Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Значит, ещё есть время до утра, — кивнул я сам себе и взял в руки телефон.

* * *

Мариинский театр

Иван Васильевич сидел с супругой в ложе для особых гостей и наслаждался знаменитым балетом «Щелкунчик». Вернее будет сказано, что наслаждалась его жена, ведь сам купец никогда не был близок к искусству, рассматривая театры и галереи скорее как место встреч с сильными мира сего.

— Ваня, ты куда? — шикнула на купца жена, когда он встал посреди второго действия, намереваясь выйти.

— Важный звонок по работе, — кивнул он жене.

Выйдя в холл, предназначавшийся только для особых гостей, он ответил на звонящий всё это время телефон.

— Добрый вечер, Даниил, я вас слушаю, — ровным тоном сказал он.

— Иван Васильевич, прошу прощения за поздний звонок, но вопрос важный и я должен предупредить вас о том, что фотографии со свадьбы в вашем поместье попали к журналистам. В том числе мои, в синем костюме. И у меня есть ощущение, что эти снимки не должны были оказаться достоянием широкой общественности, ведь они нанесут сильный удар по репутации Алисы Сергеевны и её отца, — ввёл в курс дела купца, уверенный, что не он был причиной распространения фотографий.

В трубке повисла тишина.

— Благодарю вас, Даниил. Это очень важные сведения. Вы абсолютно правильно рассуждаете. Эти снимки не должны были попасть к прессе, — наконец произнёс Васнецов холодным голосом.

Он был сдержан и невозмутим, но в его голосе я чувствовал колоссальную энергию и ярость.

Завершив звонок, Иван Васильевич медленно подошёл к буфету, взял тарталетку с чёрной икрой и стопку водки «Царский дух». Выпив жгущий горло напиток, он закусил икрой.

Это были очень плохие новости для купца. Целью этой интриги было показать зубы перед Распутиным, а не кусать его. Но теперь, если фотографии всплывут, князь будет в ярости и винить во всём Васнецова. А князь — крайне опасный соперник.

Допускать такого нельзя, — понял купец и уверенным шагом пошёл обратно в ложе.

Зайдя в полумрак огромного зала, он подошёл к креслу слева и, наклонившись, шёпотом произнёс:

— Павел Алексеевич, позвольте вас на пару минут.

Глава рода Юсуповых недовольно повернулся и посмотрел на купца, но всё-же встал и вышел вместе с ним в холл.

Высокий седобородый мужчина пронзительно смотрел на Ивана Васильевича. Казалось, что он видит его насквозь, зная о каждой мысле, что мелькает в голове купца.

— Что вы хотели, Иван Васильевич? — вежливо произнёс он.

— Я хочу попросить вас об услуге, Павел Алексеевич, — деловым тоном сказал Васнецов. — Дело в том, что до меня дошли сведения об одной неприятной публикации, готовящейся к выходу завтра утром. На недавнем мероприятии в моём поместье произошла утечка информации и теперь под ударом стоит репутация уважаемого человека.

— Говорите прямо, Иван Васильевич, — устало сказал Юсупов. — Я ещё хочу досмотреть второй акт.

— Я прошу вас, чтобы ни одно из ваших изданий не печатало статей о Данииле Уварове, как о спутнике Алисы Распутиной, — коротко ответил купец.

Юсупов никак не отреагировал. Он помолчал секунд тридцать, а потом произнёс:

— Нет.

Васнецов смотрел на него, ожидая дальнейших объяснений.

— Дело в том, что мы уже давно не вмешиваемся в работу наших изданий. Порой, даже решение акционеров не может повлиять на нерадивых работников, публикующих то, что им вздумается. В вашем случае я рекомендую не придавать значениям подобным мелочам и слухам. В конце концов, пострадает лишь репутация князя Распутина, — безэмоционально объяснил Павел Юсупов. — А теперь прошу меня простить, но я хочу досмотреть балет.

Васнецов остался в холле один. Он был в бешенстве. Юсупов демонстративно отказал ему. Иван прекрасно знал, что Юсуповы по одному звонку могут блокировать любые статьи и публикации и очень тщательно занимаются редактурой неугодных им материалов. Павлу ничего не стоило сделать так, чтобы про эти фотографии никто и никогда больше не упомянул. Но он показал Васнецову, что они играют за разные команды.

* * *

— Отец, что хотел Васнецов? — шепотом спросила Кристина Юсупова, когда Павел Алексеевич вернулся на своё место.

— Просил заблокировать материал по сыну Веры, — ответил он дочери.

— Что попросишь взамен? — поинтересовалась она.

— Ничего. Я отказал ему. Он слишком заигрался в аристократа и возомнил себя равным нам, — холодно произнёс глава рода медиамагнатов и сделал знак рукой, что разговор закончен и он хочет насладиться балетом.

Павел не стал говорить дочери, что он знал о том, что материалы про безродного спутника Распутиной сегодня просочатся в прессу. Он знал, потому что был одним из тех, кто устроил этот слив.

Юсупов не мог не ответить на то, что Васнецов вмешался в дела его рода. Этот спор между Виктором Хвалынским, женихом Кристины Юсуповой, и безродным сыном Веры, в котором купец поддержал пацана, да ещё и выкупил значительный пакет акций какой-то завшивой газетёнки. До этой ситуации, Павел даже не знал о её существовании, но её размер не важен, важно то, что она была в руках семьи. А теперь…

* * *

Небольшой красный хэтчбэк Вики остановился рядом с обычным многоквартирным домом.

— Получается, Юсуповы отказались помочь? — со смесью удивления и иронии переспросила она.

Я утвердительно кивнул. Только что Иван Васильевич сообщил, что заблокировать публикацию не получится и надо готовиться к последствиям этой информационной атаки.

Вика наверное как никто другой понимает, что этот отказ — лишь нежелание главы рода Юсуповых помочь. Она не верила, что Юсуповы чего-то не могут запретить, если захотят. Да и меня их отказ не удивил. Я сразу же вспомнил слова Димы из типографии, который рассказал мне про странный визит Хвалынского и подозрительную уверенность в скорых проблемах Васнецова и Распутина. Неужели это оно и Павел Юсупов заодно с теми, кто это устроил?

Если бы фотографии существовали в одном экземпляре, то можно было бы их украсть, хотя это глупо, ведь моя личность уже раскрыта.

Значит, мне предстоит придумать, как минимизировать последствия, а ещё лучше — обернуть ситуацию с выгодой для себя. Ведь любой кризис — это возможность.

Поднявшись на седьмой этаж, мы вошли в большую двухкомнатную квартиру.

— Неплохо баристы зарабатывают, — отметил я достаточно дорогой ремонт и недешевую мебель.

— Это съёмное жильё, — объяснила девушка. — Да и то, хозяева хотят продавать квартиру, так что Костя тут долго не задержится.

— Надеюсь я задержусь тут куда меньше, — пошутил я, но было как-то не смешно.

Мне вообще не нравилась ситуация, когда я вынужден прятаться