Стальной Рубеж 3 - Владимир Мухин

Глава этого сборища был крепким мужиком среднего роста с небольшой бородой и грозными карими глазами. Он сверлил взглядом военных, выдерживая напряженную паузу.

— Послушай, Игнат, мы не можем вас пропустить. На то он и секретный туннель, чтобы не шастали всякие… — сказал главный дозорный, пожав плечами.

— Мы не всякие. Мы ходим тут уже десять лет, и ты это знаешь, — почти не открывая рта процедил Игнат.

— Вас раньше было не больше пяти. Вы бегали в город за припасами. А теперь, ты привел с собой целую сотню! — возразил другой вояка.

— Сто двадцать пять. В основном, самые слабые.

— Да плевать мы хотели! Их много. Значит их точно заметят. Тогда нам всем крышка, — напрягаясь, протараторил глава военных.

— Нам уже и так крышка, — прохрипел старик, стоящий за спиной Игната.

— Монстры вырезают общины одну за другой. Говорят, появился какой-то Хозяин, способный управлять этими тварями. Он хочет убить всех людей в Диких землях. И я не собираюсь ждать, пока до нас дойдет очередь. Ты хороший человек, Джек Свон. Давно делаем дела с тобой, ты ни разу не подводил. Пропусти нас через чертов туннель. Мы хорошо заплатим, ты знаешь. А если будут проблемы, ты все равно выкрутишься… Зато спасешь сотню невинных людей, — пояснил Игнат, кое-как подбирая слова, и пытаясь максимально донести свою позицию до сурового вояки.

Но тот лишь сделал недовольное лицо, будто ел лимон, пожал плечами да посмотрел на носки своих армейских ботинок.

— Вы хотите спасти свои жизни, понимаю. Но что будет с нами? За такое могут наказать, сгноить в караулах или отправить в темницу… — сказал, оправдываясь, словно малый ребенок.

— Он что, издевается? — крикнул один из поселенцев.

— Темница? — спросил Игнат да усмехнулся, будто услышал свежую шутку. — Нас сожрут живьем, разорвут на части, как чертовых кроликов. Те, кто быстро умрут будут счастливцами. А те, кто останутся в живых… Их превратят в монстров. В лесных упырей, которые подчиняются воле Хозяина. Я хочу, чтобы мой народ избежал такой участи. Это не игра и не прихоть!

На последний словах Игнат резко повысил голос. Начальник караула не выдержал и ответил тем же.

— И что мне с этим делать, дружище? Станцевать? Песню, мать ее, спеть? Какие к черту лесные демоны и хозяева леса? Ты сам понял вообще, что сказал? Если я передам это начальству, меня закроют в дурку до конца дней! — прокричал, размахивая руками, и другие дозорные понимающе закивали.

По толпе пробежал недовольный шепот. Люди стали беспокоиться и роптать. Игнат отвернулся в сторону и стиснул зубы. Затем он вновь взглянул в глаза офицеру, сказав:

— Значит, ты нас не пустишь?

— Нет… Извини, но не более пяти человек, цена та же. Я и так слишком сильно рискую. Если здесь пройдет этот табор, с меня шкуру спустят.

— Но мы не останемся в чертовых Диких землях, и все равно пройдем Стену! — твёрдо, словно отливая каждое слово из стали, сказал Игнат.

— Это ваши проблемы. Я все сказал. Даю пятнадцать минут, чтобы они ушли. Если хочешь в туннель, то бери пару человек и… в общем, ты знаешь.

— Хорошо. Я тебя услышал.

— Отлично. Я рад, что мы слышим друг друга, — криво улыбнулся военный, мысленно выдохнув.

Он понял, что удалось спровадить дикарей, не применяя к ним силу. Офицер уже хотел приказать своим отходить. Но он внезапно захрипел, схватившись за горло, в котором оказался маленький, острый как бритва, кривой нож. Его снизу бросил Игнат, так, что никто не заметил.

Из горла офицера хлынул поток алой крови. Мужчина вытаращил глаза, открыл рот, схватился за рукоять кинжала и упал вниз лицом.

Солдаты, стоящие рядом, замерли в ступоре, не в силах пошевелиться. Настолько все было странно и неожиданно.

Еще один кинжал попал в глаз рядовому. Второй воин получил арбалетный болт в сердце. Следом громыхнули выстрелы снайперских винтовок. Снайперы заранее залегли на повозках, покрытых брезентом.

— А-а-а-а! — со стены с криком упал один пулеметчик. За ним полетел второй. Третий получил серьезное ранение и повис на ограждении, чудом не свалившись вслед за товарищами.

Игнат с несколькими крепкими мужчинами бросились к воротам туннеля. Те были закрыты изнутри, пришлось их взрывать.

Но на этот случай дикари припасли специальные взрывные артефакты, так что все прошло быстро.

Вскоре ворота Угольного туннеля открылись, впустив десятки беженцев. Здесь было мало военных. Тихое место, где ни разу не было нападения монстров.

Остатки гарнизона не стали сопротивляться, видя, что стало с их товарищами. В итоге, община Игната растворилась в бескрайнем лесу по эту сторону Стены.

Они покинули опасные земли. Они были готовы умереть, чтобы это сделать. Лучше так, чем стать пищей для нового зла, которое пришло в этот мир, и с каждым днем становится только сильнее.

* * *

Когда последствия воздушной атаки были устранены, стало ясно, что нужно выбирать командира Великого Дозора. Врачи спасли жизнь полковнику Румянцеву, но он все ещё находился в коме. А после выхода из нее, Павел Петрович больше не будет прежним.

Ему запретят применять магию, испытывать стресс и нагрузки. И это ещё в лучшем случае. Ведь он может остаться инвалидом до конца своих дней. Глава дозора не может быть больным или слабым.

По традиции — это умный, сильный и стойкий мужчина, способный отстаивать права своих сослуживцев, как за дипломатическим столом, так и в смертельной битве. Командир объединяет замки между собой, являясь авторитетом, как для ссыльных каторжников, так и для офицеров из благородных родов.

Заместители Румянцева не хотели ничего менять, но у них не было выбора. Дозор не может долго оставаться без командира, это приведет к расколу и прочим не самым приятным последствиям.

Пришлось подготовить голосование да собрать офицеров в актовом зале. На сей раз все были подавлены и растеряны. То и дело возникали вопросы наподобие:

— А может он ещё выздоровит? Может не все так плохо? На что тут же следовала матерная реакция.

— Заткнись на… Не трави душу! Тебе же все объяснили!

Какое-то время офицеры не могли успокоиться. Они спорили, галдели и пялились по сторонам словно дети, которых оставили на уроке без учителя.

Так длилось какое-то время, пока до всех не дошло, что другого выхода нет. Тогда в зале установилась тишина. И кто-то громким высоким голосом прокричал:

— А где кандидатуры командующего? За кого нам голосовать?

— Да, у нас есть кандидаты. Мы в штабе посовещались и выбрали… Вот, господа, прошу любить и жаловать, — сказал очкастый