Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

моих интересов никогда не входило. Так что вспомнить я смогла лишь горстку разрозненных фактов. Ну, был там император Цинь Ши-Хуанди со своей глиняной армией; первым объединил Китай, жёг книги и вообще был редкостной сволочью. Династия Тан, династия Хань, династия Мин – правда, в каком порядке они друг за другом шли, я не смогла бы сказать и под дулом пистолета. Ещё там была эпоха Сражающихся царств – я запомнила название, потому что оно показалось мне красивым. Но была ли она до нашей эры или после? Марко Поло побывал в гостях у хана Хубилая, потомка Чингисхана, который завоевал Китай веке так в двенадцатом – тринадцатом. Восстание Красных повязок, восстание Жёлтых повязок. Вот, собственно, и всё.

М-да, с таким багажом знаний я, пожалуй, только и смогу, что определить, нахожусь я до монгольского завоевания или после. Хотя если подумать, какая мне разница, и всё же невозможность определить свои координаты беспокоила. Впрочем, о Китае я знаю хотя бы это. А вот история тех же Вьетнама и Кореи для меня и вовсе чистый лист.

В общем, остаток путешествия для меня омрачился осознанием, что дорога домой мне закрыта напрочь, – и это время, эта страна, чем бы они ни были, – навсегда. Нет уже надежды, что вот ещё неделька такого путешествия – и я смогу найти кого-то, кому можно объяснить, кто я, и попросить помощи с возвращением домой. И что теперь творится у меня дома? Мои родные – ох, что теперь с ними? Умерла я, или пропала, или даже лежу в больничной палате и безмятежно сплю – им в любом случае несладко. И Гриша – встреться я с ним сейчас, то, наверное, бросилась бы ему на шею, забыв былую обиду. И если там я всё же умерла, как бы он не начал винить за это себя, ведь я действительно кинулась под колёса из-за нашей ссоры.

А ведь он совсем неплохой парень, Гришка-то. Ну да, обманул, но ведь я и сама отчасти виновата, проедая ему плешь с этим браком. Если бы я всё же смогла вернуться домой, я бы… ну… нет, всё же я не уверена, что осталась бы с ним. Но, во всяком случае, рассталась бы без скандала.

Однако тосковать и рыдать в подушки, которые здесь выглядели как круглый длинный валик, можно было сколько угодно. Отныне я буду жить здесь, и с этим оставалось только смириться.

2

Так по стене чертополох пополз,

Что и не вырвешь, заросла стена.

Есть про покои женские молва —

Её передавать я не должна.

О, если всё я передать должна —

Я знаю, будет речь моя длинна.

Ши цзин (I, IV, 2)

Я с отвращением посмотрела на палочки – увы, еда с их помощью по-прежнему была утомительным делом. Нет, прогресс был, рисинки, кусочки мяса и овощей на стол и колени уже не сыпались, но кисть ныла от напряжения, рождённого отсутствием привычки. В результате я ела медленно и постоянно не успевала за всеми остальными. Спасалась пирожками, печеньями, пельменями и супами.

А ещё тут пили несладкий чай. Казалось бы, пустяк, а раздражало. Кроме чая, подавали пиво, иногда подслащённую воду, настои или отвары цветов и каких-то трав, а иногда даже риса, судя по зёрнышкам на дне. Пару дней назад мы проезжали ещё один крупный город, и там нас в первый и, возможно, последний раз порадовали чем-то вроде сливового компота. А так – либо пиво, либо чай…

Я подцепила палочками мясной шарик и положила в рот. В задумчивости подхватила кусочек чего-то ещё из тарелки и отправила вслед за мясом. Прожевала, проглотила… И только тут до меня дошло, что вкус хоть и знакомый, но какой-то неправильный. Во всяком случае, с окружающей меня обстановкой как-то плохо вяжется.

Я тут же принялась копаться палочками в тарелке, пока среди щедро облитых соусом овощей не нашла ещё один такой же кусочек. Положила в рот, вдумчиво прожевала… Да, сомнений не было, я ела картошку.

Ну вот пазл и сложился. Картофель никак не мог попасть в Старый Свет до Колумба, а как сельскохозяйственная культура распространение получил и вовсе значительно позже, веке так в восемнадцатом. Едва ли он мог двинуться на Восток раньше этого времени. Между тем – это я тоже вспомнила – веке где-то так в семнадцатом Китай завоевали маньчжуры, которые ввели ряд преобразований, в частности предписали мужчинам носить косы вместо привычных пучков, что даже привело к нескольким восстаниям. Автор статьи, где я это вычитала, ехидно замечал, что привычную причёску китайцы отстаивали с куда большим энтузиазмом, чем национальную независимость. Люди же вокруг меня – я посмотрела на соседний столик – носили именно пучки. Или хвосты, причём тоже связанные на макушке и удерживаемые заколками разной степени красивости. Только мои спутники под шапками носили по две косы, соединённые кончиками в районе лопаток, местные же если и заплетали волосы в косу, то укладывали её от затылка вверх к макушке и скручивали всё тем же пучком.

Значит, я не в средневековом Китае – во всяком случае, не в том Китае, что был на Земле. Это всё-таки иной мир. Так что можно больше не насиловать свою память, выжимая из неё крупицы давно забытых сведений. Об этом мире я не знаю совершенно ничего, всё придётся узнавать заново.

Как ни странно, это открытие меня слегка успокоило. В нём всё же таилась некая определённость, так что я могла теперь расслабиться и просто ждать, что будет дальше.

А ещё через пару дней мы наконец достигли конечной точки нашего путешествия. Это был город, но намного крупнее тех, которые мы миновали.

Он начинался с двух внушительных столбов, стоявших по обе стороны дороги примерно в полукилометре от городских ворот. Ворота тоже внушали – они располагались между двумя башнями, а из-за первого ряда стен высовывался второй, выше и внушительней. Объяснившись со стражей, мы прокатили по туннелю, потом по проходу из поперечных стен между двумя кольцами укреплений и наконец миновали второй туннель. Перед воротами на этот раз рынка не было, он оказался за ними на довольно обширной площади, замощённой серыми каменными плитами. Но центральный проход через площадь, отмеченный невысокими каменными столбиками с фонарями, оставался свободным, и наши фургоны проехали по нему без задержек. Торговые ряды шумели вокруг, их шум смешивался с восторженно-испуганным шёпотом девчонок,