Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

— Постойт… — неслось ему вслед, а он даже не повернулся.

Сомов спустился по лестнице, прошел через дверь и оказался на улице, где тут же оказался «в руках» крепких людей в штатском.

— Товарищ Сомов, Комитет Государственной безопасности, старший лейтенант Кириллов, — представился высокий блондин, протягивая руку для рукопожатия. — Прошу вас задержаться, чтобы дать показания против следователя Глызина по делу о получении взятки в особо крупном размере.

Оказалось, столь резонансное дело — смертельный наезд автомобилем под управлением сына высокого должностного лица — было сразу же на контроле на самом верху. Комитет почти немедленно начал «рыть» по этому делу, вскрывая целую преступную сеть в горсовете и городском МВД.

Уже через месяц, а такие дела в соответствии с новыми изменениям в уголовном и уголовно-процессуальном кодексах рассматривались в особом порядке, следствие завершилось и дело было передано в суд. Его несколько раз вызывали на судебные заседания, новый следователь сказал, что виновник гарантированно сядет надолго, а за ним и сам бывший следователь.

В один из ноябрьских дней в дверь квартиры Сомова постучались, а за ней оказался почтальон с большим серым конвертом в руках.

— Сомов Алексей Петрович? Паспорт? Хорошо. Получите заказное письмо и распишитесь.

Сомов прямо на пороге квартиры с хрустом разорвал конверт и вытащил письмо с большой гербовой шапкой. Посмотрел, качнул головой, не веря своим глазам. С силой протер лицо ладонью и снова посмотрел.

— … В соответствии со статьей 152 частью 2 Уголовно-процессуального кодекса СССР, близкие родственники пострадавших, а также лица, считающиеся таковыми, имеют право присутствовать в момент исполнения наказания в отношении лиц, признанных виновными по следующим статьям Уголовного кодекса СССР: ст. 105. Убийство, ст. 131. Изнасилование… Гражданин Вернадский признан виновным в убийстве двух и более лиц. Состояние опьянение признано судом отягчающим наказание обстоятельством, в связи с чем обвиняемый был приговорен к высшей мере социальной защите. Приговор будет приведен в исполнение 6 ноября 1991 года по адресу: ул. Ульянова, дом. 13. В случае согласия присутствовать необходимо связать со службой исполнения наказания по представленному ниже телефону. Отв. тов. Бахметьев.

Он снова и снова перечитывал содержимое письма, вслух проговаривая отдельные места. В какой-то момент буквы перед его глазами стали расплываться, а на письме начали появляться влажные пятна. Алексей плакал.

— 6 ноября… послезавтра… Я пойду, обязательно пойду, чтобы увидеть, как эта тварь будет… Нужно позвонить… да, нужно позвонить.

Он сорвался с места, даже не закрыв дверь. Через мгновение парень уже стоял с телефонной трубкой у уха и набирал номер.

— Ало, здравствуйте, — дрожащим голосом проговорил он, плотно прижимая трубку телефонного аппарата к уху. — Позовите, пожалуйста, к телефону товарища Бахметьева.

— Бахметьев у аппарата! — громко и строго отозвалась трубка.

— Товарищ Бахметьев, я… э-э, — он растерялся, не зная, что и как сказать. Не скажешь же прямо, что хочешь увидеть, как будет корчиться от ужаса человек, который убил твоих родных. — Я Сомов… Алексей Петрович. Мне пришло письмо, вот.

— Да, товарищ Сомов, вы поводу 6 ноября? Так? Собираетесь? — парень молча кивал, словно с той стороны телефонного провода кто-то мог увидеть его кивки. — Не слышу вас. Что-то со связью, наверное. Товарищ Сомов, вы придете? Мне выписывать на вас пропуск? Предупреждаю вас, что там будут присутствовать журналисты…

— Да, я обязательно приду.

Ему было все равно, кто там будет стоять рядом. Сейчас он всей душой хотел лишь одного…

Глава 21 Очень разные новости

Глава 21 Очень разные новости * * *

(еще одна зарисовка происходящих изменений)

Мордовская АССР, Торбеевский район

Село Сургодь

Село как село, самое обыкновенное для многих республик Союза. Здесь татарские села соседствуют с мордовскими деревнями, мордовские деревни с русскими селами. Между ними располагаются деревушки, где десятилетиями все живут вперемешку со своими обычаями и традициями. В одном доме мордовская семья печет на праздник кургоня с картошкой, в соседнем доме живет татарская семья и готовит ароматные перемячи. Чуть дальше расположилась русская семья, у которой на праздничном столе пирожки с капустой и яйцом. Всегда так жили: на похоронах поддерживали друг друга, на свадьбах спьяну дрались, на рождение первенца несли подарки, на новоселье вместе с соседями новый «дом» поднимали. Днем в колхозе «пахали», вечером со своей скотиной возились, а вечерами на лавках песни под гармонь пели, рядом малышня бегала и дурачилась.

Только в последние годы все стало сильно меняться. Люди, особенно, парни с девками, и раньше в город уезжали, а сейчас совсем беда стала. Семьи у всех большие — сыновей двое-трое, дочерей столько же, а дома, считай, никто и не остается. Мальчишки только школу окончат, сразу в училище бегут, потом в армию, а оттуда сразу в город тянутся. Девушки от не отстают. Чуть школьный аттестат в руки получат, уже про институт или университет говорят.

Словом, в один прекрасный момент отец с матерью смотрят, а никого дома и не осталось. Дом большой, хозяйство большое, а из работников и жильцов только двое душ осталось. И ведь, ни одного слова детям плохого не скажешь. Все за хорошей городской жизнью потянулись. Всем хочется по асфальтовым тротуарам в новых ботинках и туфельках ходить, а не грязь месить по сельским буеракам. Все мечтают в тепле и чистоте работать, а не как родители в навозе на ферме или машинном масле в тракторных мастерских. Какие родители плохого детям посоветует? Ответ прост и понятен — никакие.

Вот и Ринат Худяков, механизатор колхоза «Светлый путь» села Сургодь, то же молчал, даже не делая попытки отговорить сына. Старший сын — Хайдар — еще пять лет назад уехал в Москву, где устроился на завод сварщиком, получил комнату. В этом году женился на бухгалтерше Лене, завод им квартиру дал. Следом за Хайдаром из дома «упорхнула» его любимица дочь — черноволосая Ильмира, решившая искать счастья в городе Саранск, и поступившая там в педагогический институт. И вот пришел черед младшего Тимура, то же, как и старший брат, решившего ехать в Москву.

Отец молчал и смотрел то на суетившуюся рядом с сумками и рюкзаками жену, то на свои руки с ожогами от сварочного аппаратами. Он ведь всегда думал, что дочь выйдет замуж и уедет, а сыновья обязательно останутся с ним и будут помогать так же, как он когда-то помогал своему отцу. Мечтал, что все вместе заменят