Мятежник - Роман Феликсович Путилов

территории, которые пребывают впусте. А у меня под рукой служат ряд блистательных молодых людей, которых, за их деяния необходимо достойно поощрить, сообразно их заслуг. И вот я подумала, что такой великий воин не откажет в пустяковой просьбе слабой женщине и своей императрице…

— Ваше императорское величество, безусловно, я буду весьма рад появлению в моей земле новых славных воинов. Направляйте в мою канцелярию представление на этих молодых людей, с описанием воинских подвигов, коими они покрыли свое имя неувядаемой славой, или сражений, которые они выиграли, и мы максимально быстро рассмотрим кандидатуры этих дворян…

— Но, Олег! Не все их этих молодых людей несли свою службу на воинской службе! Некоторые образцово служили короне на ином поприще и не все подвиги их подлежат огласке. — императрица недовольно поджала губки: — Мне кажется, что вы разумный человек, и должны понимать, что достаточно того, что об этих подвигах известно моей особе. Не разочаровывайте меня, Олег Александрович!

Инна вырвала свою руку и повернулась ко мне. с досадой постукивая веером по раскрытой ладони.

— Ваше императорское величество. — я развел руками: — Я правлю дикими землями, у нас все по-простому. Рубился насмерть, убил врагов — получай их владения, ибо по заслугам и награда. А человека, который получает землю, за которую проливал кровь кто-то другой, потому что он где-то, неизвестно где, был молодцом, у нас просто не примут. Через пару месяцев его голову насадят на пику, а мне придется на эти земли утверждать нового правителя.

Императрицу передернуло, и я заметил короткий взгляд, которым она обменялась с высоким светловолосым красавчиком, стоящим в пером ряду ее свиты. Видимо. Это и был один из кандидатов на усекновение головы в ходе спора за землю.

— Вы все шутите, Олег Александрович… — натужно улыбнулась Инна, погрозив мне веером: — Мы хотя и отстоим от ваших диких земель на тысячи верст, но хорошо осведомлены, что вы даже женщин одариваете землями и титулами, шалун.

— Ваше императорское величество, мне известны только о двух женщинах, которые получили земли от меня. Это моя супруга Гюлер Бакровна, но все земли, отписанные ей, захватили отряды, которыми она лично командовала. А если речь идет о подполковнике интендантской службы Вере Игоревны Бухматовой, то титул и земли она получила, когда, с оружием в руках, встала на пути нападавших на моих детей заговорщиков… — я бросил многообещающий взгляд на Ванду, которая делала вид. Что ей неинтересен наш, с Инной, разговор: — И получила ранение при отражении этого нападения. Так что, ваше императорское величество, присылайте своих молодцов. Наберут отряд, отвоюют себе вотчины, а титул я им обязательно подберу, соотносительно завоеванной территории, ну и моими аэропланами поддержку воздушную окажем, как никак, одно дело делаем.

Что-то в моих словах императрице на понравилось она сухо кивнула и бросив за спину, стоящему недалеко лакею, отдала распоряжение проводить меня в мои покои.

Попрощавшись со мной, владычица Руси двинулась на выход из зала, сопровождаемая, потянувшейся за ней, свитой, меня же проводили в вполне приличные покои, состоящие из двух комнат и ванной. Для моих услуг был представлен лакей, свободу мою никто не ограничивал, но и приглашать куда-то не спешили. Дважды подавали отравленную еду, о чем меня предупреждала маленькая фигурка богини Макоши, с которой я не расставался, а так возле моих покоев царила скука смертная. Интересным было только содержание газетных статей, кои мне подавали на обед, завтрак и ужин.

Согласно опусам журналистов, мирная конференция текла в плановом порядке. В целях установления нового мирового порядка и взаимного доверия между странами, Российская империя сокращала свои вооруженные силы и срывала оставшиеся целыми оборонительные укрепления, которые, как писали разномастные «военные эксперты», могли стать базой для агрессивного нападения на соседей. Каспийское море объявлялось «зоной мира», где запрещалось иметь военные корабли, а территория, западнее Воронежа, Курска, Вязьмы и Ржева объявлялись демилитаризованной территорией, чья судьба будет определятся через двадцать лет исходя из состава населения. Исходя из геноцида местного населения со стороны польской кавалерии, и ручейками поселенцев с Запада, что уже сейчас занимали пустующие дома и собирали урожай с брошенных полей, национальный состав населения этих земель через двадцать лет сомнения не вызывал. Ну и по мелочи, был ряд уступок, как-то свободное перемещение товаров и услуг иностранными торговцами, освобождение их от налогов и таможенных платежей… Было ощущение, что у наших «партнеров» аппетит только разгорался по мере получения все новых преференций, а с нашей стороны вел переговоры какой-то «министр Козырев», которого интересы России не интересовали совершенно.

Ну, а в отношении меня лично все было гораздо интереснее. Британцы «закусились» и задались целью меня показательно покарать. Согласно сообщений прессы, где-то в Копенгагене созван международный суд в составе двенадцати судей из стран Европейской коалиции, главной задачей которых был процесс в отношении меня за нарушение правил и обычаев войны. Из тех же газетных статей выходило, что «воздушные пираты Сибирского мясника» занимались исключительно уничтожением мирных жителей, санитарных повозок и палаток, а также представителей нейтральных государств, в частности членов научной экспедиции Британского королевского общества изучения природы, которые собирали гербарии и образцы животного мира в Средней Азии.

Ярославль. Императорский дворец.

Поведение императрицы я находил странным. Три дня я спал, питался в своих покоях, гулял о самому дворцу и закрытому парку, прилегающему к императорской резиденции. Покинуть пределы дворца я не пытался по соображениям безопасности. В передвижениях меня никто не ограничивал, но контроль был весьма плотным — количество лакеев, не похожих на лакеев, что вертелись вокруг меня было, как только я покидал свои покои, было чрезмерным.

Четвертое утро во дворце ознаменовалось второй аудиенцией со стороны государыни Инны. Прямо во время скромного завтрака — диетическое вареное яичко, пара ломтиков бекона на ломте хлеба и плошка меда к чашке кофе, мне принесли записку от Инны, в которой она приглашала меня в свой кабинет за час до полудня.

— Олег Александрович, вы подумали над моим предложением? — от былой любезности правительницы Руси не осталось и следа.

— Так я же дал согласие, ваше императорское величество. Немного воинской доблести со стороны ваших протеже, командирской смекалки, и земли их, сколько смогут завоевать, столько и получат. За наградой дело не станет…

— Все-таки, не хотите вы меня услышать, Олег Александрович. — поджала пухлые губки императрица: — Очень жаль. Надеюсь, что ваши наследники будут более сговорчивее…

— Это угроза, ваше императорское величество?

— Ну что вы, Олег Александрович! — императрица взмахнула веером: — Вы гость в этом доме, кто посмеет угрожать гостю? Пока вы не