Знахарь VIII. Финал - Павел Шимуро

Я открыл глаза и посмотрел на Лиса. Мальчик сидел напротив с закрытыми глазами и улыбался тихой размеренной улыбкой, от которой его худое лицо с впалыми щеками становилось почти красивым.

— Спасибо, — я не стал объяснять, за что именно.

— Он доволен, — Лис открыл глаза. — Побег. Он стучит ровно. Как раньше, только громче.

Горт стоял в дверях мастерской и смотрел на нас обоих, прижимая к груди дощечку. Его лицо выражало ту особенную смесь восхищения и ужаса, которая бывает у людей, наблюдающих извержение вулкана с безопасного расстояния. Безопасного, если повезёт.

— Записал? — я кивнул на его дощечку.

— Записал. Всё записал, — Горт облизнул пересохшие губы. — Лекарь, у тебя глаза другие.

Я поднял ладонь к лицу и коснулся кожи вокруг глазниц. Серебряное касание считало информацию мгновенно: капилляры склеры плотнее на восемь процентов, радужка приобрела бордовый подтон, зрачок реагирует на свет на четверть секунды быстрее. Внешне это выглядит так, будто в карих глазах появился красноватый отблеск, который не исчезает при смене освещения.

Ещё одна деталь, которую невозможно скрыть. К серебряным рукам, которые светятся в темноте, добавились глаза с бордовым отблеском. Если Рен не определит меня как аномалию по резонансному фону, он определит визуально.

Варган подошёл от ворот. Его копьё опущено, но рука по-прежнему сжимала древко, и костяшки пальцев побелели. Он остановился в трёх шагах и осмотрел меня снизу вверх.

— Ты больше не похож на лекаря, — Варган произнёс это вполне будничным тоном. — Ты похож на камень, который научился ходить.

Я поднялся с мха и отряхнул колени. Мышцы слушались легко, и усталость, которая давила всё утро, ушла. Тело ощущалось свежим и лёгким, несмотря на полтора месяца недосыпа, ран, алхимических ожогов и хронического стресса.

— Камень, который умеет варить настои — это наше преимущество.

Варган хмыкнул. Его взгляд скользнул по моим рукам — серебряная сеть мерцала ровным бордовым светом даже при дневном освещении, и остановился на глазах.

— Глаза, — он покачал головой. — Хорус это увидит.

— Хорус может смотреть сколько угодно. Через двенадцать часов сюда придёт культиватор 5-го Круга, и если мы его не убедим, Хорус станет наименьшей из наших проблем.

Варган перехватил копьё и выпрямился. Его лицо ничего не выражало, но плечи расправились, и я увидел, как мышцы на предплечьях натянулись под кожей.

Против 5-го круга этого недостаточно. Не хватит и десяти Варганов. Рен может двигаться вчетверо быстрее лучшего бойца деревни и бить впятеро сильнее. Его кровь способна усиливать оружие, превращая обычный клинок в инструмент, который режет камень. Один инспектор 5-го круга стоит целого гарнизона, и именно поэтому столица посылает их в одиночку.

— Далан, — я повернулся к воротам. — Позови Аскера — скажи, что лекарь просит разговора.

Далан спрыгнул с бочонка и ушёл, не задавая вопросов. Через пять минут Аскер появился на пороге своего дома, и по его виду я понял, что он наблюдал за происходящим из окна и уже сделал выводы.

— Двенадцать часов? — Аскер остановился у колодца и оперся спиной о каменную кладку.

— Меньше. Он ускорился.

— Сколько?

Я развернул новое объёмное восприятие и сфокусировался на юго-востоке. Раньше мой предел составлял два километра, и за этой границей сигналы размывались помехами. Теперь граница отодвинулась до двух с половиной, но Рен был дальше, и я чувствовал его как горячую пульсирующую точку на самом краю чувствительности.

Восемь километров. Он замедлился до пешего шага четыре часа назад, потом остановился.

Остановился.

Внешний резонансный объект

Расстояние: 8.1 км

Скорость: 0 (неподвижен)

Длительность неподвижности: 2 часа 14 минут

Витальный профиль: 5-й Круг, Алый Резонанс

Эмоциональный фон: повышенная осторожность

Рен стоит на месте уже два часа. Инспектор 5-го Круга, который до этого мчался на скорости впятеро выше стандарта, сжигая резервы субстанции, вдруг остановился посреди леса и стоит, не двигаясь. Я знаю почему — он почувствовал трансформацию. Выброс побега во время соединения прошёл через весь регион, и для культиватора с резонансным щупом это выглядело как вспышка маяка в ночном море. Рен шёл зачищать деревню с подозрительно высоким витальным фоном, а наткнулся на сигнал в девятьсот сорок процентов, пульсирующий в ритме подземной сети из четырёх камней.

Он впервые не знает, что делать.

— Он остановился, — я посмотрел на Аскера. — В восьми километрах. Стоит два часа. Не идёт, не отступает.

— Боится? — Аскер приподнял бровь.

— Не боится — оценивает. Рен не дурак, он алхимик 4-го ранга и культиватор 5-го круга. Он понимает, что перед ним нечто, чему нет названия в его классификации. И он решает, стоит ли лезть одному или лучше вернуться и привести подкрепление.

— Если вернётся?

— Приведёт десятерых минимум.

Аскер помолчал. Его пальцы постукивали по каменной кладке колодца медленно и ритмично, как маятник. Я успел узнать эту привычку за последние недели: Аскер стучит, когда считает варианты.

— Нам нужно, чтобы он пришёл один, — Аскер не спрашивал, а проверял, совпадают ли наши выводы.

— Верно. И нам нужно, чтобы он ушёл живым и довольным.

Я вернулся в мастерскую и закрыл дверь. Лис ушёл к побегу, и его босые ноги оставляли на мху влажные следы, которые моментально зарастали крошечными травинками. Горт сидел за столом и записывал параметры трансформации, восстанавливая по памяти всё, что видел.

Я сел на пол и закрыл глаза.

Новая способность нуждалась в проверке. Резонансная коммуникация. Прямой обмен с узлами сети без посредника. До трансформации я связывался с Риной через побег, и каждое сообщение проходило ритмическую модуляцию, и расшифровка занимала минуты, а сложные понятия были невозможны. Теперь сеть работает как единый организм, и каждый узел доступен напрямую.

Я сосредоточился на точке тепла в нижней части позвоночника. Камень Рины. Юго-восток, более ста километров.

«Гость. Пятый Круг. Стоит в восьми километрах».

Импульс ушёл чистым и плотным, без ритмической модуляции, без пауз и шифров. Просто мысль, облечённая в резонансную частоту и переданная через сеть. Я не знал, дойдёт ли она, и не знал, поймёт ли Рина новый формат, однако через сорок секунд ответ пришёл обратно.

«Знаю его. Ренат Черноглаз. Амбициозен. Исследователь до мозга костей. Он связан с кем-то в столице. Если исчезнет, пришлют десятерых».

Сорок секунд. Раньше такой обмен занял бы полчаса кропотливой работы с ритмическими паттернами, и половина информации потерялась бы при расшифровке. Теперь сорок секунд и абсолютная точность.

Я встал с пола и подошёл к полке. Последний флакон Эликсира стоял за банкой с угольным порошком. Густая золотисто-красная жидкость мерцала в закатном свете, и при взгляде через