Оператор - Максим Искатель

Я прыгнул через ящики, выскочил к реке и увидел его у старой баржи.

Живой.

Машет рукой.

— Сюда!

Мы побежали к нему.

Позади в складе уже орали команды. Кто-то запускал резервное питание. Кто-то матерился так, что было слышно до воды.

Я влетел на баржу последним. Гера рубанул трос. Вера толкнула двигатель малой тяги. Судёнышко дёрнулось и пошло вдоль тёмной воды.

Я сел прямо на палубу, прижал к груди старый блок и выдохнул.

Вера стояла напротив. Лицо всё такое же спокойное.

— Теперь вы с нами, — сказала она.

— Не обольщайся, — ответил я. — Я пока сам с собой разобраться не могу.

Голос в голове тихо произнёс:

Архив внутри блока частично доступен. Обнаружен фрагмент записи.

— Показывай.

Перед глазами вспыхнула строчка.

Семнадцатая серия. Полевая проверка. Допуск: внутренний. Куратор проекта — А.К.

Я замер.

А.К.

Мои инициалы.

Гера смотрел на меня во все глаза.

Вера шагнула ближе.

— Что там?

Я поднял голову.

— Похоже, кто-то очень хочет, чтобы я отвечал за то, чего не делал.

И вот тут я понял: история с моим возвращением только началась.

Глава 6. Блок говорит

Баржа шла вниз по реке медленно.

Мотор сипел. Вода шуршала вдоль ржавого борта. От города тянуло дымом и сыростью. Над крышами ещё держался мутный свет. У самой воды уже пахло мазутом и тиной.

Я сидел у переборки и держал блок на коленях.

Тяжёлый. Тёплый. Старый.

Вера стояла у носа и смотрела назад. Гера копался в моторе и через каждые полминуты шипел сквозь зубы.

— Живы? — спросил он, не оборачиваясь.

— Пока да, — сказал я.

— Тогда сидите тихо. По воде звук далеко уходит.

Я глянул на Веру.

— За нами уже сели?

— Уже, — ответила она. — Вопрос в другом. Сколько лодок выйдет из порта и сколько людей поставят на берегу.

— Ты умеешь подбодрить.

— Я умею считать.

Сказала ровно. Даже головы не повернула.

Я смотрел на неё секунду и думал, что такие на рынке картошку не выбирают. Такие выбирают, в кого стрелять первым.

— Кто тебя вёл на склад? — спросил я.

— Посредник.

— Имя.

— Сожгла.

— Даже так.

Она только пожала плечом.

— Я не люблю хвосты.

— А засады любишь?

Теперь она всё-таки повернулась ко мне.

— Засады любят все, у кого мало времени.

Гера фыркнул у мотора.

— Потом друг друга пожрёте. Я пока жить хочу.

Я опустил глаза на блок.

Перед глазами снова всплыла строчка.

Семнадцатая серия. Полевая проверка. Допуск: внутренний. Куратор проекта — А.К.

Мои инициалы были те же.

Совпадение паскудное. Слишком удобное.

— Ты можешь открыть это глубже? — спросила Вера.

— Попробую.

— Пробуй.

— Мне нужна тишина.

— Будет.

Гера сплюнул за борт.

— Тишина ему нужна. А патруль сам мимо проплывёт, да?

— Проплывёт, если ты рот прикроешь, — сказала Вера.

Он что-то буркнул себе под нос и ушёл к корме.

Я устроил блок поудобнее, положил ладони на корпус и прикрыл глаза.

Сразу пошли линии.

Сначала тонкие. Потом плотнее. Контуры. Замки. Мёртвые ветки. Старые допуски. В этот раз я видел больше, чем на складе. Рука сама нашла нужный шов.

Крышка щёлкнула.

Внутри лежал кристалл памяти в старом кожухе и узкая пластина с маркировкой семнадцатой серии.

Голос в голове отозвался сразу:

Архив фрагментирован.

Сохранность — 34 процента.

Доступ по операторскому контуру.

— Ну давай, — пробормотал я.

