Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

Глава 3

К Волошиным я направлялся, уже зная, о каком роде химер буду спрашивать у них. Выслушав мой вопрос, триада патриархов рода Волошиных криво усмехнулась, однако же перечить не стала. Единственное, что Роман Андреевич уточнил:

— Ты уверен, что хочешь увидеть именно этот момент? Он не отличается славой и доблестью ни для вашей семьи, ни для императорского рода. И это пятно на совести, я думаю, многие хотели бы вычеркнуть из памяти.

— Именно потому, что многие хотели бы его вычеркнуть, я бы хотел увидеть все своими глазами.

— Как знаешь. Но тогда готовься к тому, что сон будет не один.

И вновь повторилась ситуация, когда Волошины создали управляемую нить, чтобы провести меня конкретно в нужное время и в нужные воспоминания, за что я был им чрезвычайно благодарен. И вновь были волосы, кровь и провал в неизвестное время и в неизвестное место.

Все, что я мог понять, — это то, что вижу горную долину. Вот только горы были не особо высокими, явно ниже Алтая либо Кавказа, ведь пологие склоны их поросли лесом. Но и это не упрощало продвижение имперской армии. Среди весенней зелени лесов алела фениксы Пожарских на стягах.

Хотя погодите-ка… Коробки войсковых соединений стояли на границе входа в долину, по которой вился дорожный тракт, но не делали попыток стать на марш. Зато вся «змейка» войск пестрела защитными конструктами.

Связующий аркан дёрнули, привлекая моё внимание. И вовремя. Я едва не вылетел из седла на вираже. Благо Гор подо мной вовремя отреагировал на изменение курса Волошиными.

Те летели рядом на орлах, взяв в «коробочку» деда Ингвара. Вся компания здесь выглядела максимум лет на тридцать. А предка я и вовсе узнал лишь по вездесущей трубке, торчащей изо рта. Этакий скандинавский богатырь с серьгой в ухе и льдисто-голубыми глазами, в которых нынче бушевал серебряный шторм.

Волошин вместе с дедом резко завернули вираж и резко пошли на снижение.

— Где ставка императора? Какого хрена здесь вообще происходит? — спрашивал дед, паря над горами и выпытывая оперативную информацию у Волошиных.

Ветер трепал наши волосы и закладывал уши, но разговор я слышал будто бы ушами Волошиных.

— Его и принца попросту выманили в ловушку. Разведка выведала, где ставка Фридриха засела, и у наших факел в заднице воспылал. Захотели австро-венграм блицкиг устроить, чтобы красиво принудить тех к миру и прирезать себе Карпаты полностью. Они с фениксами рванули вдоль Бескид, пробрались до долины реки Сан, и там им местные колдуны-мольфары выдали такое, что всю долину накрыл купол, который полностью обессилил их. И я сейчас не только про магию. Как их там сразу не перебили, одним богам известно. Долина в австрийском кольце, сидят в осаде. Фридрих им такой ультиматум выдвинул, что проще сразу удавиться.

— До Днепра свою губу раскатал, да? — скривился дед.

— А то! Но боюсь, если ещё пару дней помаринует их, то там уже Дон фигурировать начнёт.

— Так, а что вам мешает пробраться туда и прорвать окружение? Рома, у нас уговор был, меня не трогать в этот раз. Ты меня со свадьбы сына выдернул. Без меня ни одну австрийскую морду не начистить? Обортней туда отправьте! Там Урусов, Алхасов и Эраго молодняк привели на боевое крещение. Они тебе их на лоскуты порвут, соревнуясь между собой! Я тебе здесь на кой?

Роман Андреевич чувствовал себя неуютно, ёрзая в седле и пытаясь сперва подобрать слова, а после махнул рукой на этикет и пиетет:

— Берсеньев на дыбы встал! Тебя требовал! Сказал, если сами попрёмся, ляжем все по дороге где-то в районе долины Дуклы. Такое ощущение, будто они только и ждут, чтобы мы рванули на помощь императору с наследным принцем и точно так же вляпались. И тогда почетная капитуляция с потерей территории вообще превратится в #%%^.

Оборот был столь красноречивый, что я заслушался.

— Вот сука, друг называется! — выругался дед Ингвар. — Ладно, ему я отдельное спасибо передам.

— А если простецов отправить?

— Так перебьют же. Там же маги вокруг стоят, котел устроили.

— Млять… Одних жаль, другие не лезут, только меня можно и в хвост, и в гриву! — выругался дед. — А император-то хоть с принцем живы? А то мало ли…

— Живы, — кивнул Волошин. — Здесь Керимов следит, и из столицы то и дело приходят подтверждения.

— Ладно, придумаем что-то. Но смотри, Рома, передавай как хочешь, но император и весь наш корпус, оставшийся у Саны, сопротивляться происходящему не должен. Пусть стоят и не шевелятся, будто их все происходящее не касается. Понял? Если хоть один из них попробует что-то сделать моим созданием, мало им не покажется. Передавай как хочешь.

На этом дед, окинув цепким взглядом лежащие внизу горы и долины, ушел на вираж, и сон прервался. А дальше будто кто-то перелистнул страницу книги.

Я увидел, как дед пытал у себя в палатке языка — представителя коренного населения, не то колдуна из местных, не то мага (боги их разберут). В расшитой рубашке, залитой кровью, темных штанах, со связанными руками и ногами, тот валялся на земле смотрел на деда взглядом, полным ненависти. Поверх верёвок я заметил и блокираторы магии. Значит, всё-таки колдун. Дед Ингвар изъяснялся с ним спокойным и неестественно ласковым голосом, будто с душевнобольным:

— Объясняю перспективу: если вы не прекратите ритуал у Саны, это обернётся смертью, причем смертью не только для вас.

— Ты требуешь от нас нарушить кровную клятву. Сам бы нарушил? — обратился к деду местный колдун.

— Смотря в какой ситуации, — ответил дед совершенно не то, что я ожидал. — В вашей — без раздумий, чтобы уберечь родную кровь. Если вы не прекратите, то я уничтожу все ваши поселения в радиусе нескольких сотен километров, будь они магические или нет. В них старики, женщины, дети — разбираться никто не будет. Ваша народность перестанет существовать. Я просто уничтожу вас всех. Либо вы снимете ваш купол и исчезнете. Это я тоже могу вам устроить.

— Правильно ты заметил, северянин. Если мы добровольно снимем купол, то мы исчезнем. Клятва крови заберет нас к себе. Поэтому хоть так, хоть так мы ничего тебе не скажем и ничего не сделаем, — сплюнул кровь под ноги деду темноволосый и смуглый мольфар.

— Ты идиот. Можно пожертвовать собой, но