Темный Лорд Устал. Книга XI - Алексей Сказ

спать. Впервые за век я с ним согласна. — Она раскрыла папку. — Сразу предупреждаю: украли много, а думали мало. Я завела отдельную метрику. Назвала «индекс идиотизма». Сейчас всё поймёте.

Она щёлкнула указкой, и в воздухе развернулась карта Империи, густо усыпанная красными точками.

— Начнём с востока, моя любимая классика. — Карта приблизилась. — По бумагам тут проложены четыре железнодорожные магистрали. Сметы освоены до копейки, акты подписаны, премии розданы. Одна беда — дорог нет.

— Совсем? — спросил я.

— Почти. Насыпали шлака, бросили сверху пару вёрст рельсов для вида и один раз прогнали поезд для комиссии. — Она выдержала паузу. — Поезд сошёл на второй версте: насыпь размыло первым же дождём. А оформили знаете как? «Плановые испытания прошли успешно». Состав в кювете — а у них успешно!

Она прижала папку к груди, изображая возмущение, которого явно не чувствовала.

— И финал. На все четыре дороги они подали один и тот же снимок готового пути, просто разворачивая его под разными углами. Один кустик в кадре — четырежды. Самый работящий куст Империи. — Указка ткнула в воздух. — Восток: семьдесят процентов идиотизма. Крепкий старт. Но это они ещё разминались.

Я промолчал. Фокус с дорогами из ниоткуда я видел и раньше — на других материках, в иные века.

— Границы. — Картинка сменилась. — Тут индекс пополз вверх. Купола, что держат тварей из Разломов, по сводкам заряжены боевыми мана-ядрами. На деле ядра вынули и продали, а в гнёзда вставили что попало. Один экономный генерал воткнул в боевой контур сувенирный кристалл из лавки за углом. Светится — загляденье. Держит ровно ноль.

Она мечтательно закатила глаза.

— А отчёты — чистая поэзия. По бумагам один купол выдавал сто сорок процентов мощности. Сто сорок, Хозяин. Это как вскипятить воду горячее кипятка.

Я приподнял бровь — единственное, что происходящее пока заслужило.

Задора в её голосе поубавилось.

— А когда купол всё-таки гас и в брешь лезла тварь, гарнизон погибал. Целиком. Только по бумагам эти солдаты не погибали, а «убывали в санаторий на воды». Кто-то исправно получал за них жалованье. Мёртвые лечились, живые забирали их деньги. — Пауза. — Границы: девяносто. Хотя смеяться тут уже расхотелось.

— Юг. — Новая гроздь точек. — Здесь трудились виртуозы. Землевладельцы травили собственные поля ради страховки за неурожай. На одно поле в один месяц подали две заявки: «небывалая засуха» и «катастрофическое наводнение». Сперва, видать, горело, потом тонуло.

— А зерно? — спросил я, чтобы она не растягивала.

— Отравленное зерно не уничтожили. Переклеили сертификаты и сбыли в дешёвые пекарни. То есть беднякам. Сертификаты, к слову, заверены подписью санитарного инспектора, который умер три года назад. Очень исполнительный покойник — подмахнул бумаг больше, чем за всю живую карьеру.

Я ждал очередной колкости. Её не последовало.

— Север, — ровно сказала Фея. — Рудники, пять лет как закрытые по нерентабельности, работают и сейчас. В три смены. На даровом труде. Туда свозят должников, бродяг, осуждённых — и обратно не выпускают. Руду проводят импортной, из страны, у которой таких рудников отродясь не водилось.

Шутка про несуществующую страну напрашивалась сама. Фея её не сказала.

Она помолчала, потом сняла очки.

— Дальше индекс идиотизма я закрываю, Хозяин. Потому что это уже не глупость. — Голос упал. — Ветеранам, которые оставили руки и ноги на тех самых границах, по контракту положены протезы из медицинского сплава. Поставляли ломкий пластик. Один умелец просто красил его серебрянкой и выставлял счёт как за титан. Протезы трескались через месяц.

Она перевернула страницу.

— Сиротам в приюты отгружали армейские пайки, просроченные на пять лет. Даты переклеивали. Детей кормили тушёнкой, от которой отказались бы и на передовой.

В узле повисла тишина. Даже серверы будто загудели глуше.

— Столица, — наконец продолжила она. — Веерные отключения, на которые выло полгорода, — не аварии. Мощности были. Их сливали на чёрный рынок и продавали тем, кто платит, пока остальные сидели впотьмах.

Красные точки потянулись нитями к краям карты, за пределы Империи.

— А утекло всё сюда. Западный Альянс, Южный Халифат. Дома, счета, чужие паспорта. — Указка опустилась. — Бежать собирались все до единого, каждый держал чемодан под рукой. И половина выводила деньги через одного брокера на всех — чихни он, и разорилась бы вся верхушка разом. Они не правили страной. Они её доедали и заранее купили билет.

Фея сложила папку и посмотрела на меня. После такого представления она явно ждала хоть какого-то отклика.

Я зевнул.

Тоска. На своём веку я похоронил столько держав, что мог бы писать им некрологи под копирку. Менялись имена богов, форма монет, цвет мундиров — а воровали везде одинаково, по одним и тем же ленивым лекалам. Разбавить казну. Продать оборону. Обобрать слабых. Сбежать с деньгами. Ни единого свежего хода за тысячи лет, ни одной попытки украсть хотя бы с выдумкой.

— Ну как? — не выдержала Фея. — Согласитесь, шедеврально тупо.

— Предсказуемо, — ответил я. — Что куда хуже.

— Тогда, может, не будем размениваться? — Фея захлопнула папку и сложила руки на груди. — Есть у меня одно предложение, чистое и элегантное. Помните Третий Доминион? Там вы не стали выяснять, кто прав, кто виноват. Один щелчок — и вся прогнившая верхушка осыпалась пеплом за полминуты. Быстро, красиво, без единой бумажки. Повторим?

Я лениво постучал пальцем по подлокотнику.

— Третий Доминион был зрелым миром. Высокий индекс развития, плотная инфраструктура, готовые умы. Там можно было снести гнилую крышу — дом под ней стоял крепкий, новую возвели за сезон.

Я обвёл взглядом красную сыпь на карте.

— А здесь индекс на самом дне. Сожги я всех воров разом — вместе с ними осыплется и то немногое, что ещё держится. Останется голая земля да век ползти с нуля. Аннигиляция — роскошь для богатых систем. Эту я собираюсь не жечь, а выращивать. Даже гниль сгодится — пущу на удобрение.

— То есть салют отменяется. — Фея вздохнула с искренним разочарованием. — А я ведь уже и анимацию набросала.

Под столом раздался ленивый зевок. Из тени неторопливо выступил Мурзифель — чёрный кот с видом существа, которому принадлежит не только этот Дворец, но и пара соседних созвездий. