Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

Я прочитал это дважды. Версия с чаем рассыпалась. Причём красиво: нотариус заваривал спиной к хозяину, хозяин после первой чашки соглашался на западную башню без единого вопроса, и всё это теперь не стоило ничего.

— Это что же получается? — Краев отошёл от двери и присел напротив меня.

Там стоял табурет, который шатался. Старик покачался на нём, нашёл устойчивое положение и продолжил.

— Нотариус подарил обычный чай, — пожал я плечами.

— Или из него уже всё выветрилось, — сказала Альбина. — Такой вариант тоже возможен. Всё-таки много времени прошло.

— Возможен, — согласился я. — Только если бы в мешочке лежало что-то посерьёзнее трав для сна, оно бы держалось не хуже.

— Не факт, — Альбина подняла палец. — Я про эти зачаровывающие добавки всё прочитала.

Она развернула телефон экраном ко мне, где была статья, испещрённая закладками.

— Во-первых, они считаются незаконными. Все. Без исключений.

— Ну ещё бы, — хмыкнул Генрих Карлович. — После того, как их подмешивали дамам и творили всякие непотребства. А дама потом считала, что была согласна. Конечно, их отменили.

— Надеюсь, вы так не баловались, — строго спросила Эльза.

— Нет. Наоборот. — Полицмейстер огладил бакенбарды. — Я открыл некоторым бедняжкам правду. И от этого умер сам.

В кабинете стало тихо.

— Подождите. — Я поднял взгляд на полицмейстера. — Вы говорили, что умерли от алкоголя.

— Да. — Генрих Карлович смотрел прямо перед собой. — До сих пор не знаю, что мне туда подмешали.

Он сказал это ровно и вернулся к созерцанию книжного шкафа.

— Генрих, — чашка в руке Эльзы замерла на полпути к губам. — Двести лет вы говорили «от вина».

— От вина я и умер, сударыня. Я не уточнял, что было в вине.

Конрад у окна медленно повернул голову.

— Кто подлил? — спросил он так, что в кабинете стало холоднее на градус.

— Если бы я знал, друг мой, я бы не стоял здесь. Я бы стоял у него над кроватью. Каждую ночь.

Альбина уже фотографировала листы на телефон, по одному, ровно и без бликов.

Потом я убрал конверт в стол, в верхний ящик, где Лев держал свои бумаги. Ящик заело на половине, и я не стал его дожимать.

— Есть ли ещё какие-то варианты, как нотариус мог повлиять на волю Льва? — спросил я.

Призраки переглянулись.

— Мы рассмотрели только вариант алхимии, — сказал Генрих Карлович. — Но есть же ещё всякие артефакты.

— Такие были и в моё время, — согласилась Эльза. — Их даже доставать не нужно. Лежит в кармане, в перстне, в набалдашнике трости. Так что мы бы и не заметили подвоха.

— Как это выглядит? — спросил я. — На что смотреть, если такая вещь при человеке?

— Ни на что, — Эльза повела чашкой. — В том и смысл. Камень в перстне, костяная накладка на трости, монета в жилетном кармане. Мастер настраивает вещь, потом владелец подходит к жертве и говорит с ней. Просто говорит. А жертва потом делает, что сказано.

— В моё время такое били по голове, — заметил Конрад. — Проще и честнее.

— В ваше время всё было проще, — согласилась графиня. — Кроме гигиены.

— Они законные?

— Конечно, нет. Но настроить заранее нужного человека на нужные реакции такая вещь может. И вот, пожалуйста: сидит дама, кивает, а потом не помнит, чему кивала.

— Звучит как мошенническая схема, — понял я.

— Так и есть, — кивнула Альбина. — Этим до сих пор пользуются мошенники. Ментально воздействуют на старушек, чтобы те продавали квартиры, а потом переводили им деньги.

— Почему именно старушки? — спросил я, а сам вспомнил, что и в моём мире была похожая схема. Только там хватало психологического внушения и уверенного голоса в трубке. Здесь, видимо, инструмент был жёстче.

— У них всегда есть что-то за душой, — Альбина загнула палец. — И говорят, на них проще воздействовать, чем на мужчин.

— На всех пожилых проще воздействовать, — голос раздался от стены, и оттуда показалась Клементина.

Вышла она наполовину, до пояса, и на локон её падал свет из окна. Куртизанка оглядела кабинет, задержалась взглядом на кресле и продолжила деловым тоном, который я от неё слышал впервые.

— Мой дар тоже основан на этом принципе. Чем человек старше, тем меньше у него силы воли. В магическом плане, разумеется. С молодыми приходится работать. Со стариками достаточно посмотреть, — объяснила она.

Альбина смотрела на куртизанку с открытым ртом. Деловой тон Клементины удивил её не меньше, чем меня: обычно эта особа говорила либо медово, либо ядовито, и третьего регистра за ней не водилось.

Я кивнул и мысленно отметил: хоть какой-то толк от куртизанки. Первый за всё знакомство.

— Спасибо, Клементина.

Она приняла благодарность с достоинством, без единого слова.

— Ты, кстати, — продолжил я тем же тоном, — совершенно случайно не имеешь никакого отношения к кражам нижнего белья среди мужского населения нашего замка?

— Фу! — Клементина отшатнулась в стену по самые плечи. — Как вы могли такое подумать!

И скрылась в кладке целиком, оставив после себя только запах духов, который чувствовали лишь живые.

— Виктор Александрович, — Генрих Карлович пожурил меня с высоты своих двухсот лет. — Ну зачем же так, в лоб?

— А как нам ещё узнать? — Я пожал плечами. — Мне интересно.

— Мне тоже, — кивнула Альбина.

Эльза при этом промолчала и отвела взгляд.

— Так. На чём мы остановились? — Я вернулся к основной теме, потому что уводить её в сторону личный состав умел мастерски. — Как нам узнать, было ли совершено ментальное воздействие на Льва или нет?

На долгую минуту в кабинете воцарилась тишина. Гробовая, и слово это в комнате с четырьмя призраками подходило точнее любого другого. Даже удивительно, что мёртвые могут столько молчать. Такого хорошего поведения я от них не ожидал.

Тихон воспользовался паузой и обошёл комнату дозором. У кресла задержался, обнюхал книгу на подлокотнике и сел рядом с ней, на пол, по-хозяйски.

— Знаю, что криминалисты проверяют остаточный фон, — задумалась Альбина, глядя в телефон. — Но делают это сразу после преступления. В первые дни.

Судя по скорости, с которой она листала, в интернете она нашла