Нечистые души - Хань Сун

могучими волнами, блистая открытым пламенем. Для Ян Вэя этот океан складывался в непроницаемые высокие застенки, которые отделяли больницу от некоего скрытого внешнего мира. Ян предположил, что на такие меры могли пойти только ради изоляции инфекционных заболеваний. Заполнили больными целый корабль под завязку и окружили его морем-оградой. Кто выступил со столь оригинальным замыслом? Пациенты могли куда угодно забредать на корабле, но никто сбежать из больницы не смог бы. Все продумано до мелочей.

Повсюду виднелись стационарные или летучие сканеры и датчики – составные частички биометрических установок. Строения были обвешаны крупными изображениями одного и того же господина средних лет: мэтра медицины, человека высокого и сухощавого, благовоспитанной наружности, в очках в черной оправе. Выглядел он интеллигентно. На его лице сияла улыбка. Одет мэтр был в аккуратно отглаженный белый халат. Ян Вэй задумался. Начальник больницы? Однако врачей во плоти он что-то пока на судне не встречал.

Сборище больных, подобно тургруппе, вольно бороздило палаты разных отделений, каждое из которых радовало взор достопримечательностями. Отделения наслаивались друг на друга, поднимаясь обрывистыми выступами и спадая вниз острыми гребнями. Размещались отделения на палубах с третьей по тридцать вторую. На первой палубе организовали диагностическое отделение, на второй – хирургическое. Все остальное пространство составляли палаты больных. Помимо портретов эскулапа, на ветру еще колыхались красочные вымпелы, которые якобы смастерили и преподнесли судну благодарные пациенты. На знаменах были сплошные хвалебные речи: «Прежде чем отправиться за чудодейственным средством на рынок, вспомни, что самое действенное излечение дарует Море», «Вырежем без остатка скорым скальпелем затаившуюся в нас угрозу, действенным искусством врачевания одолеем застаревший недуг», «Наш божественный край целебен! Неужели вам когда-либо доводилось встречать больных на Востоке?», «Тепло приветствуем мы друга ковыляющим на ногах, радостно провожаем друг друга легкой поступью».

У главного входа в каждую палату высилось, подобно памятнику, электронное табло, на котором крутились цифры, обозначавшие общее число больных на корабле. Строки были длинными и не умещались на дисплее. Цифры не складывались. На экранах вертелись числа от трехсот тысяч до трех миллионов – разница немаленькая. Сколько же пациентов вмещало судно? Таких подробностей больным знать не полагалось. Им оставалось высматривать нужные им номера и имена, а также ожидаемую продолжительность жизни.

Тургруппа больных посетила занимавшее огромное пространство отделение абдоминальной хирургии. На многие тысячи человек здесь было всего несколько сот коек. Каждый день приходилось кулаками заново перераспределять места. В таких обстоятельствах число обитателей отдельно взятой палаты действительно будет очень сложно установить точно. Видя такую картину, Ян Вэй подумал, что ему это все было до боли знакомо. Словно он и сам здесь успел пожить. В инфекционном и дерматологическом отделениях людей было даже больше. Больные разобрали листовое железо с бокового киля и учинили самострой. Получилась неровная и запутанная громада, напоминавшая гору трущоб. Там все и схоронились. А вот в отделении общей медицины палаты были помельче, поуютнее, попадались даже комнатки на трех, двух и одного человека. Занимали их пациенты различного социального происхождения. Ухаживали за ними в индивидуальном порядке специально приставленные роболеки.

На перекрестке группка наткнулась на разбросанные в произвольном порядке трупы пациентов. Их сюда нашвыряли еще живые товарищи по болезни. Отвечавшие за уборку тел роботы не спешили разбираться с грудами. Лоуби заметил, что у машин от морской воды изъело все электросхемы. Снова пронеслись мимо, прокладывая себе дорогу, представители Общества самоизлечения. Ян Вэй не без зависти посмотрел на бегущих трусцой и подумал, что они меньше кого-либо на корабле чем-то были озабочены. Будто уже скинули с себя все оковы. Сюаньцинь же заявил:

– Эта шайка и других, и самих себя обманывает. Присмотрись к ним. Это только кажется, что они бодро несутся. А по факту все уже передохли, это двигатели с постоянным магнитом, которые у них установлены внутри, поддерживают видимость, что там теплится жизнь.

Туристы еще зашли посмотреть ВИП-палаты на 13-м этаже. Эти помещения еще называли «палатами вечно живых». Больные лежали на койках в полной неподвижности. Все ЭКГ демонстрировали одну и ту же прямую линию, однако ИВЛ-аппараты в глотках пациентов продолжали работать, жужжа роем комариков. Медицинской помощью здесь занимались более продвинутые роболеки, которые применяли для лечения всевозможные препараты. Больных неизменно поддерживали в состоянии оказания экстренной помощи, хотя в действительности им ничем уже нельзя было помочь. Сквозь гнилую плоть просвечивали косточки. Это и был основной источник вони, распространявшейся по кораблю-госпиталю. Зато настенные мониторы продолжали крутить улыбающиеся лица и веселые речи пациентов при жизни.

Сюаньцинь пояснил:

– Эта банда выложила приличные деньги и вступила с кораблем-госпиталем в долговременные отношения. Возможно, эти люди и были среди первых устроителей нашей флотилии. Получали они первоклассное лечение, отсюда – нехватка высококачественных лечебных материалов.

Юдин захлопал и загоготал:

– И померли. Все померли!

Цзинпай пронзительно взревел:

– Передохли, а койки не освободили!

Лоуби пробормотал:

– Не стало их – так честнее.

Ян Вэй же подумал, что больные в ВИП-палатах получали более качественный уход, однако держались за жизнь не столь крепко, как пациенты из палат попроще, где лечение было похуже. Если это так, то, значит, есть все-таки некоторая уравниловка. И повышается общее сознание ценности жизни.

Гуляющие также добрались до 33-й палубы. Здесь были устроены плавательные бассейны, теннисные площадки, парные, массажные кабинеты, клуб по игре в шахматы и карты, кинотеатр и многое другое. Однако пациенты по большей части предпочитали сидеть по грязным палатам и развлекать себя сами. Сам-себе-турист вроде Сюаньциня был здесь в диковинку. От лечебных туров сердце трепетало сильнее, чем от самоизлечения.

Идти дальше вверх было затруднительно. На самой верхотуре корабля блистал целый выводок чего-то, напоминавшего мохнатые светила. Сияние это сетью охватывало и оглашало все вокруг нестройным хором трескучих звуков. Разглядеть, что именно там светило, не было никакой возможности. Все обилие деталей тонуло в ярком свечении огненного моря. Больным путь наверх был заказан.

8. Не без сожаления вверяю себя далекому берегу

Тургруппа больных утром снова вышла на променад, исходила и осмотрела все вдоль и поперек. Притомившись, они устроили передышку, поели и приняли лекарства. После чего экскурсия продолжилась. Под вечер компания добралась до – 1-й палубы, где оказалась постройка, устроенная из старых контейнеров. Это была обитель докторов. На контейнерах небрежным почерком было выведено: «Врачебные кабинеты». Надписи вызвали беспорядочные воспоминания.

Сюаньцинь заявил:

– На прогулку мы вышли как раз в поисках врачей, поглядеть, куда они запропастились. Вот вам тайная достопримечательность.

Экскурсанты заглянули в щель одного из контейнеров. Им открылась убогая и плохо прибранная комнатушка, в которой громоздились загаженные складные кровати.