Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

— Зато я от тебя — ожидал! Думаешь я не узнал твою заколку в волосах у… у этой девушки⁈ Она — замужняя женщина, Нара! Одумайся!

— От тебя услышать такое — как мед ушами вкушать. — снова эта жутковатая улыбка до ушей. — Замужняя дама, хм? А как же тот раз с Госпожой Сугуной?

— То было лишь раз! И она почти стала вдовой в ту ночь!

— Да? А как же…

— Слушайте, может я пойду уже, а? — не выдерживаю я. — Раз у вас тут свои разборки…

Глава 3

Глава 3

Дождь все-таки пошел. Тяжелые капли забарабанили по крышам павильонов и беседок в Императорском Дворце, прибивая пыль и разгоняя предгрозовую духоту. Сперва редкие, а потом все чаще и чаще, пока наконец не слились в сплошные струи воды, льющейся сверху, засверкала молния, ударил гром.

Сидя под крышей во внутреннем дворе и глядя на то, как все вокруг заливает дождем, чувствуя, как духота сменяется прохладой и как с крыш стекают струйки воды в маленькие чашечки, вылепленные в виде лягушат и выкрашенные в зеленый цвет, мы с химэ наслаждаемся вкусом свежезаваренного чая и рисовых колобочков с бобовой пастой внутри. Впрочем, химэ больше налегает на маринованные сливы-умебоси, она их обожает. Сладости и чай совершили маленькое чудо, смогли заставить мою химэ все же вылезти из-под одеяла и разрешить обтереть ее полотенцами с ароматом горькой полыни, вдеть в два слоя одежды — простой нижней рубашки чтобы тело дышало и домашнего халата-хитоэ. Она милостиво дозволила мне расчесать ее чудесные длинные волосы и убрать их в прическу, заколов на затылке — все ради того, чтобы покушать сладостей на веранде. Все-таки Соно-химэ не может долго быть в депрессии, у нее очень гибкая психика, хотя оно и понятно. Если бы она помнила зло и боль, то не выжила бы при дворе, с ее-то репутацией и отношением придворных дам к «этой простушке». Не помнящая зла Принцесса… наверное хорошо такой быть. Не прошло и суток с момента как на наших глазах одна девушка проткнула себе горло ножом, а вторая была удавлена шелковым шнуром, а химэ кажется уже забыла про это, вон уже и глаза заблестели при виде умебоси. Некоторым людям удивительно мало нужно для счастья…

Я сижу рядом с химэ и гляжу как она отпивает чаю, ставит чашку на черный, лакированный поднос с изображением рынка в столице, длинными палочками ищет новую сливу, выбирая побольше, и думаю о том, что меня сегодня чуть не арестовали. Если бы не Господин Сякухати, я бы сейчас, чего доброго, уже в подземелье сидела бы и уже с синяками и переломами, потому как добром я бы не далась. Сотрудничество со следствием — последнее в чем я была бы замечена, вот уж дудки вам всем… а сопротивление аресту скорее всего закончилось бы… нехорошо. Несмотря на наличие наплечников и таких замечательных наручей-котэ в местной броне отсутствовал один важный элемент, вернее — два. Налокотники и наколенники. Почему-то локти и колени не были закрыты броней, и я в общем понимала почему. Конструктивно сложный элемент, для этого броня должна быть тонкой и прочной, а местная броня хоть и прочная, но толстая. Там слой стали, который обязательно нужно покрыть лаком — это вам не Европа, тут климат очень влажный, не покроешь лаком — ржа сожрет за полгода. Сверху — шнуровка, ведь броня полосочками а не выкованная целиком. И дубленная кожа, вываренная до прочности дерева и приклеенная рыбьим клеем. Толщина такой пластины может и до сантиметра достигать… как из такого наколенник сделать? А все потому, что закалять сложной конфигурации сталь тут пока не умеют, казалось бы, мелочь, а в результате нет защиты на локти и колени. Хотя бы круглые щитки-ронделя могли бы приделать… но нет.

Видимо местные еще не знают, что Коленные Чашечки — Это Привилегия. Что ж, будем обучать… и про локти не забуду. Открытый локтевой сустав — такая замечательная цель для стопорящего выпада.

— … маленькие, но кислые! А раньше были большие и не такие кислые, у них серединка была сладкой! Слишком сладкой! — щебечет химэ, доставая еще одну сливку со дна лакированной коробочки со сладостями. — Маленькие умебоси лучше, чем большие! — убежденно заканчивает она.

— Угу. — киваю я, глядя на то, как дождь барабанит по крыше павильона, как струи воды стекают вниз, как по крытой галерее к нам прямо-таки бежит Бай Лин в своем красном наряде и с мечом на боку. Борьба фракций наконец вышла на новый этап, и сторонники начали действовать в открытую… во внутреннем дворе Императорского Дворца появились воины в черных лакированных доспехах с камонами Минамото — горечавкой на бамбуке, а еще с двумя скрещёнными перьями — камоном рода Абэ, одного из древнейших и славных родов, примкнувшего к северянам. В противовес им у ворот во Внутренние Покои появились воины в красном и с махаоном на флагах-нобори, — камоном рода Тайра. Пока еще никто никого не зарубил, но напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было резать ножом и продавать на рынках столицы тем, кому жизнь слишком простой кажется.

Впрочем, времена простой жизни проходят мимо. Я отпиваю из чашки и поворачиваюсь к Бай Лин. Паршивка необычно серьезна, обычно у нее на лице раздражающая улыбка играет, но сейчас она заметно взволнована. Чем, интересно? Нас уже северяне штурмуют? Принц Рэндзи вернулся с новым указом Императора об аресте? В городе чума началась?

— Соно-химэ! Сан-сенсей! — кланяется эта несносная Бай Лин: — Там… там… — она аж задыхается от волнения, и я приподнимаю бровь. Когда мы стояли напротив Принца Рэндзи и его двоих воинов из Абэ — она и то так не волновалась. А ведь всякое могло случиться, чудом на грани удержались и крови не пролили. Так что случилось?

— … Императрица! К нам! Приехала!! — выпаливает Бай Лин. — Мы! Встречаем! Но! Сан-сенсей!

— Императрица⁈ — опешила я от неожиданности.

— Рэнка? Ко мне? — моргает Соно-химэ: — Она никогда раньше…

— … вот вы где. — по крытой галерее ступает Мамочка Фудзино в сопровождении вездесущей Ханами и моя химэ заметно съеживается при виде последней. И правда, не так много времени прошло с того момента как ее руки затянули шелковый