— Ты с кем? — спросил Гера.

— С проблемой.

— Тогда не мешаю.

Я коснулся кристалла.

В висок ударило болью. Перед глазами пошёл свет. Потом всё собралось в картинку.

Тёмная комната.

Круглый стол.

Карта рубежей на стене.

Запись была старая. Рябила. Лиц почти не разобрать. Только силуэты.

Первый голос говорил спокойно. Будто обсуждал поставку железа, а не людей.

— Семнадцатая серия готова к полевой проверке. Реакция узла на перегрузку интересует совет в полном объёме.

Второй голос ответил хрипло. Перед словами кашлянул.

— Контур нестабилен. Потери гарнизона будут высокими.

— Потери учтены.

— Узел может выбрать носителя.

— Тем лучше.

Кто-то положил руку на стол. На пальце блеснул тяжёлый перстень с тёмным камнем.

Первый голос продолжил:

— Кураторский доступ остаётся за А.К. В случае удачного отклика переносим схему на другие участки.

Запись погасла.

Я открыл глаза.

Вера уже стояла рядом.

— Что там?

— Они это готовили заранее.

— Кто?

— Лиц не видно. Голоса есть. Один кашляет. У второго перстень с чёрным камнем. Куратор — А.К.

Гера оторвался от мотора.

— Перстень какой?

— Тёмный квадрат. Толстая оправа.

Он почесал щёку.

— У Внутреннего корпуса старшие кураторы любят такие печатки. Мода у них паскудная.

— Значит, корпус, — сказал я.

— Пока похоже, — ответила Вера.

— У кого там инициалы А.К.?

Гера задумался.

— Аркадий Крутов есть. Зам по снабжению. Скользкий тип.

Ещё Андрей Климов. Архивист.

И ещё Антон Коршунов.

Он поднял на меня глаза.

— Вот этот уже совсем дрянь. Куратор по внутренней безопасности рубежей. Любит тихие дела и короткие приказы.

— Я бы тоже поставила на него, — сказала Вера.

Я посмотрел на неё.

— Почему?

— Потому что пропуск на выемку бумаг из твоего дома шёл через его людей.

Я помолчал.

— Сразу нельзя было сказать?

— Сначала мне нужна была запись. Теперь она есть.

— И?

— Теперь у меня стало больше вопросов.

Баржа вошла под тёмный пролёт старого моста. Там было сыро, тесно и тихо. Гера заглушил мотор, и судёнышко пошло вдоль опор на одной воде.

— Переждём минут пять, — сказал он. — Впереди кордон.

Я не ответил. Всё ещё держал ладонь на кристалле.

И тут внутри шевельнулось что-то ещё.

— Тут есть продолжение, — сказал я.

Подтверждаю.

Обнаружены координаты резервного архива.

— Где? — спросил я.

Перед глазами вспыхнула схема города. Потом старый промышленный пояс. Потом сектор сухих доков, который давно числился мёртвым.

Склад номер двенадцать.

Под ним подпись.

Архив 17-А. Бумажный контур. Ручной доступ.

Я даже выдохнул.

— Есть адрес.

Вера шагнула ко мне.

— Говори.

— Сухие доки. Двенадцатый склад. Подземный архив семнадцатой серии.

Гера тихо присвистнул.

— Туда сейчас только психи ходят.

— Значит, мы подходим, — сказал я.

— Там половина района закрыта после прошлой аварии.

— Зато лишних глаз мало.

Вера уже думала вслух:

— Если запись шла через резервный блок, бумажный контур могли не зачистить. Если успеем раньше корпуса, получим имена.

— Если успеем, — повторил Гера.

Он выглянул из-под моста и махнул рукой.

— Чисто. Пошли.

Баржа снова задышала мотором.

Я закрыл крышку блока. В голове стучало так, будто мне в череп по одному вбивали гвозди.

Голос внутри сухо заметил:

Нагрузка высокая. Требуется отдых.

— Обойдёшься.

Совет отклонён.

— Это хорошо, — сказал Гера. — У тебя уже совсем поехало.

— Не