Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

терзать «болезни прошлого» — сильная забюрократизированность экономики, ее костность, низкая способность впитывать новации, особенно в ключевых отраслях (добывающая и обрабатывающая промышленность, автомобиле- и станкостроение и другие), определяющая ориентированность на гигантоманию (курс на строительство новых огромных заводов в промышленности, гигантских агропредприятий в сельском хозяйстве). Жесткое директивное управление экономики — наследие времен острого противостояния с западным миром — висело тяжелым грузом, не давая стране сделать качественный технологический рывок вперед. Подчиняясь пятилетним планам, страна миллионами штук выпускала устаревшие станки, «дубовые» не сгибающиеся сандалии, многотонные неэкономичные трактора, резиновые галоши и многие другие товары и изделия. Менялся спрос, изменялись приоритеты и стандарты, а на прилавки магазинов, универмагов и торговых баз прибывали миллионы штук товаров, которые уже не пользовались спросом и не соответствовали веяниям времени. Страна с упорством безумного продолжала тратить дефицитные ресурсы на то, что было мало кому нужно. Дефицитная продукция, требовавшая перестройки производств, технологических цепочек и маркетинговых подходов, напротив, оставалась на бумагах и словах, в прожектах начальников.

С другой стороны, некоторые отрасли уже работали по самым высоким стандартам, и выпускали продукцию, которая успешно конкурировала с западными предприятиями в конкретных экономических нишах. Оживилась гражданская авиастроительная отрасль, с трудом пережив безумные перемены перестроечных времен и сейчас открыв «второе дыхание». Несколько месяцев назад начался серийный выпуск сверхсовременного пассажирского лайнера Ту-214, отличавшегося увеличенной взлетной массой, современной авионикой, новыми экономичными и экологичными двигателями ПС-90А. Активно реализовались проекты малой авиации, «встал на крыло» безаэродромный самолет Бе-1 для специальных службы и особых условий Крайнего Севера, Сибири и Дальнего Востока. В сельское хозяйство стала поступать замена трудяге-кукурузнику — Ан-2М (модернизированный). Современный, простой в обслуживании, живучий и экономичный самолет, рассчитанный на экипаж из трех человек, двух десятков пассажиров или около двух тонн груза, тут же получил народную любовь и признание простых жителей страны. В Калуге появилась первый в Союзе завод Renault полного цикла, купленный во Франции вместе со всеми лицензиями, стандартами, технологическими линиями и гарантийным обслуживанием на следующие десять лет. Первый автомобиль с конвейера — легендарный городской автомобиль Renault Clio — должен был вот-вот сойти, но очередь на него уже составила немыслимые два миллиона человек. В Ленинграде и Пскове завершалось строительство заводов по производству автомобильных шин и красок, купленных в Финляндии вместе со всем комплексом спецификаций. Финляндия же на территории Карелии в рекордные сроки наладила массовое производство сборных деревянных домов. Буквально в течение несколько месяцев на безлюдной прежде территории вырос целый производственный комплекс — деревообратывающее производство готовых пиломатериалов и предприятие по изготовлению каркасных типовых домов разных модификаций. Предлагались дома для южных регионов страны облегченного типа, для северных регионов с особыми утепленными стенами и крышей. Появилась реальная альтернатива традиционному массовому строительству и реальная возможность окончательно и бесповоротно решить в Союзе жилищный вопрос путем массового строительства типовых индивидуальных домов.

Новым экономическим локомотивом Союза стала оборонная промышленность, постепенно превращаясь в одного из главных источников валютных поступлений в стране. СССР не просто догонял США, но уверенно обгонял в гонке за лидера на мировом рынке вооружений. Без малого 2 тысячи предприятий и организация советского военно-промышленного комплекса экспортировали продукцию военного назначения в 68 стран, включая европейские, азиатские, ближневосточные, африканские, латиноамериканские государства. Если в 80-х годах советские поставки оружия на мировой рынок были продиктованы главным образом политическими соображениями и поддержкой своих идеологических союзников, то теперь политические соображения стали открыто конкурировать с экономическими. Никто больше не собирался раздавать современное вооружение за пустые обещания и красивые жесты. Советское правительства стало требовать жестких гарантий в виде территорий с полезными ископаемыми, льготных договоров на добычу полезных ископаемых, торговых преференций и многое другое. Хочешь советские БТР-ы, танки и стрелковое вооружение, а валюты нет, плати алмазами, нефтью, золотом, платиной, ценными породами дерева, в конце концов. Только из одной Африки в оплату за регулярные поставки старого советского оружия из послевоенных запасов к ноябрю 1991 года было получено более тонны золотого песка и самородного золота, примерно пятьдесят килограмм необработанных алмазов, и не менее тонны платины. Под охраной военно-морского флота пароходы везли десятки тысяч штук винтовок мосина и маузера, автоматов ППШ и ППС, пистолетов и пулеметов, тонны патронов с давно истекшим сроком хранения. По отдельной более высокой цене шли автоматы Калашникова 50-х годов, ручные противотанковые гранатометы, артиллерийские системы, автомобили высокой проходимости, танки Т-55.

Получив от советского руководства карт-бланш, представители оборонки начали активную экспансию на рынке вооружений, претендуя на свою весомую долю и в тех странах и направлениях, где традиционно господствовали США. Подкупая местных чиновников, давая внушительные скидки и эксклюзивные условия, были заключены договоры с такими традиционными покупателями американскими оружия, как Объединенные Арабские Эмираты и Иран. Туда поставлялись боевые машины пехоты, артиллерийские орудия большого калибра, танки, реактивные гранатометы и многое другое. Бурными темпами укреплялись связи с Индией и Китаем, которые активно вооружались друг против друга, и обе, как это ни парадоксально, закупали советское вооружение. Дело доходило до того, что в приграничных столкновениях с индийские и китайские пограничники воевали друг против друга на совершенно однотипных танках, стреляли из одинакового оружия, и использовали те же самые рации.

Медленно, но неуклонно, сокращался бардак в сельском хозяйстве. После разгромных уголовных дел, потрясших Узбекистан и Таджикистан, практически полностью прекратились приписки в выращивании хлопка. Напуганные массовыми расстрельными приговорами, руководители колхозов и совхозов лично занимались приемкой грузовиков с продукцией на контрольных пунктах, и последующей ее отправкой на обрабатывающие предприятия Союза. С трудом, но был взят под государственный контроль поток фруктов из Армении, Азербайджана и Грузии. Прекращались массовые нелегальные продажи фруктов, позволявшие извлекать цеховиками, местным «ворам в законе» и подпольным миллионерам огромные барыши. Налаженная со скрипом, государственная заготовка фруктов у населения позволила организовать регулярные поставки ценного южного продукта в центральные районы Союза. Советская торговля, получив очередное кровопускание в виде сотен посаженных и расстрелянных чиновников министерств, ведомств, торговых организаций и заготовительных баз, перестраивалась быстро, решительно. Оказалось, дефицит во многом был искусственно созданной проблемой, решаемой за счет новой организации логистики и распределения. Нередко отсутствие сыра или масла в одном регионе были вызвана не столько его физическим отсутствием, сколько обычными ведомственными проблемами нежеланием договариваться. И пока это все еще решалось в «ручном режиме», с шероховатостями и огромными издержками для государственного аппарата, но, главное, решалось.

Реформа уголовного и административного законодательства сделала существенно гибче карательную политику государства. Массово смягчались наказания по экономическим преступлениям с незначительным ущербом. Теперь за вынесенную с завода сковородку, или пачку сливочного масла бедолага-рабочий автоматом не получал полтора — два