Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

— Твой бой оценил не только Урафар-Ур, — продолжил хрипло Уромор. — Сегодня его наблюдал своими глазами пришлый колдун из иномирья, и твой подвиг оставил на его памяти неизгладимое впечатление. Ты поразила даже гостя из других земель.

Айяс вернула на меня пристальный взгляд.

— Я… не могла показать иного, — отозвалась она волколаку, смотря, впрочем, на меня. — Иначе бы опозорила свой род и город.

— Потому ты удостоишься дара, что ещё не получал никто в этих землях. Дар от иномирца. Обнажи своё тело. Ибо незачем скрывать его под облачением, находясь в стенах купальни.

«Кажись, уединённые походы в ВИП-зоны тут тоже в ходу», — подумалось мне, глядящему, как оборотница, не замявшись ни на миг, отстегнула пояс с кинжалом из-за спины и передала его Мирае. Следующим мигом волчица выскользнула из туники, представ пред нами нагой.

Насколько такой термин применим к полностью покрытой шерстью зверодевушке.

Зато в этот миг я смог сравнить строение тела чистокровной волколачьей самки со строением тела гибрида. Тут и впрямь унаследовано больше от зверя, чем от человека. Если Лану с айнами роднили лишь звериные уши, шерсть и длинный пушистый хвост, то Айяс с человеком роднила лишь прямая осанка. Даже на кончиках пальцах имелись когти, в то самое время как Лана владела привычными мне ногтевыми пластинами. Про остальные атрибуты зверорасы и вовсе молчу.

К слову, небезынтересное наблюдение. Строение тел волколаков ближе к волкам, чем к людям. Прямоходящая осанка — почти всё, что роднит их с нами. Ну, ещё и строение речевого аппарата, способное воспроизводить звуки и слова вместо рыка. Даже то же расположение и объёмы мышц в разных участках тел мало вязались с анатомией человека. Но вот самки волколаков как раз ближе к людям, чем к волкам. У псовых, как и у подавляющего большинства млекопитающих, за исключением, разве что, приматов, от природы заложены гряды молочных желёз, предназначенные для выкармливания целого выводка сразу. Их число чаще всего составляет пять пар. Фигура же Айяс однозначно указывает, что у самки две молочные железы, и из-под аккуратно расступающейся шерсти в положенных местах виднеются два соска.

— Я хочу, чтоб ты омылась, — приказал Уромор. — И для этого применила снадобье, что привнёс нам из иного мира гость. После же хочу узреть результат твоего преображения сам. Поможет же тебе в этом личное орудие иномирца, что также применяет его на себе.

Взгляд Айяс скользнул на Лану. В нём промелькнуло что-то, что мне не понравилось, но возразить волколаку оборотница не сумела.

— Как… пожелаешь, владыка.

Я посмотрел на Лану и кивнул в сторону волчицы.

— Раздевайся. Незачем одежду лишний раз мочить в воде. Искупаетесь вместе. Поможешь ей с промывкой шерсти. Сама по себе знаешь, как это непросто… Я переведу для неё всё остальное.

Моя хвостатая соратница с той же природной грацией, что и Айяс, избавилась от туники.

Уромор передал мне флакон.

— Это снадобье от всякой грязи и скверны, — обратился я к волколачьей самке, стараясь подбирать наиболее удобные для перевода слова, чтоб не сыпать несуществующими в этом Зауралье «гелем», «шампунем», «кондиционером» и прочими высокопарными слогами. — Обладает сразу многими свойствами. Среди прочих — устраняет всякую нечистоту как с тел, так и с шерсти, препятствует осаждению грязи вновь и оставляет после себя благоухание. Ты можешь видеть состояние шерсти моей соратницы. В подавляющем большинстве, это заслуга сего средства. Уромор оценил превосходное состояние моей спутницы, и возжелал, чтоб ты и твои соотечественницы имели возможность выглядеть не хуже. Для того тебя необходимо им омыть, а после устранить его избыток на твоём теле. Ты готова?

— Как… повелит владыка, – только и было мне ответом.

Процедура знакомства с косметической химией моего мира прошла куда менее бурно, чем можно было ожидать. Ну, там, аллергические реакции, или избыточно резкий запах, или ещё какая оказия…

— У снадобья два условия, — предупредил я, когда Лана из ковша промывала шерсть оборотницы там, где та физически не могла достать. — Оно окажет сильную боль, если попадёт в глаза. И его нельзя употреблять в пищу.

Гибкие шланги подводки от душа в Урафар-Уре если и были известны, то не были внедрены повсеместно. Трубы и лейки над купающимися, изливающие тёплую воду — всё, что было нам доступно. Для пущего эффекта пришлось прибегнуть к помощи черпака. Попробуйте-ка искупать волкоподобную собаку ростом с человека! В особенности, если шерсть у неё ощутимо длиннее нескольких миллиметров.

Больше всего времени потратил на себя хвост Айяс, столь же обильно покрытый шерстью, как и у Ланы.

Когда дело дошло до пенообразования, внимание местных, ожидаемо, оказалось приковано к обеим звероподобным девушкам. Всё-таки, купание и душистое мыло местные, конечно, изучили и применяют, но натуральные компоненты мыла едва ли могут посоперничать с химическими. Пенообразователи — отдельный ингредиент, который в этом мире откроют точно не завтра.

Долго ли, коротко ли, но Лана не первый раз пользуется этим средством для мытья, и прекрасно знает, как его использовать и смывать. Там, где сама Айяс стояла и с интересом изучала поведение вспененного геля на своей шерсти, Лана сноровисто промывала шерсть на спине и хвост оборотницы. Не прошло и десяти минут, как заботливая рука ушастой соратницы промыла всё, докуда дотянулась.

Тут уже настала моя пора подсобить. Искупав большую собаку, вы не получите победителя собачьей выставки. Вы получите мокрую собаку со свалявшейся шерстью. И тут на помощь должен прийти фен… которого нет.

Полотенца? Увольте. Я по своему опыту знаю, сколько влаги остаётся на шерсти той же Ланы. Вытирать Айяс полотенцами — полотенец не оберёшься.

Я подошёл к нагим девушкам и протянул в их сторону руку.

«Дыхание ветра».

«Искра».

Два безмолвных заклятья, существенно ослабленных объёмом влитой в них Силы. Мне нет нужды спалить их ядерным дуновением мартеновской печи. Мне надо высушить мокрую шерсть горячим воздухом максимально быстро, но не спалив её. Шерсть животного и волос человека одинаково чувствительны к перегреву. Если жарить слишком сильно, и то, и другое окажется хрупким и ломким, несмотря на все старания, шампуни и кондиционеры.

С момента появления Айяс в купальне прошло не больше четверти часа, и вот уже перед нами стоят две изрядно посвежевшие звероподобные девушки с лоснящейся и переливающейся шелковистой шёрсткой, благоухающие не самым паршивым даже по меркам моего мира ароматом. Гель для душа я брал один из самых бюджетных, не гонясь за умопомрачительным амбре, но даже так ароматизаторов в составе хватало.

Правда, рассчитаны они были на обоняние человека. Как и насколько остро это чуют волколаки — вопрос.

— Ко мне, — приказал оборотнице Уромор.

Волчица,