Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

Совершенно ясно было, что Буша-старшего возмутила не подготовка убийства лидера ядерной державы, а возможное ответное покушение на двух директоров ЦРУ. Он выпрямился, с возмущением буравя глазами Вулса. Ноздри раздувались, лицо наливалось дурной краснотой.

— Я правильно тебя понял? Советы взяли и убрали сначала одного директора ЦРУ, а затем второго? У нас тут проходной двор, Вулс? Сначала ниггеры, а теперь еще и русские⁈

— Сэр, сэр, — Вулс вскинул руки, спеша успокоить президента. — Это пока только предположение. У нас практически нет никаких доказательств. В записной книжке Уэбстера только намеки, и ничего конкретного. Мы все еще «копаем», сэр.

Президент снова смерил его недовольным взглядом, а потом вернулся за свой стол, сел в кресло.

— Вулс, мне все это очень не нравится. Слишком тут много очень странных совпадений, которые наводят на очень нехорошие мысли. И если я хотя бы на 1 процент прав в своих подозрениях, то все это может очень плохо кончится.

После этих слов президента все замерли в тревожном ожидании. Ведь, от него давно уже ничего подобного никто из них не слышал. Прямо повеяло временами Холодной войны, когда Советы проявляли просто дьявольскую изобретательность в борьбе с ними.

— Господа, обращаюсь, прежде всего, к вам, Вулс и Фри, с этого дня вы будете вместе работать по этому делу. Прошу вас на время забыть о ведомственных разногласиях и полностью сосредоточится на деле Гейтса — Уэбстера. Как можно скорее, мне нужен четкий ответ, замешаны ли во всем этом Советы или нет. Вам ясно?

Руководители специальных служб переглянулись между собой и синхронно кивнули.

— А ты, Бейкер, сегодня же подготовь мне справку о том, что там сейчас происходит, — президент повернулся к госсекретарю. — Слышал, что там готовятся какие-то там выборы. Подумай, может быть у нас есть возможность как-нибудь «помочь» им.

Причем слово «помочь» Буш-старший произнес так, что ни у кого из присутствующих лиц не остались ни капли сомнения в том, что он имел ввиду. Никакой помощью в ее истинном понимании здесь и не пахло.

Глава 22 Это уже не дракон, а самая настоящая гидра!

Глава 22 Это уже не дракон, а самая настоящая гидра! * * *

Москва, посольство США

— Сэр, господин посол ждет вас, — помощник посла показал в сторону двери. — Прошу ваше пальто.

Дэвид Рольф, крупный мужчина в строгом сером костюме, молча кивнул, и передал свое пальто, на котором еще не растаяли снежинки. Он направился к кабинету, но у большого зеркала задержался. Был долгий перелет, и следовало привести себя в порядок.

— А ты растешь, старина, — подмигнул он своему отражению. — В прошлый свой приезд в Москву ты был гражданским помощником при атташе по делам обороны, а сегодня уже целый советник по региональным вопросам! Глядишь, и до посла доберешься…

Шутка, конечно же. Рольф был кадровым разведчиком, резидентом ЦРУ в Москве, и свою дальнейшую карьеру неразрывно связывал с Лэнгли. И дело, ради которого он был направлен сюда, могло, в случае успешного исхода, весьма серьезно подвинуть его по службе. Новый директор ЦРУ Вулс сейчас активно продвигал своих людей, назначая их на руководящие должности. Рольфу прямым текстом было сказано, что успех в этой операции есть его шанс занять должность начальника одного из департаментов ЦРУ. И ради такого можно было пойти на очень и очень многое.

— Шеф дал слово, что я стану начальником департамента, — тихо пробормотал он, оценивающе оглядывая себя в зеркале. Отражение ответило ему точно таким же взглядом. — Что же, попробуем разобраться с этим делом.

Задание было с одной стороны простым, а с другой стороны, напротив сложным. Ему нужно было выяснить, имеет ли новое руководство СССР хотя бы какое-то отношение к организации масштабных беспорядков в США в последнее время. Для этого требовалось каким-то образом «выйти» на первых лиц, и получить от них соответствующую информацию. Просто, и в то же время практически нереально.

— Хм, — Рольф задумчиво огладил гладко выбритый подбородок. — Посмотрим, посмотрим.

С этими словами он поправил и без того безукоризненно сидевший на нем пиджак, и направился к двери. Решительно постучал, и, дождавшись ответа, открыл дверь.

— Сэр, добрый вечер, — первым поздоровался он, увидев посла. Со Стюартом Рольф был хорошо знаком, и прекрасно общался не только с ним, но и с его супругой, Элеонорой.

— Дэвид, я тебя ждал еще вчера! — с улыбкой кивнул ему Стюарт, и показал на кресло рядом с собой. — Проходи, присаживайся. Как там Вашингтон? Погода? Наверно, опять дождь?

Рольф развел руками. Мол, совершенно верно, — дождь.

— А я вот хотел по-стариковски немного побрюзжать, — посол взял со стола бокал с янтарным напитком и с наслаждением втянул аромат виски. — Видишь, приготовил виски. Угощайся, поговорим.

Посол налил виски во второй бокал и подвинул его к гостю.

— Здесь такого не найдешь. Это еще из моих старых запасов. И как? Говорил же, придется по вкусу.

Мужчина сделал небольшой глоток, и, соглашаясь, кивнул. Виски, и правда, было хорошим.

— … Знаешь, Дэвид, лишь этот напиток еще как-то примеряет меня с тем, что происходит в этой стране. Да, да, именно так.

Пригубив виски еще раз, он продолжил:

— Здесь все сильно изменилось, Дэвид. Ты ведь был в Москве еще при моем предшественнике[i]? Значит, помнишь, как тут все бурлило, играло. Славное было время, мой друг. Тогда мы могли войти здесь в любой кабинет. Подумать только, наш военный атташе ходил на секретные советские заводы, как на работу, работал в архивах конструкторских бюро.

Рольф многозначительно кивал, «баюкая» в руках стакан с виски. Действительно, еще несколько лет назад про Советский Союз при Горбачеве в госдепартаменте говорили, как о стране невиданных возможностей. Москва казалась землей Обетованной для разведчиков, мошенников и авантюристов всех мастей, использующих дипломатический статус как прикрытие. На американский паспорт местные жители смотрели так, словно это был гарантированный пропуск в Рай. Про доллары и говорить было нечего. При виде зеленых бумажек продавалось все — советские дедовские ордена, старинные иконы, военные секреты, красота пятнадцати — шестнадцатилетних девчонок и многое — многое другое.

— Вот так-то…

Посол еще какое-то время предавался воспоминаниям о своей службе, размышлениям о будущем, неторопливо потягивая виски. Наконец, его бокал опустел,