Великий артефактор из трущоб - Amazerak

Я расположился у основания бетонного склона. У моих ног потекли ручьи. Ливень даже не думал утихать, так и шумел, сопровождаемый вспышками молний и тяжёлыми громовыми раскатами. И я надеялся, что сухой участок, выбранный мной для ночёвки, не превратится в лужу.

Срочно требовался источник света, во тьме я ничего не видел. Но меня терзали сомнения, получится ли сделать его из обычного булыжника. Мы использовали для освещения специальные кристаллы. Они излучали яркий свет и хорошо держали заряд. Но что можно ждать от куска известняка?

Я попытался зачаровать на свечение один из булыжников. Сделал всё, как полагается, вложил в него нужный алгоритм, но когда стал заряжать, камень раскололся, хотя я старался направлять в него как можно меньше Силы. Та же участь постигла и второй. Они обладали слишком малой ёмкостью. Третий же вообще не поддавался зачарованию.

Требовалось найти новые запасы камней для своих экспериментов, и я включил чутьё. Сразу уловил вибрации частиц души у самой воды, и я пошёл искать их источник. На ощупь полез вниз и стал шарить руками в густой траве.

— Эй, что ты там делаешь? — окликнула меня девушка с настороженностью в голосе.

— Ищу одну вещь. Можешь посветить?

— Чего потерял?

— Просто посвети фонариком, если нетрудно. Нужно достать одну вещь.

Незнакомка подошла ближе. Луч её фонаря забегал по кромке берега у самой воды. И я сразу увидел то, что издавало вибрации. Это был увесистый, обтёсанный водой булыжник, увязший в грязи среди зарослей камыша.

— Вот что я искал, — я достал булыжник и стал подниматься обратно по склону.

— Это… камень? Зачем он тебе?

— Попробую сделать из него фонарь.

— Чего? Ты в своём уме?

— А ты ни разу не слышала о зачаровании предметов?

— Но это же… умеют делать только артефакторы.

— Вот именно.

— Так ты… но… Ты артефактор? Серьёзно? Ты похож на обычного бродягу.

— Как и ты. Но у тебя есть Сила. У меня — тоже. И мы оба каким-то образом оказались этой ночью под мостом.

Я сел на бетонном склоне, взял камень в руки и стал налаживать связь с ним.

— Что ты делаешь? — спросила девушка.

— Попрошу не мешать, — отрезал я. — Мне нужно сосредоточиться. Если хочешь, можешь смотреть, но не говори ничего под руку.

Незнакомка помедлила, а потом приблизилась ко мне, забралась повыше и принялась наблюдать за моими действиями, держась на безопасном расстоянии. Я же установил связь с предметом с помощью заклинания, которое приходилось повторить про себя раз десять, затем стал создавать алгоритм. Он был предельно стандартен и прост: магическое свечение должно включаться и выключаться прикосновением руки. Когда мне показалось, что предмет получил все необходимые свойства, я ещё одним заклинанием закрепил их и стал направлять заряд Силы — осторожно, по чуть-чуть, чтобы не разрушить свою поделку.

Девушка же терпеливо стояла и смотрела. А когда я прикоснулся к булыжнику, и тот засветился, она тихонько воскликнула. На этот раз всё получилось как надо. Артефакт вышел таким, каким и планировалось. Понятное дело, надолго его не хватит, но на первое время он заменит мне фонарь.

— Как ты это сделал? — удивлённо проговорила девушка.

— Навыки есть. Кстати, а не пришло ли время нам познакомиться? Как тебя звать?

— Лориэн. Можно просто Лори. А тебя?

— Тимофей.

— Откуда ты?

— Из… — я на секунду задумался, вспоминая название города, где проживал Тимофей. — Орловское воеводство. Приехал на заработки сегодня утром. А ты?

— С Урала. Что ты здесь делаешь? Я имею в виду, почему артефактор живёт под мостом? Я думала, такие, как ты, зарабатывают большие деньги.

— У меня всё только впереди. А сейчас я на дне. Так сложились обстоятельства. Да ты не бойся, присаживайся.

Лори неуверенно подошла ближе и села на бетонные плиты склона. Её уши выглядели довольно странно, но я быстро понял, кто она такая, поскольку для Тимофея в них не было ничего удивительного.

Лет четыреста назад на Землю переселился народ квенди (у нас их стали называть альвами или эльфами), мир которых захватили порождения зла, как и наш когда-то. С тех пор эта раса с необычной формой ушей жила среди людей. Правда, до сих пор не все представители рода человеческого хорошо относились к эльфам. Так, Тимофей имел явные предубеждения против них. Люди не любят чужаков — так было испокон веков. Но я пока не сложил мнения об этой народности, поскольку никогда прежде их не встречал.

— Так ты скрываешься? — спросила Лори.

— От кого?

— Ну… от полиции, от кого же ещё? Ты — тайный маг?

— У меня нет планов от кого-то скрываться. Собираюсь открыть своё дело. В моём родном городе, знаешь ли, проблемы с деньгами.

— Брехня. Артефакторам везде хорошо платят.

Я улыбнулся. А девчонка явно лучше меня знает нынешнюю реальность. Подумалось, мне бы не помешал проводник, кто расскажет про местные нравы и законы, ведь память нового тела была весьма обрывочной, и не всё удавалось из неё выудить.

— Так получилось. А ты тоже на заработки приехала? Урал — это же… далеко отсюда.

— Можно и так сказать. Я из приюта сбежала.

— Из приюта?

— Пансион для одарённых. Первый раз слышишь? Не знаю, как у вас, а у нас в княжестве всех одарённых простолюдинов отправляют в закрытые школы, а потом — на границу, чтобы защищать земли от тварей. Причём оттуда никто не возвращается. Мы, по сути, не принадлежим себе. Нас словно держат в рабстве. Слышала, в Москве не так, что здесь менее строгие порядки, и обычным людям, даже если у тех обнаружили дар, позволяют жить своей жизнью. Вот и убежала.

Мне пришлось вспоминать устройство Российского царства, где я оказался. Оно состояло из воеводств и княжеств. И те и другие подчинялись царю, но воеводства являлись административно-территориальной единицей, а княжества — вотчиной того или иного князя. Возможно, с этим и была связана разница в законах.

— И теперь ты ищешь жильё и работу?

— Само собой. Только у меня денег ни гроша нет. А тут всё очень дорого. Ещё и документы на каждом шагу требуют. У тебя удостоверение-то есть?

— Есть. Хотя сегодня чуть было не остался без всего. Слушай, я думаю, нас судьба не зря свела под этим мостом. Мы можем помочь друг другу.

— Как?

Ответить я не успел, поскольку сквозь шум дождя, который до сих пор лил сплошной стеной, до нас донёсся хруст веток и чьи-то голоса. Вскоре под мост спустились шестеро мальчишек. У одного — самого старшего — в руке был фонарь, за ним тянулись