Возвращай Долги - Вова Бо

— Так, — я выпрямился во весь рост и ткнул ножом в сторону пса. Понял, что это была ошибка, убрал нож и ткнул просто пальцем. — Хватит слюни пускать, я задолбался за тобой убирать.

Волчара недовольно зарычал, обнажая клыки, морда припала к полу, а шкура ощетинилась острыми толстыми шипами. Сильная тварюка, четвертый ранг. Видел его в бою, даже со стороны смотреть страшно. Но в этом-то и проблема — страх показывать нельзя ни в коем случае. Дашь слабину — почует и перестанет уважать.

— И нечего тут рычать на меня, — добавил в голос суровости. — Мой дом — мои правила. И ты их прекрасно знаешь. Не нравится — можешь идти спать под дождем.

Монстр стандартно порычал еще пять секунд, чтобы я не расслаблялся, после чего спокойно прошел через всю комнату в свой угол. Там улегся на лежанку, зевнул так, что можно было все зубы пересчитать, и затих.

Только глядел на меня исподлобья недовольно.

— Десять минут, — произнес я примирительно. — Видишь же, сам только пришел, не успел приготовить, — затем повернулся к трясущейся Айне. — Это Суббота. Не парься, он не кусается. Ну, в смысле нас кусать не будет. Наверно. Пока не кусал просто.

Я уселся обратно на диван и продолжил делать мясо. Нарезал тонкие полоски для нас и просто обжарил с разных сторон другой большой кусок. Его в итоге и бросил в угол. Оттуда тут же донеслись чавкающие звуки и довольное рычание.

— Да не давись ты, никто не отберет. У тебя вообще хрен чего отберешь.

Сходил в подсобку, где складировал игрушки для Субботы. Выбрал большую кость, длиной с мою руку.

— Смотри, что для тебя притащил, — похвастался я. — Между прочим с самых окраин пер, — Волчара при виде кости встал в позу и зарычал. — На своем горбу пер, между прочим. — Рычание усилилось. — А где пожалуйста? Где спасибо? Где вообще твои манеры?

Монстр согнул лапы, готовясь к прыжку. Я лишь тяжело вздохнул и бросил ему кость. Никакого уважения к чужому труду.

Зато, поймав новую игрушку, он с победным видом удалился из квартиры. Ну все, на пару часов ему должно хватить.

— Что это было? — Айна сидела настолько бледная, что я начал беспокоиться за ее здоровье.

— Суббота, — повторил я. — У его стаи логово по соседству, но он иногда приходит сюда ночевать. Но спит на нижних этажах.

— Там же паразиты? Которые подчиняют всех.

— Не всех, а только тех, кого могут. Суббота четвертого ранга, они ему ничего не сделают.

— Суббота? Ты приручил Шипованного и дал ему имя?

— Я? Приручил? Его? Шутишь? — я натурально рассмеялся. — Ты видела эту глыбу? Двести кило мышц, шипов, клыков и самолюбования. Он просто приходит, сидит в лежанке, которая, между прочим, раньше была моим матрасом. Жрет мою еду и требует подарки. Так что это большой вопрос, кто кого приручил еще.

На самом деле звучит странно, но подкармливать Субботу мне нравилось. Сам факт того, что удалось наладить контакт с представителем местной фауны, внушал оптимизм. А еще задирал мою самооценку до небес.

Зверушку я нашел раненной в лагере мутантов. Те напали на тройку Шипастых, их стая пришла и перегрызла глотки всем мутантам. Я же пришел посмотреть, чем можно было поживиться и нашел Субботу. Раненный, еле живой, стая его оставила как безнадежного. Кое-как обработал раны, перевязал их, накормил мясом с высоким содержанием эйба, напоил. Повторил то же самое на второй день, а на третий монстра уже не было. На пятый он сам пришел ко мне домой и притащил дохлого ящера, размером с мой диван.

Так мы и подружились в каком-то смысле. И после этого я стал тщательно следить за тем, чтобы маскировать свой запах.

Суббота захаживал редко, раз в неделю, когда хотел полакомиться жаренным мясом. Ну или перед дождем. Слава синту, остальная стая не разделяла его увлечений.

— Ты дал ему кличку, — оторвала меня от воспоминаний Айна.

— И?

— А ящерицу назвал Франциской.

— Так ты ее характер видела? Мерзкая стерва, вылитая Франциска.

— Так… Кажется, это уже что-то личное пошло. Святая Флайва, куда я попала…

— Ешь давай. Поешь — и сразу полегчает.

Фарфора или керамики у меня не было, в глубине с посудой вообще трудно. Так что для тарелок использовал вогнутые листы металла. И мыть легко. Кинул в посудомойку — и подождал.

Посудомойка — это натянутая за окном сеть. Сегодня как раз должен пойти кислотный дождь, очень вовремя, а то чистой посуды почти не осталось.

— Все равно не понимаю, как ты тут выживаешь, — произнесла Айна, жуя мясо.

— Выживал я в городе. Здесь я живу. Притом довольно неплохо. У меня есть стены, тут довольно тепло. Саламандра вчера запекла Бульдозера на окраинах, но все в нее не влезло, так что я сделал хороший запас мяса. В той комнате у меня холодильник, так что не испортится.

— Это как вообще?

— Тут есть ледяные слизни, которые оставляют за собой такие шарики. Я честно не знаю, что это, яйца их или какашки, но охлаждают отлично.

— Погоди, ты этими шариками саламандру отвлек?

— Да, для нее это что-то вроде кошачьей мяты для кошек. Она теперь до утра будет кайфовать кверху пузом.

— То есть мы можем вернуться? Там снаряги на тысячи кредитов осталось.

— Большинство уже растащили падальщики. А остальное не убежит. Сейчас нельзя высовываться, раз Суббота пришел, значит вот-вот ливень начнется. Первый день лучше не выходить, черви слишком активные.

— Черви?

— Да, тут большой глиняный карьер рядом с городом. Там логово гигантских червей. Вообще все изрыто, но и в городе их хватает. По земле безопасно можно передвигаться только во время дождя, но не в первый день. Сейчас черви нароются, устанут, и пока дождь будет продолжаться, пару дней можно будет гулять.

— Поняла. Нет, я, конечно, в шоке от твоих познаний. С другой стороны, чего еще ожидать от странника. Знаешь, я много историй слышала про вас, но никогда не представляла себе, что вы живете вот так вот.

— Я вообще без понятия, о чем ты. Я даже не знаю, кто такие странники. Если это просто люди, что живут в глубине, то я не понимаю, зачем им ходить куда-то, это гораздо опасней.

— И давно ты тут живешь?

— Несколько дней.

— Месяц, двенадцать дней и шесть часов, — вставил Четверг.

— Месяц, это больше одного дня? — мысленно спросил я.

— Да.

— То есть дней несколько?

— М-м-м… Да.

— Ну и чего ты тогда встреваешь?

— Понял, заткнулся. С такой логикой