"Фантастика 2026-169". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Аржанов

на то, чтобы даже безумные огненные вихри Флегетона улеглись и изобразили мирные огоньки светильников. А встречать гостей, конечно, будет Гипнос с его сыновьями – а что еще в подземном мире есть прекрасного?

Зачем? Деметра явится сюда выискивать причины для ненависти. Глупо думать, что она их не найдет. Асфоделевые луга, вечный мрак, чахлые ветки ив над стонущими водами Коцита, черный дворец в кольце пламени… На лицо мое посмотрит – и готова причина.

Так зачем отнимать у сестры возможности?

– Чёрный, – сказал я вслух.

Деметра не терпела во мне больше всего именно этой ухмылки. От нее вообще всех драло морозом по коже, в славные деньки Титаномахии, но сестра ненавидела ее особенно. «Пакость задумал», – обозначала возмущенно.

– Что?

– Встречать их будешь в чёрном. Горгон с собой не бери, прибережём на потом. Захвати Кер.

«Новая игра, невидимка?»

Новая. Надо будет вызвать Ату из мира смертных, она оценит. Заодно ещё сестрицу взбесит – та всегда ее недолюбливала…

Новая, замечательная игра…

В подземное гостеприимство.

* * *

Никтей похрапывал недовольно. Косил налитым глазом на братьев, прядающих ушами. Аластор подобрался, попытался ухватить зубами за плащ, получил по носу, отстал.

Эфон и Орфней фыркали, напрягали мускулы, как перед колесничими бегами.

Четверке было непривычно вот так: стоя рядом с царем. Вслушиваясь в до краев полный предвкушением мир: что там-то теперь?!

Храпели с подозрением и ревностью: небось, новую четверку завел, специально для встречи супруги?!

В последние годы я высылал свою колесницу Персефоне навстречу. Не боясь, что квадрига проявит себя: жену они приняли как часть меня, за все годы не тряхнули ни разу. Встречал сам, на берегу Стикса, легко снимал Кору с колесницы, пальцы пропитывались приставучим земным духом – поздних яблок, спелых плодов, осенних цветов. Прикрывал ей плечи багряным, вышитым золотом гиматием – чтобы было теплее и царственнее. Потом мы не спеша шли, рука об руку (я молча, она – щебеча о каких-то верхних новостях) к золотым воротам на алмазных столпах, а там уже под ноги вылетал одуревший от радости Цербер, ради владычицы забывший даже вечный голод. Потом с цветами и праздничными криками набрасывались подземные, потом – шествие во дворец, разноцветные огни факелов – это стараниями Гекаты, голоса аэдов, непременное пиршество и миг, когда наконец можно будет подхватить ее на руки, как в день похищения, пинком открыть дверь в выстывшую за восемь месяцев спальню…

«Прффффррр», – вздохнул Аластор.

Почему-то было обидно. Деметре, понимаешь, визиты. Причины для ненависти. А мне – торчи у ворот вместе с колесницей, потому что торжественная встреча. Владыка сестру привечает! Ну, где ее привечать-то, как не у врат златых?

То есть, приветить-то, конечно, и раньше можно…

От Белой Пристани донесся визг. Переливчатый, разноголосый. Цербер, замерший неподалеку, хрипло булькнул тремя глотками. Хвост-дракон пса торчал черным неподвижным олицетворением настороженности.

Хороших нимф себе Деметра в свиту набрала. Сколько орут, а всё не охрипнут.

В первый раз еще на самой поверхности возопили – думал, своды на голову рухнут. Убийца все-таки умеет производить впечатление. А уж в компании Кер…

Потом после спуска – там, вроде бы, им Гелло со своей родней под ноги сунулся. Возле Стикса – там стигийские гадюки сегодня… Потом еще сама Стикс с леденящей усмешкой обещала «Поприветствовать как следует», только вчера от нее гонец был… Всё?

«И-и-и-и-и, спаси нас, Великая Деметра!!»

Лисса раньше показалась. В компании самых безумных сынков Гипноса, надо полагать. Вот это уже зря, слишком предумышленно смотрится… какое мне вообще дело до того, как тут и что смотрится?

Все равно скоро навстречу выезжать.

Цербер сделал шаг вперед, нетерпеливо поводя влажными черными носами. Напряг мускулы, коротко рыкнул, махнул драконом – и вдруг не выдержал, рванул вперед спущенной с тетивы стрелой героя, бесшумно и мгновенно, как на охоте.

Я выругался и вспрыгнул на колесницу.

Почти успел.

Белая дорога вильнула прихотливой лентой в волосах пастушки. Открыла потаённое: замершую процессию с колесницей Деметры Плодоносной во главе. Воздушно-легкая, украшенная спелыми золотыми колосьями, увитая буйными цветами колесница стояла, скособочившись, на середине дороги. Крылатые змеи в упряжи силились вырваться, хлопали крыльями, испуганно шипя.

Свита – около сотни – сгрудилась позади колесницы и явственно тоже желала куда-нибудь упорхнуть. Какой-то юноша выбежал вперед, тыкал мечом в воздух – загораживал возлюбленную богиню.

Нимфы в задних рядах хором молились, глядя на черную, бесшумную, трехголовую тень, летящую навстречу. Прыжок за прыжком.

Только чуть медленнее моей колесницы.

Одного окрика хватило. Кора, стоявшая на колеснице с матерью, уже собиралась шагнуть навстречу псу, когда он услышал мой голос, затормозил со всех лап – и тут сообразил, что оставил пост.

Тифоново отродье униженно заворчало и оправдалось в глазах хозяйки тем, что обвыло чужаков всеми тремя пастями.

– Назад, – приказал я, осаживая лошадей. Цербер послушно отошел, кося налитыми кровью глазами. Шерсть дыбилась на загривке острым частоколом: полезет вражеская ладонь погладить – напорется.

– Приветствую тебя, сестра. Великая честь…

Мало того, что шелуха – так ещё позолоченная. Заметил это за собой в последние годы. Вроде бы – не умею, не знаю, не научился. А в нужный момент как пойду слова вязать: подземные только пасти разевают.

Умершие аэды вдохновляются по углам – есть, с чего воспевать мудрость Владыки.

Деметра, правда, не особенно вдохновилась. Ответное «почетно быть твоей гостьей, о Владыка Подземного Мира!» выпалила мне камнем из пращи в лоб. В глазах столько ненависти – хватило бы на новую реку подземного мира. На скулах горят пятна яростного румянца – надо полагать, следствие теплых встреч моих подданных. Никогда-то сестра притворяться как следует не умела…

Только вот что-то мельтешит соринкой в глазу. Что-то не так в Деметре: то ли гиматий чересчур вызывающе праздничен (разоделась в багрец и золото, как земля наверху), то ли колесница чересчур наполнена земными дарами, то ли пшеничные косы, уложенные в сложную прическу слишком старят лицо…

То ли глаза глядят с усталой обреченностью – словно после долгих метаний приняла решение.

А может, это просто я сестру слишком долго не видел. Со свадьбы своей не видел.

За разглядыванием Деметры я чуть не пропустил Персефону, пока она не покашляла: ничего, мол, не забыл, царь подземный?

Как Владыке положено приветствовать жену? Которую не видел восемь месяцев? Которую в последние годы просто подхватывал с колесницы, укутывал в плащ, а потом сразу: «Царь мой, я в этот раз пораньше, все равно