Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

Налив воды, Рольф поставил стакан рядом с ним. Тот сразу же схватил его и начал судорожно пить, едва не захлебываясь при этом.

Разведчик не спешил отвечать, хотя ему и так было все понятно. русский язык он знал неплохо, сказывалась долгая работа в СССР.

— Где я? Что здесь произошло? — чуть придя в себя, Павлов начал удивленно озираться по сторонам. Потрясенно собирал одежду, разбросанную по полу, и тут же одевал ее. — А кто вы такой, вообще? Я вас спрашиваю, кто вы такой?

Вопрос был задан с откровенным вызовом, зло. Советский премьер-министр явно наглел, усмехнулся Рольф. Значит, пора ему напомнить, кто здесь главный.

— Кто вы такой?

— Неважно, кто я такой, — вкрадчиво произнес разведчик, сдвигая стул ближе и садясь на него. — Я могу быть хоть папой Римским, или даже федеральным канцлером. Главное, сейчас понять, кто ты такой?

Не ожидая такого, Павлов икнул. Через мгновение его лицо скривилось, и он возмущенно воскликнул:

— Что вы себе позволяете? Я — Павлов, премьер-министр светского правительства, член ГКЧП! Вы понимаете, с кем связались? Мне стоит сделать всего лишь один единственный телефонный звонок, и от вас мокрого места не останется.

Разведчик в ответ презрительно расхохотался. Взял со стола папку и бросил ему в руки, отчего фотографии из нее разлетелись по всему дивану.

— После того, что ты вчера сделал и, главное, наговорил, никакой ты не премьер-министр Павлов, а скорее предатель и изменник Павлов. Для начала погляди на фотографии, а я сейчас включу магнитофон с записью.

Едва Павлов взял одну из фотографий, как у него задрожали руки. Он ошарашено посмотрел на Рольфа, потом опять на фотографию. Взял вторую, третью, четвертую. Его начала бить дрожь.

— Я могу сделать так, что они уже завтра появятся во всех крупных западных газетах. Представь себе только эти кричащие заголовки — «Премьер-министр Павлов целует ноги проститутки», «Советский премьер-министр и золотой дождь». Знаешь, что такое золотой дождь? Кстати, послушай вот эту запись.

Рольф щелкнул клавишей магнитофона, и тут же раздалась немного путанная, но все же различимая речь.

— … Ш-ш-ш-ш-ш… Вокруг меня одни неучи, милая Анна. Понимаешь, как это тяжело? Одни бездари… Ш-ш-ш-ш… Меня никто не понимает… Не верят, не дают развернуться, — Павлов вскинул голову — он сразу же узнал свой голос на пленке. — Ш-ш-ш-ш-ш… Одни тупые бараны вокруг! Возьми этого Варенникова, это же самый настоящий тупой солдафон, который, вообще, ничего в экономике не понимает! Ш-ш-ш-ш-ш… Я же предлагал временно заморозить все вклады, потом чуть отпустить цены, и все бы постепенно наладилось… Ш-ш-ш-ш-ш… А он все талдычит про оборонку, как заведенный! Это же дурак! Какая оборонка? Сейчас это неликвидный актив, который вот-вот нас потопит! Ш-ш-ш-ш-ш…

Вновь щелкнула кнопка, и в комнате повисла тишина. Павлов обхватил голову руками, раскачивался из стороны в сторону и стонал.

— Если я захочу, эти пленки то же окажутся на Западе, — наклонился вперед Рольф, уже праздновавший победу. Операция была разыграна, как по маслу. — Понимаешь, что после этого будет с тобой и с твоей семьей? Ты слышишь меня? Ты понимаешь, что с тобой сделают? Эй?

Павлов убрал руки с лица. В его глазах «плескалось» отчаяние и беспомощность. Похоже, он был раздавлен.

— Н-н-не надо, — еле слышно пролепетал мужчина. — П-п-пожалуйста, не над-д-до.

— Не надо, просишь? Что же ты об этом не просил, когда вчера лапал за сиськи Анну или когда лез ей под юбку? — ухмыльнулся Роль, показав на одну из фотографий. — Здесь между прочим очень хорошо видно. И вот здесь то же. А этот кадр, вообще, огонь! Посмотри, какие кружевные трусики…

Павлов аж побагровел от унижения.

— Ты понимаешь, что я могу раздавить тебя? — тихо спросил Рольф.

Тот, чуть помедлив, кивнул.

— Хорошо, что понимаешь, очень хорошо, — добродушно улыбнулся разведчик. Правда, от его доброты откровенно разило сталью, и это прекрасно ощущали оба собеседника. — Тогда предлагаю следующее. Я очень добрый человек, и готов забыть о вчерашнем недоразумении. Даже заплачу тебе денег за неудобство. Но за это тебе придется мне кое-что рассказать, и очень подробно рассказать. Ты понимаешь меня?

Павлов обреченно кивнул. Ясно, что его окончательно сломали.

— Сейчас ты мне подробно расскажешь о ГКЧП — что вы обсуждали в последнее время, не всплывала ли там тема беспорядков в США, не принимались ли там какие-то решения в свези с этим?

И советский премьер-министр «поплыл», начав рассказывать все — вообще, все. Выложил даже про разногласия внутри ГКЧП, не забыв упомянуть и про заговор против генерала Варенникова.

— … Какая интересная новость! — удивленно воскликнул Рольф, потянувшись к записной книжке. — Говоришь, у вас есть реальный шанс сбросить его? Очень интересно. И кто же среди вас еще…

[i]Джек Мэтлок — посол США в СССР. Современники отмечали, что именно он со стороны США «управлял» Перестройкой в СССР. В период его нахождения на должности посла Советский Союз буквально наводнили представители западных секретных служб. Сотрудники ЦРУ, вообще, действовали в открытую, не скрывая своих контактов с директорами оборонных заводов, армейскими генералами и флотскими адмиралами. В своих мемуарах Мэтлок отмечал, что главная задача США на данном этапе (1988–1990 гг.) обеспечить окончательное и бесповоротное уничтожение советского военного потенциала путем мирным путем.

[ii] Шифр Цезаря — разновидность шифра подстановки, в котором каждый символ в открытом тексте заменяется символом, находящимся на некотором постоянном числе позиций левее или правее него в алфавите. Например, в шифре со сдвигом «вправо на 3» А была бы заменена на Г, Б станет Д, и так далее. Шифр был назван в честь римского полководца Гая Юлия Цезаря, использовавшего его для секретной переписки со своими военачальниками.

[iii] Франко Литрико — итальянский модельер, основавший и долгое время возглавлявший одноименный дом высокой моды. Первым в Италии начал проводить показы мужской одежды, первым объединили на подиуме мужские и женские модели. Стал первым итальянским Домом моды, который провел показы в России. Именно у него любил шить костюмы Горбачев.

[iv] Rado Manhattan — часы одного из старейших швейцарских часовых брендов Rado. Знаковым стал девиз бренда — «если мы можем это вообразить — мы можем это сделать». Rado Manhattan — первые часы с квадратным дизайном и очень высокой для того времени степенью водонепроницаемостью (24