Молодая кровь - Эдуард Павлович Поляков

— Ни разу, — улыбнулся я, ещё больше нагоняю тумана.

— Откуда? — не унимался Борис.

— Чем больше будешь задавать глупых вопросов, тем меньше вранья услышишь! — философским тоном ответил ему я. Ну, если серьёзно, то никакого криминала. Однако всех обстоятельств сейчас рассказать я ему не могу.

Ну а что я должен был ему ответить? Рассказать про то, что пока они в баре лодочку красили, я обнаружил у себя дома оригинального Сумрака⁈ Ну уж нет! Благодарю. Ребята только-только побороли внутреннее чувство вины за смерть командира, и его чудесное воскрешение в духе корейских сериалов может негативно сказаться на их психической устойчивости.

За Бориса не скажу, но у Лизы от таких новостей точно фляга засвистит! А оно мне надо?

— О чём сплетничаете? — скучая, из своего кресла полюбопытствовала Лиза.

Про себя я отметил, как отлично она адаптировалась к благам, которые предоставлял статус Часовых. Гагарина листала журнал «Работница», пока робот для педикюра — был, оказывается, в медблоке и такой — полировал её пятки.

— Да вот Сумрак, оказывается, окрошку на кефире любит… — не поворачиваясь ответил ей Борис. — Не понимаю, как можно любить окрошку не на квасе!

Не задавая вопросов, парень фактически вывел меня из-под удара, потому как если бы начала копать Лиза, то я без сомнения бы раскололся.

Поблагодарив его кивком, я скинул с себя брюки и стал поудобнее устраиваться в геле ложемента.

В удивительное время живём, товарищи! Всего несколько часов, и те же камни в почках, которые я пытался вылечить долгие годы, уйдут. Чудеса медицинских технологий нарастят мне мышечную массу, установят в шею нейроинтерфейс, и я наконец получу доступ к «Коллективу»!

А там, глядишь, и о кибер-имплантах задуматься можно будет! В конце концов, а чем я хуже Тони Старка⁈

С этими мыслями я и уснул, растворившись в сладкой неге общего наркоза.

Шесть часов спустя…

Тьма медленно отступала, словно густой туман под лучами утреннего солнца. Первое, что я ощутил — непривычную лёгкость.

Не та сонная вязкость, что обычно накрывает после наркоза, когда голова будто набита ватой. Нет — странная, почти неестественная бодрость. Мысли больше не путались, а текли с кристальной ясностью, будто кто-то вычистил из сознания весь мусор.

Я открыл глаза — и дёрнулся от неожиданности. Очки больше не нужны.

Над головой мерцали зелёные индикаторы капсулы, а крышка «цифрового доктора» с тихим шипением отъехала в сторону, освобождая меня.

Но сюрпризы только начинались.

Перед глазами всплыл текст — прозрачные, фосфоресцирующие строки, будто проецируемые прямо на сетчатку.

СИСТЕМА: НЕЙРОИНТЕРФЕЙС АКТИВИРОВАН

СИНХРОНИЗАЦИЯ: 2%

ДОСТУП К «КОЛЛЕКТИВУ»: РАЗРЕШЁН

Я моргнул — надпись исчезла, сменившись новой. Теперь она парила над головой Бориса.

— Он проснулся! — оживлённо воскликнул соник-техник, оборачиваясь к Лизе.

Я резко повернул голову — и тут же осознал, что движение получилось слишком быстрым. Тело откликалось мгновенно, будто мышцы забыли про инерцию.

Лиза и Борис нависли надо мной, словно ожидая грандиозного заявления. Но я молчал, заворожённо разглядывая цифровые метки над их головами.

Сначала у Лизы:

ЕЛИЗАВЕТА «КОМСОМОЛКА» ГАГАРИНА

СТАТУС: КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: ПИЛОТИРОВАНИЕ / ДИВЕРСИИ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 2236

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ОБЪЯВЛЕНА В РОЗЫСК.

Затем у Бориса:

БОРИС «ЧУВАШ» ГОЛУБЧИКОВ

СТАТУС: КАДЕТ АКАДЕМИИ ЧАСОВЫХ

СПЕЦИАЛИЗАЦИЯ: СОНИК-ИНЖЕНЕРИЯ

ОЧКИ СОЦИАЛЬНОЙ ЗНАЧИМОСТИ: 3011

ПОСЛЕДНЯЯ ЗАПИСЬ В «КОЛЛЕКТИВЕ»: ОБЪЯВЛЕН В РОЗЫСК.

Три тысячи одиннадцать⁈ Подозрительно много для парня с привычкой класть к ноги на консоль медкапсулы.

— Ну как ощущения? — ухмыльнулся Борис, отрывая меня от гипнотизирующего созерцания.

— А почему у тебя очки социальной значимости выше, чем у Лизы? — выпалил я, сам ещё не понимая, что чувствую.

Что-то во мне определённо изменилось — и, несомненно, в лучшую сторону. Будто кто-то подкрутил настройки моего тела, выставив всё на максимум. Чёрт, такой лёгкости в движениях и ясности в голове я не испытывал даже в двадцать!

— Серьёзно? — Борис широко ухмыльнулся. — Лиза, слышала? Мой рейтинг выше твоего!

— А какой у тебя? — прищурилась Гагарина.

— Сначала ты свой назови, — не поддался он.

Стало ясно: информация о социальном рейтинге была чем-то вроде закрытых карт в покере. Они играли в свою странную игру, пытаясь выяснить чужие цифры, не раскрывая своих.

А я, к своему стыду, даже не знал, что это вообще такое.

Решив разобраться с этим позже, я соскочил с края медкапсулы. Движение получилось на удивление лёгким — будто гравитация ослабела. Кажется, если бы я попробовал сейчас сделать сальто или отжаться сотню раз, у меня бы получилось. Но выпендриваться перед студентами всё равно не хотелось.

Едва я подумал о своём состоянии, как перед глазами возникла новая строка:

ЗАПРОС ИНФОРМАЦИИ О БИОМЕТРИИ

ПУЛЬС: 68 УД./МИН.

МЫШЕЧНЫЙ ТОНУС: 112 % ОТ БАЗОВОГО

ТЕМПЕРАТУРА: 37,6.

— Что значит «мышечный тонус 112 % от базового»? И температура… — пробормотал я скорее себе, чем им.

Но Лиза отреагировала мгновенно:

— Ого! Ты только из капсулы вылез, а уже плюс двенадцать процентов⁈ Отличная совместимость с имплантами!

— Да, Олег, — подтвердил Борис. — У тебя редкая реакция. На температуру не обращай внимания — это иммунный ответ на имплант как на инородное тело. Через пару дней пройдёт.

Он прищурился, изучая мои глаза, и вдруг спросил серьёзно:

— А что с синхронизацией ЦЭП-токена?

— Два процента, — машинально ответил я и тут же стиснул зубы.

Лиза, несмотря на кажущуюся беспечность, мгновенно уловила подвох.

— Стоп! Что⁈ — Она уперла руки в бока. — Ты поставил ему токен?

— Что за «токен»? — перевёл взгляд на Бориса я, делая вид, что не замечаю её возмущения.

— «Токен», или токен личности — это народное название ЦЭП-токена, — спокойно объяснил Борис, явно стараясь выиграть время.

Но Лиза уже наступала:

— Чей токен ты в него загрузил? — её голос стал опасным.

— Не поверишь, но я и сам не знаю! — развёл руками Борис.

Тогда Гагарина резко повернулась ко мне:

— Говори.

— Это токен Сумрака. И не спрашивай, откуда он у меня! Не скажу. Пока вы в баре коньяк глушили, я его добыл! — заявил я с наигранной гордостью.

— От тебя перегаром воняет! — фыркнула Лиза. — Сумрак, минуту назад ты вообще не знал, что такое токен! — её лицо исказилось разочарованием.

Она пристально посмотрела мне в глаза:

— Признайся… Ты ведь писатель-фантаст? Всё это — твой бред?

— Да конечно придумал, — широко улыбнувшись, хлопнул я Гагарину по плечу. — В самом деле, сами подумайте где я всего за одну ночь смог бы найти токен Сумрака?

Врать было легко. Потому что это была та самая ложь во спасение. Но в глубине души я чувствовал: