Кофеварке слова не давали - Матильда Старр

«В НАШЕЙ КОФЕЙНЕ ВАС НЕ ОБРУГАЮТ!»

Я прочитала эту надпись раз. Потом другой. Потом третий раз, надеясь, что слова каким-то чудом изменятся.

Не изменились.

Вот же… Слухи расползлись быстрее, чем я думала. И конкуренты решили на этом сыграть. Как подло и мелочно!

Из «Уютного кафе» доносился звон посуды и приглушенный говор — там были посетители. Посетители, которые раньше заходили ко мне! Мистер Харгривз, миссис Уэтерби и другие…

Я сжала кулаки. Ну что за несправедливость! Моя кофеварка полгода была душой заведения, дарила людям надежду и добрые предсказания, и вдруг ни с того ни с сего превратилась в ругающегося монстра. А ушлые конкуренты бьют в самое больное место!

Я быстро зашагала дальше, сворачивая в переулок, чтобы не видеть больше это издевательство.

Ноги привели меня к цветочной лавке — даже с улицы был слышен сладкий цветочный аромат.

Я толкнула дверь. Колокольчик над входом звякнул — тише и печальнее моего.

— Мисс Холлидей? — окликнула я, оглядываясь.

В лавке царил полумрак. На стеллажах и в ведрах стояли цветы — пышные георгины, нежные гвоздики, корзины с полевыми ромашками и васильками. Мгновение, и из-за цветастой занавески вышла Дороти Холлидей.

Мы были с ней примерно одного возраста — чуть за двадцать, хотя она казалась совсем девчонкой из-за своей живой улыбки и вечно растрепанных рыжих кудрей, которые Дороти без особого успеха пыталась убрать под косынку. Я знала ее с тех пор, как она открыла эту лавку год назад, а до того мы иногда встречались на городских праздниках.

Сегодня улыбки не было. Глаза у Дороти были красные, нос распух, а косынка съехала набок, обнажая непослушные рыжие пряди.

— Мисс Блэквуд? — Голос у нее дрогнул. — Вы что-то хотели?

— Проходила мимо, увидела свет, — я шагнула ближе, чувствуя, как тревога сжимает грудь. — Вы плакали?

Она попыталась улыбнуться, но вышло неубедительно.

— Вы же наверняка знаете о Джейн.

— Да, — кивнула я. — Мне сказали. Это ужасно.

— Ужасно, — эхом отозвалась Дороти. — Я только вчера узнала. Мы с ней с детского сада дружим! Этот дознаватель из столицы приехал, а толку? Кружит как коршун, вопросы задает такие, будто я лично с Джейн расправилась, а ее никак найти не может, будто сквозь землю провалилась.

Она всхлипнула, достала из кармана передника платок и промокнула глаза.

— А вы знаете что-то, чего не знают другие? — спросила я севшим голосом. — Может, она говорила вам что-то… ну, что могло бы объяснить, куда она делась?

— Понятия не имею. — Дороти глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — И Томас не знает.

— Томас?

— Томас Грейвз. Ее парень… Ну, точнее, раньше был ее парнем до того как… Хотя, наверное, и сейчас…

Вот не удивляюсь, что дознаватель задавал Дороти много вопросов. Ничего же не понятно из ее слов! Томас — парень Джейн или все-таки нет?

Томаса я помнила отлично: высокий, темноволосый, крепкий парень. Внук моего постоянного… бывшего постоянного посетителя. Томас приходил к нам с Джейн несколько раз. Они сидели в углу, пили капучино с корицей и о чем-то переговаривались, и у обоих были такие лица, что смотреть на них без улыбки было невозможно.

— Они ведь так любили друг друга, — Дороти говорила быстро, словно боялась, что ее перебьют, — по-настоящему любили. Он к ней со всем вниманием, она к нему. Всегда вместе, всегда держатся за руки, смотрят друг на друга так, будто вокруг никого нет. Так жаль, что не судьба быть вместе…

— А что случилось?

— Мэр наш, дядюшка Джейн, — она скривилась так, будто проглотила что-то кислое, — решил, что она должна выйти за Саймона Ридли.

Ох… Саймона Ридли знал весь город — сын местного фабриканта, который считал себя центром вселенной и позволял себе обращаться с людьми так, словно они были у него в услужении. Джейн, умная, начитанная девушка, и вдруг за него?

— Мэр настаивал, — продолжала Дороти. — Говорил, что это хорошая партия, что у Томаса ни состояния, ни положения, что Джейн должна думать о будущем. А она не хотела. Плакала, спорила, говорила, что любит Томаса и ни за кого другого не пойдет. А мэр знаете какой упрямый? Если что в голову вобьет — ничем не вышибить.

— Так, может, она сбежала с Томасом? — предположила я.

— Если бы! Я была бы за них только рада! Но Томас тоже не знает, где она. Я видела его утром… — Дороти запнулась, подбирая слово. — Места себе не находит. Я с ним говорила… Он совершенно разбит и очень, очень расстроен. Уверена, он тоже понятия не имеет о том, где его возлюбленная…

Хм. Если Томас действительно ни при чем, если они не сбежали вместе, значит, Джейн пропала по какой-то другой причине. Или кто-то помог ей исчезнуть. Или… Может, ее бывший парень хороший актер и врет? Все-таки Дороти может ошибаться.

— Извините, я закрываю лавку, — пробормотала она. — Я тут расклеилась совсем. Сегодня даже не торговала толком — все думала о Джейн. Где она? Жива ли еще?

Дороти засуетилась, сгребая цветы в охапку, и я уже хотела попрощаться, но она повернулась ко мне и сунула в руки целый ворох роз.

— Возьмите, мисс Блэквуд, — сказала она с такой решимостью, что спорить было бесполезно. — Продавать их завтра уже нельзя, а сегодня они еще свежие, красивые. Завянут — жалко будет. Пусть лучше у вас постоят.

Я прижала букет к себе и вспомнила утреннее предсказание кофеварки. «Сегодня тебе подарят букет цветов». Сбылось. Как всегда, сбылось. Только вот никакой романтики в этом не было.

Я поблагодарила Дороти и вышла на улицу. Вечер окончательно вступил в свои права, зажглись фонари, отбрасывая на мокрую брусчатку неровные круги света. Я шла обратно к своей кофейне, обнимая букет, и думала о Джейн, о Томасе, о мэре, который решил за племянницу, с кем ей быть. И о том, что этот дознаватель, Элрис Тарнел, ходит по городу, задает вопросы, перебирает бумаги, а Джейн до сих пор не нашел.

У крыльца «Кофейного уголка», прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял он. Собственной важной персоной! Синий сюртук в свете фонаря казался почти черным, лицо — резким, с глубокими тенями, а глаза смотрели на меня с осуждением.

— Мисс Блэквуд, — его голос прозвучал так холодно, что я поежилась. — А я уж думал, вы никогда не вернетесь.

— Вернулась! Если вы снова пришли за кофе имейте в виду, моя кофеварка, кажется, не одумалась и готова вас снова поприветствовать.

Он не ответил. Вместо этого его взгляд