Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд - Анна Кейв

Я просто обязана попасть на службу в Конклав. Мои привилегии сотрудника будут распространяться и на родителей. И я смогу отплатить им за все, что они для меня сделали и продолжают делать.

Правда, учитывая пресловутые масштабы Пульсара и десятки тысяч выпускников, которые ежегодно покидают станцию, мои шансы попасть в Конклав сводятся к нулю целых, межгалактическому вакууму десятых.

Соседка замечает, что я внимательно изучаю ее, и падает на кровать, упираясь ногами в стену и свешивая голову с края. Теперь она видит меня вверх ногами. Ее волосы завитками рассыпались по пушистому прикроватному коврику.

— Ты наверняка решила, что я избалованная девочка из элиты?

По мне так заметно?

Стушевавшись, наклоняюсь к чемодану и раскрываю его.

— Я не…

Соседка перебивает меня, беспечно заявляя:

— Ты абсолютно права, так и есть. Мои бабушка и дедушка генные инженеры, они поправили папин геном, чтобы он родился с безупречной чуйкой. Поэтому он стал инвестором — раздает огромные деньги на стоящие проекты, и получает еще более огромные деньги. А мама во главе ГМК. — Ее откровения многое проясняют. Соседка подтягивает к себе колени и делает кувырок, приземляясь в точности на ноги. Выпрямившись, она протягивает мне руку: — Таллула. Не Тал, не Лула, не Лу. Таллула.

— Талминья, — пожимаю руку. — Все зовут меня Тальма.

— Красивое имя, не сокращай его, — советует Таллула и решает: — Я буду звать тебя Талминья. — Спохватившись, она уточняет: — Ты не против?

— Не против, — качаю головой и возвращаюсь к чемодану.

— Чем занимаются твои родители? Где ты родилась? — она забрасывает меня вопросами, садясь по-турецки прямо на пол.

— Они… — я медлю. Возможно, Таллула считает меня своей ровней и, услышав правду о моем происхождении, изменит свое отношение? Впрочем, я не стыжусь своих родителей, поэтому, прочистив горло, смело отвечаю: — Мои родители межгалактические пилоты, занимаются пассажирской перевозкой и курьерской доставкой. Они работают здесь, но живут на Земле, там я и родилась.

— А я на Проксима Центавре b, там и жила все время. На Земле ни разу не была, — беззаботно делится она. Кажется, ей абсолютно все равно на мое происхождение. — На какую дробь ты поступила? Я учусь на АДмРО — межрасовые отношения. — Она задумчиво смотрит в потолок и риторично протягивает: — Я уже говорила об этом?

— АДкГл. — Вешаю экипировку в шкаф.

— Академическая Дробь Ксеногеологии? — вздергивает брови Таллула и сочувственно морщится. Мимика у нее меняется со скоростью света, а энтузиазм просто неиссякаем, как и вопросы. — У тебя будут постоянные практические занятия, готовься. Тебе придется ковыряться в почве и слизи, брать пробы воздуха и все такое. — Она кривится.

— Мне кажется, что это интересно. Я буду изучать образцы, анализировать новые экосистемы и адаптировать к ним наши технологии. Это важно не только для освоения космоса, но и для поиска решения экопроблем на Земле.

— Слышала, там сейчас лучше не появляться, если нет денег на новые легкие, — произносит Таллула, и я не понимаю, шутит она или это особая манера общения. Заметив, как я кручу в руках генератор искусственной гравитации, она отмахивается, как от мухи: — А, можешь сразу забросить на шкаф. За два года ни разу не пригодился. На Пульсаре нет перебоев с гравитацией.

Я возражаю:

— Он был в перечне обязательных покупок. По технике безопасности я обязана установить его.

— Первокурсники такие правильные, — она закатывает глаза и поднимается на ноги. На месте ей однозначно не сидится. — Скоро ты поймешь, что тебе не пригодится и половина из списка обязательных покупок. На Пульсаре слишком любят перестраховываться.

Я разбираю оставшиеся вещи из чемодана под нескончаемый поток рассказов и рассуждений Таллулы и о Пульсаре, и о станции в целом, и снова о худших и лучших соседях.

— Ладно, — она хлопает себя по бедру. — Хватит болтовни. Скоро собрание, и чтобы его пережить, нам нужно пропустить по стаканчику космофия. Пойдем, заодно покажу тебе этаж. Кстати, душ и туалет в каждой комнате. Я слышала страшилку, что в общежитиях на Земле ванная комната одна на весь этаж, и студенты выстраиваются в очередь. Ужас!

— Космофий? — вставляю я, пока Таллула не переключилась.

— О, это фирменный напиток на Пульсаре. Стимулятор для работы мозга. Нагрузки здесь бешеные. Это аналог земного кофе, но адаптирован под наши условия. Ну что, идем? — Таллула начинает подпрыгивать на месте от нетерпения.

Окидываю взглядом свою половины комнаты. Не сказать, чтобы она стала уютнее, но я разложила свои немногочисленные вещи и добросовестно соблюла технику безопасности. Если зайдет комендант, он поставит галочки напротив всех пунктов из предписания для первокурсников. Впрочем, вряд ли мне удастся поддерживать порядок. Моя земная комната никогда не была образцовой, как я ни старалась. Точнее, как раз не старалась. Но до хаоса как у Таллулы мне далеко.

— Пойдем, — соглашаюсь я.

Мне не помешают хорошие отношения с соседкой. Если она третьекурсница, то нам еще три года жить в одной комнате. К тому же Таллула кажется милой. Гиперактивной, но милой. На Пульсаре не учится никто из моих знакомых, и подруга была бы кстати.

Взвизгнув, Таллула снова вцепляется в меня и вытаскивает из комнаты. При этом она не перестает щебетать:

— В кампусе на каждом этаже есть комната отдыха, комната для занятий, тренажерный зал, прачечная и космотерий. Вообще, мы не должны ходить в космотерии на других этажах, чтобы не создавать толчею, но если ты заглянула к кому-то в гости с тринадцатого или минус пятого, и вы решили сходить выпить космофе и перекусить, то тебя не выставят. Но не злоупотребляй гостеприимством чужих космотериев, иначе комендант сочтет тебя слишком общительной.

— Слишком общительной? — Выгибаю брови. И что это значит?!

— На первом курсе меня сочли слишком общительной и доложили родителям, что вместо учебы я трачу подозрительно много времени на социализацию.

— Тебя наказали?

Таллула фыркает.

— Еще чего! Голограмма мамочки и папочки в пух и прах разнесла коменданта, заявив, что я учусь на межрасовых отношениях, и должна практиковаться, и вообще, они сильно удивились жалобе, потому что я тратила время на общение куда меньше обычного. Проклятая учебе отнимает слишком много времени!

Мы пробираемся сквозь поток кадетов. Первокурсников, как я, видно сразу: нерешительные, боязливые, постоянно сверяются с записями на планшете и выискивают в толпе куратора. В остальном этаж кампуса напоминает школьный коридор после каникул — много смеха и обсуждений.

Космотерий находится в самом конце коридора и не многим отличается от закусочных с Кибер-рынка. Разве что здесь совсем нет персонала. Ни стойки выдачи, ни кассы для приема заказов. Только столики — круглые