Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Глава 9

– Мда,– Артур фыркнул, брезгливо морща нос, – и тучи сгустились над Иннсмутом... Ну и дыра. Впрочем, чего-то такого я и ожидал... О, глядите, Фигаро – бутылка! Водка «Столичная»; прямо-таки какой-то канон алкоголизма... Ну что, заходим?

– Погодите вы. – Следователь покачал головой опасливо озираясь по сторонам. – Сперва тут осмотримся. Местечко-то колоритнейшее.

Место и вправду было – хоть сейчас на обложку какого-нибудь романчика ужасов: посреди непроходимых болотных топей из воды торчал небольшой островок-кочка, обрамлённый скрюченными остовами деревьев, пытавшихся пробиться к свету солнца но захиревших и загнувшихся в процессе. Тень от исполинских зелёных колонн, чьи кроны глухо высоко над головами Фигаро и Артура здесь была какой-то особенно тёмной, глухой и зловещей.

Топи, понятно дело, были вполне себе проходимы: плот водяного Пляха доставил их аккурат к берегу островка, после чего Плях поинтересовался как скоро следователя с колдуном отсель забирать. Фигаро подумал-подумал, и ответил:

– Завтра. В это же время. Если мы с Мер... с господином Артуром ничего не сыщем за двадцать четыре часа, то это нам либо не нужно, либо пошло оно к чёрту.

Водяной молча кивнул и, насвистывая, движением пальца развернул свой плавучий дом на сто восемьдесят градусов, после чего довольно шустро исчез вместе с ним в густых зарослях рогоза. Фигаро вздохнул: они остались одни.

Теперь же он настороженно принюхивался к загадочным миазмам, которыми был насыщен тутошний воздух: тина, болотные газы, влага, сладковатый аромат гнили – не той, однако, что предвещает скорое свидание с трупом в той или иной степени разложения, а той, что намекает на близкое присутствие выгребной ямы – свежая зелень, прелая листва и странные, загадочные ароматы: корица, шафран, горячее олово...

Следователь, тем не менее, не чувствовал ничего тёмного или потустороннего: ни чёрных клочьев остаточных эманаций смерти, ни тяжелого давящего духа, который остаётся после применения очень сильных убивающих заклятий, ни даже тонкой, пронзительной тоски, которая тут же начинает грызть сердце в присутствии сильных и опасных Других. Конечно, Другой мог давно покинуть это место, но... Нет, подумал Фигаро, нет и нет: если довериться инстинкту (что в случае с Другими созданиями было, на самом деле, хорошей идеей), то быстро понимаешь: тут не было ничего способного убить или хоть как-то навредить человеку. Да, место тёмное, да сумрачное, да, смердит здесь чёрт-те знает как, но... и только.

Артур, тем временем, с интересом вертел головой, рассматривая нечто видимое лишь ему одному. Глаза старого колдуна пылали сизо-голубоватым светом, словно болотные огоньки: Мерлин рассматривал это место через эфир.

– И-и-и-и...– Колдун глубоко вдохнул воздух и задержал дыхание, – ...и-и-и... и нифига. Вообще. Даже остаточных следов смерти не осталось. Что, кстати, странно: времени, конечно, прошло немало, но всё же, всё же...

– Его могли убить и не здесь. – Фигаро вздохнул и покачал головой. – Эх, жаль, что дому совсем немного лет. Так бы допросили домового.

– Домового?– Артур скептически приподнял бровь. – Вы же сами говорили, что они невменяемые.

– Они не невменяемые. – Фигаро строго пригрозил колдуну пальцем.– Они необычные. У них специфический склад ума, но не забывайте, что они – Другие. А, кстати: вы можете призвать кого-нибудь сильного и пусть он нам расскажет, чего тут произошло?

– Демона, что ли? – Артур зевнул, деликатно прикрывая рот ладонью.

– А хоть бы и демона. Вот почему в Отделе никто не пользуется помощью демонов? Это же удобно... наверно.

– Фигаро, Фигаро. – Мерлин снисходительно потрепал следователя за плечо. – Вот уж действительно: с кем поведёшься... Слишком часто вы пересекались на своём жизненном пути с демонами и слишком редко эти самые демоны причиняли вам реальные неудобства. Надо чтобы эдакий демон вас, для начала, проклял. Так, просто чтобы вы не расслаблялись. Затем...

– Протестую! Демонов на моём жизненном пути было всего два: Демон Квадриптиха, о столкновении с которым я совершенно ничего не помню, и демон управляющий ледяными спрайтами и волколаками на Дальней Хляби, оказавшийся в итоге Морганой. Не так уж много, м-м-м?

– Много,– отрезал Артур, – и даже очень. Среднестатистический житель Королевства сталкивается с Другим уровня демона примерно, ноль целых два десятых раза в жизни. То есть, считай, никогда. Поэтому у вас, Фигаро, уже перебор во все поля. Использовать же демонов для расследования преступлений это, примерно, как использовать бомбы атомного деления для того, чтобы дырявить лёд на озере во время рыбалки. Вы просто не понимаете рисков... Ладно, давайте так: обшарим тут всё снаружи, для начала. Мало ли, вдруг чего найдём. Эту вашу книженцию водяной, надо полагать, тоже неподалёку нашёл. Кто знает, может, ещё чего сыщется. Я буду искать что-нибудь колдовское и таинственное, а вы... м-м-м...

– А я – всё остальное.

– Договорились. Встречаемся на этом же месте в десять ноль-ноль. Сверим часы.

– Артур, этот островок размером с дачный нужник. Вы без колдовства тут от меня даже если захотите не спрячетесь.

– Тс-с-с! Не паскудьте таинственность! Вот умеете вы атмосферу портить! Всё, я за дом. А вы тут пока ищите.

С этими словами Мерлин бодро промаршировал за домик Хонти и исчез на заднем дворе. Было слышно, как он возится там, приглушенно ругаясь и громыхая чем-то громким, похоже, жестяными вёдрами.

Фигаро страдальчески вздохнул и посмотрел на дом.

Было заметно, что это строение его хозяину явно помогал возводить водяной народ; дом (язык никак не поворачивался назвать его «хижиной») очень сильно напоминал постройку на плоту Пляха: цилиндрические комнаты-бочки сплетённые из очень гибкой и крепкой лозы укрытые сверху конусообразными крышами-колпаками щели которых были законопачены мхом. Следователю сразу вспомнились домишки невысокликов из старой детской книжки: холмики с круглыми окошками, круглыми дверями и круглой пыхтящей трубой – странные, но даже на вил невероятно уютные жилища.

«И чего это я решил, что здесь такие уж мрачные места? Вон мостки для рыбалки, вон рогатки для удочек, поленница под навесом, торфяная яма, кресло на крылечке... Кресло ужасное, чудовищное, явно сколоченное не на трезвую голову из чего под руку попало, но от этого не менее удобное и, судя по тому, что его собирали из останков стульев от «Фавн и Фанси», вполне себе мягкое. В таком хорошо вечером на закате развалиться с бутылочкой наливки и почитать книжку, или потрещать о том да о