Неукротимый Бастард 3 - Сергей Измайлов

— Да, — довольно заулыбался Виктор. — У меня тогда от страха проявились предвестники дара. Я протянул руку вперёд и на пальцах заплясали крохотные язычки пламени. Правда мне это поначалу больше навредило, чем помогло. Парни обозвали меня колдуном и собирались забить палками.

— А я в этот момент мимо проезжал и увидел, — добавил Остап Афанасьевич. — Подумал: жалко мальчишку. Его окружило десятка полтора бродяг всех возрастов, и намерения у них были не самые добрые, всё было написано на лицах: злость и ненависть. А мне нужен был помощник с потенциалом.

— И какой у тебя предел? — спросил я у парня.

— Четвёртый, — ответил Витя. — Уже вторая ступень, недавно получил, пару месяцев назад. А инициацию прошёл уже два года как.

— Четвёртый тоже неплохо, — сказал я. — А чтобы быстрее ступень взять, тренироваться надо много.

— А я, думаешь, не тренируюсь? — нахмурился парень. — Это у тебя кровь такая сильная, всё легче даётся.

— Я не хотел тебя обидеть, — сказал я, посмотрев ему в глаза.

— Да ладно, забудь, — улыбнулся Виктор. — Не зря же на тебя царь глаз положил, большим человеком скоро станешь.

— Только сначала надо академию закончить, — сказал я, улыбнувшись ему в ответ. — Всего-то три года.

— Пролетят и не заметишь, — усмехнулся Каменский. — Я ведь совсем недавно был таким же молодым и горячим, как Витя, а потом хлоп, и уже полвека прожито. Почти старик.

— Да какой же вы старик, Борис Николаевич? — возмутился Витя. — Вы таких как я десятками по кустам раскидываете.

— Да тут уже не сила, а опыт, — хмыкнул барон, но комплимент ему явно был приятен. — Так, пора нам поторапливаться, всем в седло и переходим на рысь.

Лес уже чувствительно поредел и достаточно далеко просматривался. Я запрыгнул в седло, тут же всё что его коснулось, снова отозвалось болью, но ничего, можно потерпеть. Барон, как и обещал, перевёл коня на рысь, и мы поскакали следом. С его слов до Заречья уже недалеко, а там до нужного нам постоялого двора чуть больше пяти вёрст.

Глава 3

Солнце ещё было высоко над горизонтом, когда мы выехали из леса к постоялому двору. Теоретически можно было бы преодолеть ещё часть пути, но я был рад этой остановке, так как ноги уже сказали мне «до свидания». Соскочив с седла, я чуть не опал, как озимые. Хорошо, что успел схватиться за луку седла. Пришлось немного постоять и попереминаться с ноги на ногу, чтобы начать их нормально чувствовать.

— Ба, какие люди⁈ — воскликнул вышедший из большого двухэтажного бревенчатого дома упитанный мужчина, улыбаясь Каменскому, как старому приятелю, потом окинул взглядом остальных. — Столько царских гонцов причалило к нашему пирсу. Видать какую-то важную новость везёте, чур я первым всё узнаю!

— Я тоже рад тебя видеть! Да какие там новости, Никифор Семёнович? — усмехнулся барон, пытаясь стиснуть в объятиях человека, что больше него в два раза в диаметре талии. — Так, сводки о налогах. Но у тебя ведь с этим всё нормально, не правда ли?

— Обижаешь, Борис! — пророкотал мужчина, выпустив наконец барона из своих медвежьих объятий. — Всё по закону, до последнего медяка учтено и проплачено. Мне за такую добросовестность льгота положена!

— В том как раз твоя льгота, что я тебя не проверяю, — усмехнулся Каменский. — Ну накорми нас обедом по-человечески, а то весь день в седле.

— Понял уже, что в седле, — хмыкнул Никифор Семёнович. — Вон малой ваш идёт так, словно ему меж ног бревном прилетело!

Мужчина ткнул в меня пальцем и захохотал так, что аж лошади отпрянули. Я сначала нахмурился, потом рассмеялся вместе со всеми. Да, походочка у меня была та ещё.

Лошадей у нас забрали и отвели в стойло, где обещали поухаживать, напоить и накормить отборным овсом. Мы же прошли внутрь дома, где нас усадили за большой дубовый стол.

— Вы уж простите, гости дорогие, — прокряхтел хозяин дома, усаживаясь с нами за стол. — Мы-то уже отобедали. Сейчас щи разогреем, а пока их освоите, и мясо подойдёт.

— Щи — это отлично! — воскликнул Каменский, довольно потирая руки. — Не видел ещё ни одного человека, которому не нравились бы твои щи, Никифор. Давай, как есть, горячие не люблю.

— Ну, как знаешь, — хмыкнул мужчина, обернулся и крикнул в сторону кухни: — Марфа, тащи щи!

Кроме щей на столе вскоре появился свежий каравай, копчёное сало, запечёный гусь с яблоками и бочковые огурцы. Последнему я был особенно рад, обожаю по жизни, а в замке Пожарских это видимо считалось слишком простецкой едой. Первым делом зубы с хрустом вошли в пряно пахнущий овощ, от удовольствия я даже прикрыл глаза.

— Вот сразу видно, свой человек! — одобрительно усмехнулся Никифор, глядя на меня чуть ли не с отеческой любовью. — Под такое и домашнего первака можно, будешь? Барон-то такого не употребляет.

— Благодарю, — сказал я, вежливо улыбаясь. — Но я не пью.

— Что ж ты будешь просто так закуску переводить? — крякнул хозяин дома и недовольно покачал головой, потом махнул рукой. — Да понятно всё, этот злыдень Бориска вам всем спуску не даёт поди, да?

— Они у меня сами сознательные, Семёныч, — возразил Каменский, остановив перед ртом деревянную ложку со щами. — Этим бравым парням особого приказа не надо.

— Ну хоть ты меня поддержи, мил человек, — обратился Никифор к Остапу Афанасьевичу, как к самому старшему, доставая при этом откуда-то из-под стола бутыль с мутным содержимым.

— Ты уж прости, Никифор Семёнович, но здоровье не позволяет, — развёл руками мужчина. — Уже годы не те, чтобы вечером первак, а спозаранку снова в дорогу.

— Скучные вы люди, — тяжко вздохнул толстяк, плеснул себе из бутыли в кружку и залпом выпил, слегка поморщившись. Потом закусил половиной огурца. — Как раньше-то было, сидели до утра, пели песни, говорили о жизни, а теперь…

— А теперь выросли и стали серьёзнее, Семёныч, — усмехнулся Каменский. — Да ты не переживай, заеду к тебе как-нибудь в отпуске, посидим, повспоминаем.

— У тебя? Отпуск? — Никифор уставился на барона круглыми глазами. — Пхах! Дождёшься от тебя. С тобой поболтать небось можно, если ехать рядом на коне, благо если не галопом.

* * *

На отдых мы отправились сразу после ужина, хотя солнце ещё не зашло. Жаль, что у толстяка душа не было, но мне удалось поплескать на себя прохладной водой из бочки, черпая её ковшиком. Прямо как дома, когда отключали горячую воду на профилактические работы. Жаль только не было свежего белья, но ничего, переживём.

Уже стало