Семья Лучано - Наиль Эдуардович Выборнов

— Передам, — кивнул Багси.

— Ладно, — сказал Лански, поднимаясь. — У всех есть дела, давайте за работу.

Да, это его кабинет, и он завершил встречу. Правда, на собрании вечернем его не будет, оно только для итальянцев, только для членов Организации. Я бы, конечно, хотел, чтобы он вошел в Комиссию, которую я создам. Он умный парень, и умеет принимать решения.

Так, пожалуй, и сделаю.

Я двинулся на выход, прошел по коридору, спустился по лестнице. Винни так и ждал у машины, внимательно смотрел по сторонам, не отвлекался. Ну, может быть, оставлю его телохранителем. Будет у меня свой Паппалардо. Правда, надеюсь, что не такой тупой.

Но Винни на самом деле смышленый парень, так что проблем быть не должно.

— Поехали, Винни, — сказал я, открывая дверь машины и усаживаясь на переднее сиденье.

Он тоже сел, завел машину, и мы поехали по улице. Я посмотрел по сторонам. Вроде хвоста нет, а ведь Паппалардо так любил за мной следить. Если честно, мне оставалось только надеяться, что он доживет до нашей с ним встречи, а не умрет от ран.

Я вытащил пачку сигарет, протянул Винни, но он покачал головой. Не захотел курить.

Сам закурил, посмотрел в окно. Снег повсюду, скоро и на дороге лед появится, сейчас же нет такой техники, чтобы ее чистить.

Скоро Новый год. Совсем скоро, чуть больше двух недель осталось. И мне еще очень многое надо сделать.

Интермеццо 1

Ночь с 4 на 5 декабря 1929 года, Гарлем, Нью-Йорк

Бампи решил начать в среду, уже через день после того, как Уилли застрелил людей Шульца в переулке. Он не стал ждать, пока Квинни даст разрешение, потому что знал, что она будет против. Мадам Сент-Клер была умной женщиной, но, на его взгляд, слишком осторожной. Она пыталась действовать через закон, через полицию, через петиции и газетные статьи. Но Бампи наверняка знал, что правда у того, у кого есть пушка сорок пятого калибра.

Список, который передал ему Лучано, содержал четырнадцать адресов. Бары, букмекерские конторы, точки сбора ставок на лотерею, пара складов с контрабандным пивом. И все это принадлежало Артуру Флегенхаймеру, которого весь город знал, как Голландца Шульца.

У Бампи было не очень много людей, и он разделил их на четыре группы по пять-шесть человек. Сегодня они должны были разнести первые четыре точки. Позже — другие, хотя там будет сложнее, потому что сейчас Шульц не ожидает нападения, а потом он будет наготове.

План был простой: войти, разгромить все, что можно, забрать деньги и уйти. Без крайней необходимости не убивать, но если люди Шульца достанут оружие, стрелять, не задумываясь.

Оружия у них теперь хватало, Лучано прислал несколько ящиков пистолетов и револьверов. Бампи раздал все это свои людям, и было видно, как это их воодушевило — впервые за долгое время они чувствовали себя не жертвами, а бойцами.

Первой целью был бар «У Генри» на Сто Тридцать Второй улице. Заведение принадлежало одному ирландцу, который платил Шульцу за крышу и торговал его пивом. Бампи решил пойти туда лично, просто потому что недавно оттуда вышвырнули троих негров, крепко избив их. Только за то, что они перепутали двери.

Они вошли в бар в десять вечера, когда он был полон. Бампи шел впереди всех, и он нес в руках дробовик, который еще раньше купил на черном рынке. Четверо его парней рассредоточились: двое встали у двери, а еще двое прошли к стойке.

— Всем оставаться на месте! — крикнул он, а потом выстрелил в потолок.

Грохот в закрытом помещении оказался оглушительным, с потолка посыпалась штукатурка, а посетители бросили на пол. Завизжала какая-то женщина.

— Всем лежать! — повторил он, но второй раз стрелять не стал.

Его люди действовали быстро, они понимали, что нужно делать дело и валить, пока не появилась полиция или, что еще хуже, люди Шульца. Один перемахнул через стойку, открыл кассу и начал рассовывать деньги по карманам. Еще двое рванули внутрь, в заднее помещение.

Через несколько секунд оттуда послышались звуки ударов и крики, судя по акценту, белых. Потом Бампи рассказали, что там сидели двое парней Шульца, которые приходили каждый вечер, чтобы пить бесплатное пиво и следить за порядком. Их не стали убивать, просто поколотили как следует.

А потом послышался звук бьющегося стекла. Это они уничтожали запасы алкоголя. Естественно, для масштабов Шульца это будет капля в море, но несколько дней бар не будет работать. Да и посетители еще не скоро решатся прийти туда.

Бампи подошел к бармену, который так и стоял за стойкой, и направил свой дробовик ему в грудь.

— Передайте Голландцу, что Гарлем больше не его территория, — сказал он спокойно. — И еще передайте, что мадам Сент-Клер не будет ему платить ничего. Ни сорок процентов, ни двадцать, и вообще ни цента. Гарлем принадлежит тем, кто тут живет. Ты запомнил?

Тот, дрожа, кивнул. Вид огромного негра с дробовиком в руках пугал его очень сильно.

Бампи потянул вперед руку, поманив его к себе. Бармен понимал, что делать нечего, наклонился, а негр схватил его за затылок и впечатал в стойку, оставив на ней кровавое пятно из разбитого носа.

Из задней комнаты вышли парни, кивнули — мол, все в порядке. Бампи махнул своим, и они быстро вышли через заднюю дверь. На все про все у них ушло шесть минут.

В ту же ночь, примерно в то же время, остальные группы продолжали работу. На Сто Тридцать Шестой улице пятеро парней Бампи вломились в букмекерскую контору, которую Шульц открыл полгода назад. Контора работала в подвале парикмахерской, и там оказалось трое белых: сам букмекер и двое охранников. Они схватились за оружие, и одного из них пришлось пристрелить. Второй сдался сам.

Букмекера заставили открыть сейф. Внутри оказалось чуть больше двух тысяч долларов наличными и блокноты с записями ставок. Все это забрали, блокноты тоже. Потом перевернули столы, поломали стулья, разбили телефонный аппарат и ушли. Больше бить и ломать там было нечего.

На Ленокс-авеню другая группа разгромила бар, через который Шульц продавал контрабандное пиво. Витрину попросту разбили кирпичом, ворвались внутрь, избили бармена, который попытался достать из-под прилавка обрез. Разбили бутылки, забрали из кассы триста долларов и ушли.

На Сто Сорок