Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

– Это верно, – вздохнул Артур, – тут мелькают только деньги, элементарная человеческая жадность и отсутствие всякой логики. Вот сейчас, например, мы в толпе. Попытаться нас тут грохнуть – милое дело. Однако я не вижу ни таинственны убийц в тёмных плащах с клобуками и церемониальными кинжалами за пазухой, ни одиноких ассасинов прячущихся под столами, ни прочих мутных личностей. Тишь да гладь, и все мои надежды коту под хвост.

– Замечательно.– Фигаро зевнул и укоризненно покачал головой. – Значит, вы нас тут исподволь используете как наживку для гипотетических убийц и страшно расстроены тем, что их нет на горизонте? Красота.

– Тем не менее, – колдун рассеянно выбил сигарету из пачки щелчком пальцев по картонке и ловко поймал белый цилиндрик губами, – кто-то пытался нас убить там, в болоте. И этот «кто-то» явно из водяного народа. При всём моём скептическом отношении к капитану Ноту я не думаю, что он смог бы натравить на нас ухлюпа. Да и предостережение хамелеона на пирсе тоже давайте не забывать. Но вот мы здесь, среди толп водяных, и нас никто не пытается убить.

– Из чего следует?..

– Из чего следует, как минимум, тот очевидный факт, что даже если среди этих ленивых жаб и есть кучка фанатиков поклоняющихся какому-то там древнему ужасу и имеющая отношение к смерти Хонти, то они явно не пользуются прямой поддержкой большинства. Иначе нас бы уже пытались скрутить, отравить или, на худой конец, забросать какими-нибудь ядовитыми бомбочками. А тут, вон, даже Терентий от скуки зевает.

– Так точно, вашблагородие! – Донёсся из кармана следователя сонный голос чёрта. – Нихто тута за вами не следит, убить вас не чешется и вообще, чес-говоря, никому из лягушек ентих до вас делов особо-то и нет. Можете хучь тут прям на травке спать укладываться, и ничего не будет, зуб даю.

– Слыхали?– Артур пожал плечами. – Идёмте, я тут одно местечко присмотрел, как раз для ночлега.

«Местечко» находилось всего в полусотне ярдов от скопища торговых палаток и являло собой прелюбопытнейшее зрелище: на небольшой полянке у самой кромки озера валялись там и сям большие мешки набитые сухой травой – точь-в-точь как тот, на котором отдыхал Плях на своём плоту. К тому же, полянку покрывал ковёр из мягкого тёмно-зелёного мха; это делало её настолько уютной на вид, что у Фигаро как по команде начали слипаться глаза.

Здесь, у самой кромки воды, должны были роиться целые стаи кровососущего гнуса, но его не было. Вообще. Зато там и сям на больших плоских камнях стояли красивые кальяны из синего стекла над которыми вился ароматный сизый дымок. Развалившиеся на мягких мешках водяные лениво потягивали пар из чёрных гофрированных шлангов (кальяны при этом сонно булькали) и пускали из ноздрей смешные колечки. В воздухе над всей этой картиной повального умиротворения медленно плыли разноцветные огоньки, похожие на мыльные пузыри, каждый из которых проглотил лампочку в двадцать свечей. Огоньки явно имели Другую природу, но следователь уже понемногу привыкал ко всяким мелким чудесам, сопровождавшим жизнь болотного народа. Когда тебе благоволят древние силы из глубин тёмных вод можно рассчитывать на всякие приятные преференции.

Артур, недолго думая, шлёпнулся задом на один из мешков и жестом пригласил следователя сделать то же самое. Свои нехитрые пожитки: невесть откуда взявшиеся чемодан, рюкзак и несколько цилиндров-контейнеров в которых колдун обычно хранил собранные травки и коренья он просто бросил рядом с собой на матрац из мха, достал откуда-то из-за пазухи книжку (кажется, это были «Приключения Синдбада», расширенное издание с картинками) и погрузился в чтение, мгновенно отключившись от окружающей реальности.

– Артур?– Фигаро осторожно потыкал пальцем в мягкий мешок и, прицелившись, шмякнулся на него всей своей тушей. – А что они курят? Там табак, или..?

– Или.– Колдун, не отрываясь от книги, рассеянно дёрнул себя за подбородок. – Хотя табак там тоже есть. Это смесь болотных трав. Хотите попробовать? Вперёд, для человечка они не токсичны. Но содержат довольно мощные алкалоиды и гидрогенизированный мескалин, так что общие ощущения будут весьма специфическими. Впрочем, если вы хотите...

– Нет-нет, спасибо, я уж лучше табачок... А спать прямо тут?

– А почему нет? – Артур перевернул страницу. – Я не удивлюсь, если это – самое безопасное место на Земле. И даже за её ближними пределами.

– Да нет, я в том смысле... Мы тут никому не мешаем?

– Комарам. Видите, домовое поле уже начало на нас реагировать: разогнало мелких кровососов. Самим-то водяным на комаров плевать, а нас бы они заели.

– Домовое... что?

– Если термин «психический резонатор коллективного бессознательного при поддержке реализующего метахоста» вас устроит больше, то пожалуйста. Это нечто вроде общего псионического облачка которое все эти лягушки дружно думают. У людей такое тоже есть, но гораздо слабее и без поддержки сильных Других. Короче, пси-поле в котором становятся возможны мелкие чудеса. На нас оно тоже реагирует – вон, комаров отогнало.

– Хм...– Фигаро задумался. – А мы можем таким образом... ну, скажем, попробовать приказать что-нибудь ильному крокодилу?

– Широко мыслите. – Артур одобрительно кивнул. – Молодец, господин следователь! Хвалю: вы явно научились не толкаться в двух деревьях, а строить слегка сумасшедшие гипотезы. Это хорошо, это верный путь в гении. Ну, или в жёлтый дом – тут как повезёт.

– Это я от вас нахватался. Но, всё же: можем или нет?

– Нет. Причинить кому-либо вред такими образом нельзя. Наоборот – можно, я так вылечил себе застарелый ревматизм, но убить или покалечить – ни в коем случае. Домовое поле просто не отреагирует. Тут у них сплошной Вудсток, пацифизм, музыка и свободная любовь.

– Не то чтобы я всё понял, но... Слушайте, да я в жизнь не поверю, что у них не бывает конфликтов. Ну, там, на бытовой почве. Как они их решают?

– Как, как – да как обычно: раз-раз по морде и решили. Ничего сложного.

– Да, но если мне, условно говоря, подножку подставил кто-то выше меня в иерархии?

– А у них нет иерархии. Повальное равенство хипповской коммуны. Ни королей, ни министров, ни даже городовых. И жрецов нет, потому как нет религии. Религия обещает плюшки после смерти, а они и так