваться своим самолетом. Нари искренне полагала что подобное обращение заслуживает обращения в полицию, но она, стиснув зубы и взяв себя в руки, преодолевала любое сопротивление на пути к своей цели. Отец и братья не понимают, но если она будет учиться в бедной школе инкогнито, то она сможет стать своей для всех этих бедняков. А потом, когда настанет пора возглавлять отдел в корпорации, помогать семье — она будет понимать, о чем они думают. В конце концов все благополучие ее семьи основано на вот таких бедных людях. Потому что продукцию корпорации покупали именно такие люди. И работали в корпорации тоже такие люди. Кроме того, всех наследников чеболей и их детей она уже знала и ей было с ними скучно… и ничего они ее не игнорировали. Это она их игнорировала!

Зато тут, на самом низу общества, в грязной клоаке этой… частной школы, она была тайной принцессой! Было забавно смотреть на всех этих бедняцких детей, которые пытались кичиться новыми телефонами или машиной родителей, скромным домиком в пригороде. У многих из их родителей доход не превышал и миллиарда в год!

Потому Нари всегда кушала в столовой. Во-первых, потому что в семье Квак серьезно относились к упущенной выгоде, и, во-вторых, потому что, когда она ела в этой столовой, она сама себе напоминала принца из повести Марка Твена «Принц и нищий». Обычный рис. Обычный бургер, булочка даже как будто слегка черствая! И… она с надеждой отломила верхнюю булочку, в надежде увидеть плесень и червяков. К ее сожалению, булочка оказалась вполне свежей. Она вздохнула. Ни плесени сегодня, ни червячков. Жаль. Вчера она была практически уверена что видела личинки мух в рисе.

— Да я не об этом! — машет на нее рукой Минсе: — Вот всегда ты так! Слушай, а ты видела, что первая заместитель Студсовета, сама Мэй Со Юн, с нашим Бон Хва встречается⁈

— Не слушай ты ее. — говорит Соен: — Просто она его к себе вызвала после уроков два раза, вот и все.

— Ага, «просто вызвала»! Да какие совместные дела могут быть у такого как этот… Бон Хва и сиятельной госпожой Мэй⁈ Знаешь какая у нее богатая семья⁈ Нари, а ты чего улыбаешься?

— А? Да так, ничего… — Нари спохватывается. Нельзя каждый раз снисходительно улыбаться, каждый раз как эти бедняки говорят слово «богатая семья». В стране слепых и одноглазый король. Конечно, для этих школьников семья Мэй кажется богатой, что с них взять. Но и выдавать себя она не имеет права. Ей на руку играет тот факт, что с детства у нее была другая фамилия, фамилия по материнской линии, хотя ее признали сразу же. Но другая фамилия позволяла ей оставаться вне поля зрения широкой общественности… некоторое время. Нельзя себя выдать.

— При чем тут этот Бон Хва и госпожа Мэй-нуна? Минсе, ты же про девочку говорила? — тут же переводит разговор Нари. Она умеет менять темы разговора, умеет управлять течением разговора, это ее талант.

— Ах, да! Девочка рядом с тобой сидит! Нари, а ты знаешь… — начинает было Минсе но в этот момент ее прерывает Юджин.

— Она — звезда. — говорит она и снова погружается в молчание. Нари ждет продолжения, но та продолжает молчать.

— На самом деле она не звезда. Ну… не поп-айдол, не певица и не актриса. Ее мама — блоггер. У нее свой блог «Мамино Воспитание» и три миллиона подписчиков. — уточняет Соен, видя, что Юджин не собирается ничего говорить: — Там про то, как ее мама ведет домашнее хозяйство и воспитывает своих детей. И… ты посмотри, там все довольно крипово.

— Она даже нашу вступительную церемонию записывала и выложила! И наш класс! — добавляет Минсе: — Даже меня! На меня смотрели три миллиона зрителей, а я не накрашена была!

— В школе нельзя краситься. — на автомате замечает Нари.

— Все равно все красятся. Это ж не муниципальная школа, где одни нищеброды учатся. Это — частная школа. Сюда простые не ходят. Вот и разрешены некоторые поблажки. — отмахивается Минсе: — Кроме того, я не об этом! Эта тихоня Анги — из-за нее все теперь знают, как я выгляжу, когда без косметики! На аудиторию в три миллиона! А наше право на частную жизнь? А если бы я голой была⁈ Или в купальнике⁈

— Минсе, совсем с ума не сходи. — говорит Соен: — Это ее мама снимала и только на церемонии. Ее даже в класс не пустили.

— А вдруг она с собой скрытую камеру в раздевалку пронесет? — возражает Минсе: — Что тогда? Для вящей популярности блога своей мамочки! Я вчера у нее на канале посмотрела видео — там есть с детского садика! Когда вся ее группа на горшках сидит!

— Серьезно? Вот прямо из детского садика видео есть?

— Да я тебе клянусь! Хотя… сейчас… — Минсе хватается за свой телефон, что-то там находит и тычет девочкам в лицо экран: — Вот! Видите! Сидит Анги на горшке и вместе с ней — другие дети!

— Ну… это же в детском садике. Там еще на горшках все вместе сидят — и мальчики, и девочки. — сомневается Соен и смотрит на экран телефона: — Хотя, да. Я бы не хотела, чтобы мои видео, как я в детском садике на горшке сижу, в сеть попали. У меня мама всем гостям показывает мои детские фото, а я там только в рубашке! Стыд какой.

— Надо ей сразу сказать, чтобы не смела нас фотографировать и снимать! Ни в классе, ни за его пределами! — решительно заявляет Минсе.

— Во всяком случае лучше нам будет держаться от нее подальше. — заключает Соен: — Запретить ей снимать нас мы не можем, по крайней мере в публичных местах и…

— Как это не можем! — вспылила Минсе: — Да пусть она только попробует меня на свой телефон снять — я ей его разобью! И по голове дам! Чего она о себе возомнила⁈ Никаких папарацци в школе! Давайте ее поколотим! Или соком обольем! Или…

— Остынь, миччинян. — Соен кладет руку на плечо Минсе: — нельзя никого обижать в школе. Хотя если меня будут снимать без моего разрешения… а ты знаешь, что у очкарика Чон Ёна отец — прокурор городского округа?

— У кого? Этого, который вместе с Ёджоном и Бон Хва водится? Ботаны и задроты которые? И чего госпожа Мэй в этом Бон Хва нашла? Может они — родственники? Или родители знакомы? И