Ученик гоблина 3 - Марко Лис

Но сейчас мне было плевать на любые его обиды.

— Щенок, который ещё вчера в обморок падал при виде Скверны, сегодня требует руну настолько высокого ранга! Менос, твоя наглость растёт быстрее, чем твои паршивые навыки, нэк.

Он ткнул в мою сторону указательным пальцем.

— Глядите на него! Умник нашёлся! Ты хоть кого-то уровня чемпиона завалил, чтобы претендовать на такую силу? Нет. Ты просто передушил кучу бесполезной мелкой швали и решил, что этого достаточно, чтобы прыгнуть сразу через три ступени, нэк?

— Мелкой швали? — у меня перехватило дыхание от возмущения, а ладони сами сжались в кулаки.

Старик это заметил.

Посох Зуг’Гала взметнулся вверх молниеносно, вопреки его мнимой немощи. Мастер явно метил мне под рёбра, чтобы сбить спесь вместе с дыханием. Я не успел бы среагировать, ведь его движения всё ещё оставались пугающе точными и быстрыми. Но костяной набалдашник вместо удара замер в паре дюймов от моей груди.

Я даже не шелохнулся и продолжил стоять, глядя прямо в расширенные зрачки шамана. И вдруг, за пеленой его гнева, я уловил мимолётный проблеск. Мне показалось, что тень одобрения скользнула в его взгляде. Возможно, что старый лис прощупывал мою готовность идти до конца.

Шаман проверял, прогнусь я или нет. И в том, как он смотрел, сквозило нечто похожее на удовлетворение. Зуг’Гал сам нас учил, что в этом мире либо ты жрёшь, либо жрут тебя. И сейчас, глядя, как я стою под занесённым посохом и не отвожу глаз, он увидел, что урок мной усвоен.

Но одно дело — гордиться учеником, и совсем другое — отдавать ему руну четвёртой орбиты. Гоблинская натура никогда не позволяла расставаться даже менее с ценным добром просто так.

Это я тоже понимал.

Поэтому я стоял и ждал. Смотрел ему прямо в глаза и не отводил взгляд.

Воспользовавшись возникшей заминкой, из тени массивной статуи, напоминающей не гнома, а скорее оскаленное чудовище, выступила Талли. Она нервно теребила край своего обтрёпанного плаща, то сжимая, то разжимая пальцы. Её лицо было бледным. В тусклом свете зала оно казалось отлитым из воска.

— Менос, послушай… — её голос срывался. — Всё было не так, как ты думаешь. Я не бросала тебя там, просто…

Я даже не обернулся. Просто выставил руку, заставляя её замолчать.

Для меня девушка перестала существовать в ту самую секунду, когда она шмыгнула в спасительный проход за спинами гоблинов, прихватив мой баул со снаряжением.

Побег я бы ещё мог понять — никто не хочет умирать. Но она решила увеличить свои шансы на выживание, сознательно обнулив мои. Потому что окажись я ранен, то без своих вещей не смог бы ни кровь остановить, ни утолить жажду, и в рот закинуть тоже ничего не нашлось бы, чтобы восстановить хоть какие-то силы. Мне пришлось бы медленно умирать от истощения.

Так что пусть теперь оправдывается сколько хочет. Пусть пытается подбирать правильные слова, мне плевать. Я не испытываю к ней ни злости, ни обиды.

Тем более, что сейчас меня интересовала только плата, которую старик пытался зажать.

Арах, который до этого момента молчал, тоже внезапно ожил. Его рука вцепилась мне в плечо, он резко дёрнул меня на себя, попытавшись развернуть.

— Ты в своём уме, Менос? — выдохнул он, обдав меня запахом пота. Глаза Полуухого лихорадочно бегали. — Ты вообще соображаешь, что сейчас творишь, нэк?

Зуг’Гал довольно ухмыльнулся, обнажив гнилые жёлтые зубы. Он явно наслаждался спектаклем, ожидая, что Арах сейчас приструнит зарвавшегося второго ученика. Я заметил, как старик даже немного расслабился, предвкушая, что я в растерянности не найду что ответить.

Но я резким движением сбросил руку Араха со своего плеча, собираясь поставить гоблина на место, но Полуухий меня опередил и заговорил первым:

— Сюда в любой момент могут ворваться Плети, нэк! — Арах почти сорвался на крик, затравленно озираясь по сторонам. Он смотрел на своды и тёмные углы так, словно ждал, что из каждой трещины сейчас полезут угольно-чёрные отростки. — Нам нужно убираться отсюда! Потом стребуешь с учителя свою руну. Когда окажемся в безопасности.

Лицо Зуг’Гала в мгновение ока преобразилось. Довольная мина сползла, сменившись такой гримасой, будто старик разом проглотил пару кислющих лимонов.

Старика задело, что Арах даже не подумал оспорить моё право на награду. Он наоборот произнёс «потом стребуешь» как неоспоримый и свершившийся факт. Получалось, что Полуухий признавал, что руна четвёртой орбиты полагается мне по праву.

Этот невольный удар в спину от соплеменника уколол самолюбие шамана сильнее, чем любая моя предыдущая дерзость.

— Успокойся, — я заставил себя улыбнуться. — Даже если обе Плети вдруг решат заключить союз и ударят вместе, им в жизни не пробиться через эти Врата.

Я небрежно мотнул головой в сторону, где недавно закрылся проход, отсекая нас от соседнего зала бастиона.

— Там монолитные каменные створки шагов в пятьдесят шириной. Тварям придётся искать обходной путь, а в этих лабиринтах на это уйдёт целая вечность.

— Нам вообще-то тоже нужно искать путь, нэк! — Арах сердито обвёл руками огромный зал. — Или ты знаешь, где здесь выход?

— Учитель, вы всех задерживаете, — я вновь обернулся к старику.

Зуг’Гал скрипнул зубами так громко, что этот звук даже перекрыл нервное дыхание Араха. Его зрачки сузились, превратившись в две тонкие вертикальные щели, полыхающие ртутью. Он понимал, что я прав, и это бесило его едва ли не сильнее, чем моя наглость.

— Вторая орбита, нэк, — наконец выдавил он, едва разжимая челюсти. — И это моё последнее слово.

— Этого мало, — я медленно качнул головой, не спеша соглашаться. — Четвёртая орбита была бы справедливой платой. Вторая это всего лишь…

— Руна второй орбиты и… — он замялся.

— И?

— И я обработаю твоё оружие рунной пылью.

Я невольно перевёл взгляд на свой двуручник. Мечу досталось порядочно, и в следующем серьёзном бою он мог просто не выдержать, сломавшись в самый неподходящий момент. Укрепить клинок было действительно жизненно необходимо. Сам же провести обработку я не мог, потому как не имел ни малейшего понятия как это делается.

Добыть пыль — дело нехитрое. Соединять рунные осколки много ума не надо. В конечном счете на одном из этапов они с высокой долей вероятности рассыпятся, как это произошло у орка-шамана во время пира в лагере Ковенанта.

А вот