Ледяное сокровище демонических генералов - Тая Вальд

Кухня оказалась огромным помещением с массивным каменным очагом, где горело ровное, почти синее пламя. Полки ломились от глиняных горшков, связок сушёных трав и каких-то кореньев. И в центре всего этого, у широкого стола, стоял Вейн. Он был без верхней туники, только в простых штанах, его широкая спина была покрыта каким-то сложным тёмным узором. Мускулы играли под кожей, пока он что-то рубил огромным ножом. От него шёл жар, как от печки.

— Привёл нашу драгоценную гостью, — сказал Азар, подходя к столу и беззастенчиво беря кусок чего-то, похожего на хлеб. — Надо бы её накормить.

Вейн обернулся.

— Садись, — коротко бросил он, указывая ножом на скамью. — Скоро будет готово.

Я осторожно присела на край скамьи, стараясь, чтобы разрез на моём «платье» не открыл всё, что можно и нельзя. Азар сел напротив, положив подбородок на сложенные руки, и продолжал изучать меня взглядом.

— Как ощущения? — спросил он.

— Если ты про кулинарные способности брата, то ещё не пробовала, — парировала я.

— От мира. От нас.

Я вздохнула, глядя на спину Вейна.

— Очень странно, — честно сказала я. — Всё как в тумане. То кажется, что вот-вот проснусь, но потом понимаю, что нет, не проснусь.

— Это пройдёт, — сказал Вейн, не оборачиваясь. Его голос был приглушённым из-за чего-то шипящего на сковороде. — Когда примешь то, что должна.

— А я должна?

Ответом мне была тишина…

Вскоре по кухне поплыл дивный, пряный аромат. У меня снова громко заурчало в животе. Азар рассмеялся — тихим, бархатным смехом.

— По крайней мере, твой желудок уже принял правила игры.

Вейн поставил передо мной плоскую глиняную тарелку. На ней лежали куски нежного, сочного мяса, тушёные с какими-то незнакомыми овощами и зернами, и лепёшка из тёмной муки. На вид блюдо было более чем аппетитно.

— Ешь, — сказал он, садясь рядом со мной слишком близко. Его голое плечо почти касалось моего.

Я осторожно попробовала мясо. Вкус был… потрясающим. Богатым, глубоким, с лёгкой остринкой.

— Боже, это вкусно, — вырвалось у меня помимо воли.

Вейн расплылся в довольной улыбке.

— Говорил же, мясо у него нереальное, — пробормотал с набитым ртом Азар.

Я ела, стараясь не проявлять животный аппетит, но получалось плохо. А они оба смотрели на меня. Азар — с открытым интересом, Вейн — украдкой, боковым зрением. Это внимание снова начало сводить меня с ума. Мой голод постепенно утолялся, а на смену ему приходило другое, щекочущее напряжение. Я чувствовала каждый их вздох, каждое движение. И ещё я чувствовала… холодок внутри. Он отзывался на их близость.

— Твоя сила, — вдруг тихо сказал Вейн. — Она сейчас тихая. Но она здесь. Ты чувствуешь?

Я кивнула, потому что чувствовала. Как будто внутри меня спит маленькая ледяная змейка, и она начинает шевелиться от их тепла.

Азар протянул руку через стол, поднёс ладонь к моей тарелке, и его ладони вспыхнуло маленькое, идеальное пламя, размером с монетку. Тёплое, живое, оно танцевало, не обжигая кожу.

— Наша сила, — сказал он, глядя в мои глаза через это пламя. — Огонь. Он в крови, в дыхании. Твой холод… он должен быть таким же естественным.

Я не могла оторвать взгляд от этого маленького огонька. А потом сама протянула к нему палец. И в тот же момент кончике моего пальца выступила крошечная, сверкающая снежинка из инея. От неё потянулись тонкие, почти невидимые ледяные паутинки прямо к пламени Азара.

Огонёк и иней встретились в воздухе. Раздалось тихое, мелодичное шипение, и между ними повисло облачко пара. Пламя не погасло. Иней не растаял. Они просто… существовали рядом. В хрупком, невозможном равновесии.

Я ахнула. Азар замер, в его взгляде промелькнуло что то серьёзное. Вейн в напряжении выпрямился рядом.

— Вот, — хрипло выдохнул Вейн. — Видишь? Баланс.

Я не могла пошевелиться, и как заворожённая смотрела на эту картину.

Вдруг Вейн тоже поднял руку. Медленно, давая мне время отпрянуть, провёл указательным пальцем по моей обнажённой ключице. Его прикосновение было обжигающим. И в тот же миг, в ответ, на моей коже, следом за его пальцем, расцвёл причудливый узор из инея.

Я вздрогнула всем телом. Это было приятно. Мурашки пробежали не только по коже, но и где-то глубоко внутри.

Вейн не убирал палец. Он смотрел на тающий иней, а потом перевёл взгляд на мои губы. Его дыхание стало чуть чаще.

Я сидела, чувствуя, как вся моя вселенная сузилась до точки прикосновения его пальца на моей коже и до тёмного пламени в глазах Азара напротив. Голод был забыт. Страх отступил. Осталось только это — дикое, незнакомое, всепоглощающее напряжение, которое висело в воздухе гуще любого дыма.

И я поняла, что не хочу, чтобы это прекращалось.

4

Я слышала только своё сердцебиение где-то в висках и тихое потрескивание пламени в очаге. Палец Вейна всё ещё лежал у меня на ключице, и от этого места расходились круги по всему телу — холодные мурашки снаружи и какое-то тёплое, тягучее волнение внутри.

Азар смотрел на нас через стол, и в его глазах не было ни удивления, ни ревности. Как будто он наблюдал за редким и очень опасным экспериментом, исход которого ему крайне интересен.

— Она не отодвигается, — тихо заметил Азар, и его голос прозвучал в тишине громче, чем нужно.

— Я заметил, — так же тихо ответил Вейн, не отводя от меня взгляда. Его палец наконец сдвинулся, медленно провёл по ключице к плечу. И снова — тонкая дорожка инея, которая тут же таяла от жара его кожи, оставляя лишь влажный, холодный след. — Ей не больно. Ей… интересно.

Он был прав. Мне было очень интересно. И страшно. И ещё что-то, от чего в горле пересыхало. Я не могла вымолвить ни слова, только смотрела на него, на его тёмные, внимательные глаза, на губы, сжатые в тонкую, серьёзную линию.

— А тебе? — вдруг спросил Азар брата. — Что чувствуешь ты?

Вейн на секунду задумался, его палец замер.

— Холод. Приятный, успокаивающий холод. Как глоток воды в самый жаркий день. — Он снова посмотрел на меня. — Странно.

— Ничего странного, — Азар встал и, не торопясь, обошёл стол. Теперь они оба были рядом. Жар от тел накрыл меня с двух сторон,