Как достать архимага 7 - Лев Котляров

кожу. Да тут градусов десять! Я открыл глаза, ловя взглядом силуэт малыша, и энергично заработал руками. В голове билась только одна мысль: как бы не задохнуться!

Черная тень кружила вокруг меня, подсказывая направление. Судя по светящимся кристаллам над головой, мы плыли ровно к центру озера. Мне пришлось три раза вынырнуть на поверхность за глотком воздуха, пока мы преодолевали все пространство.

Наконец, малыш перестал метаться вокруг меня, на мгновение замер, а потом чуть ли не штопором ринулся к самому дну. Такого я повторить не смог, да и уже начал уставать. Пальцы уже не слушались.

Но я решил, что проплыву, сколько смогу. Надо было хотя бы камень взять, чтобы быстрее опуститься! Или хотя бы взять этих чертовых кристаллов, а то не видно же ничего!

Ворчал я больше для подпитки, чем на самом деле. Слишком было холодно, слишком мало воздуха, слишком… да всего слишком!

Я смог опуститься метров на сорок, когда малыш снова показался. Еще ниже подплыть уже не получалось, сказывалось давление и шум в ушах, не говоря уже о разрывающихся легких.

Кое-как жестами я объяснил детенышу, что мне нужно назад. Он лихо проплыл вокруг меня, а потом внезапно приблизился к груди и обнял меня. Это живо напомнило мне момент, когда я впервые прижал его яйцо к себе.

Самое удивительное, но я вдруг ощутил то же самое тепло. Малыш вовсю старался помочь мне плыть дальше.

И если с холодом это сработало, то дышать мне все равно было нечем. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Я начал грести ногами, чтобы побыстрее всплыть.

Это малышу совершенно не понравилось. Он завозился на груди, а потом отстранился.

В следующее мгновение его острый коготь впился мне в кожу.

От неожиданности я машинально открыл рот и начал захлебываться. Твою ж! Зараза! За что⁈

Глава 3

Боль от удара змееныша была такой сильной, что разом затмила и холод, и онемение в ногах. Вода хлынула мне в горло, заставив подавиться криком. Следом обожгло легкие.

Сознание сузилось до пламени в груди и паническим, практически животным желанием вдохнуть. Но вдыхать было нечем. Вокруг была только вода.

Она давила на глаза, стучала в уши гулом и давала понять, что здесь я останусь навсегда.

Я метнулся, пытаясь вырваться из плена воды и змееныша и поймать шанс на спасение, но тело уже не слушалось, а наливалось свинцовой тяжестью.

Мысли спутались.

Все. Доплавался архимаг.

Не во время стычки с врагом, не из-за заклинания, а вот так, из-за какого-то маленького существа.

Глупая! Обидная смерть!

Я еще искренне надеялся выплыть. Уже не шевелился, но смотрел на дрожащие кристаллы света на потолке пещеры и надеялся.

Еще чуть-чуть! Еще немного! Каких-то сорок метров!

Холод сменился странным, обволакивающим теплом, словно меня накрыли толстым одеялом. Но даже сквозь него я ощущал дикую панику. Все клетки моего тела протестовали против смерти.

Я не готов! Не сейчас!

А потом появился свет.

Он был не наверху, ни внизу, ни тоннелем с воспоминаниями всей жизни, а у меня на груди, там, где еще впивался коготь змееныша.

Это все малыш! Это он начал сиять! Его чешуйки мягко светились пульсирующим жемчужным сиянием. Оно струилось по его тельцу и собиралось лужицей вокруг лапки, из нее перетекая в коготь, который застрял в моей коже.

И это не ватное одеяло окутало меня, а его сила! Робкая, неуверенная, непривычная, но при этом невероятно живая.

Она вливалась в меня тонкой струйкой прямо в очаг боли, и в следующее мгновение меня выгнуло дугой от сильного спазма.

Его вызвало пробуждение моей собственной силы. Единая сила цепко ухватилась за магию детеныша, оплела нитями и раскрылась.

Я схватился за эту возможность как утопающий за соломинку. Рванул всем естеством к магии, но она не позволила собой управлять, выступая в роли поддержки, но не активного участника.

И вдруг легкие едва не схлопнулись.

Едва шевеля одеревеневшими пальцами, я попытался сплести заклинание воздуха, но вместо моей силы, заработала магия малыша и с силой вытолкнула из меня лишнюю воду десятком мелких темных пузырей.

От такого поворота событий в груди взорвалась режущая пустота, в которой свободно билось сердце, и которая требовала спасительного вздоха.

И я его сделал.

Каково же было мое удивление, когда в рот полилась вода, но я не задохнулся. Машинально закашлялся, и из легких вырвался новый поток пузырей, но потребность вдохнуть снова была сильнее. И я вдохнул опять. И еще. Голова начала проясняться, значит, в мозг кислород как-то поступал!

Осознание пришло очень быстро — я фильтровал воду.

Да я, черт возьми, стал рыбой!

Ужас перед близкой смертью постепенно отступал, и дышать — я не знаю, как это назвать правильно, — становилось легче.

Легкие работали, сердце билось, мозги заработали.

Невероятно!

Детеныш, наконец, вытащил из моей груди коготь, отплыл, словно оценивая результаты своей работы, и нетерпеливо дернул хвостом.

Я кивнул. Он мне помог только для того, чтобы я смог помочь ему. Холодный расчет без грамма сантиментов. Но я был не против новой способности, если она, конечно, останется со мной и дальше.

А внизу меня ждала черная бездна, и малыш звал меня туда.

Рванул я за ним не сразу, еще раз попытался сплести заклинание. Но итог не порадовал: единая сила была, но потакать моему желанию не собиралась.

Поморщившись, я начал работать руками, стараясь не упустить из виду детеныша.

Каждый новый метр давался с трудом. Давление сжимало голову, кислорода становилось все меньше, но я плыл и был жив.

А что еще нужно едва не утонувшему человеку? Лишь ответы на вопросы. Их у меня было много.

Детеныш еще несколько раз подплывал ко мне, внимательно смотрел своими глазами-бусинами, иногда даже царапал. Складывалось впечатление, что он проверял, не умер ли я после его магии. А может, он лишь подстегивал мой организм плыть дальше.

И чем глубже я погружался, тем острее понимал, что змееныш действительно помогал: тяжесть в теле не усиливалась, а кровь хоть и стучала в висках, но делала это стабильно.

Пока изо всех сил греб руками, не забывал смотреть по сторонам. Свет кристаллов давно уже погас, однако способность видеть во мраке меня выручила. Ведь это уже не магическое плетение, а свойство глаз.

Так что я с любопытством рассматривал гладкие скалы, нагромождения обломков, которые притащило сюда из реки, тонкие нити водорослей почти без листьев. Единственное, чего я не видел, так это живности. Меня не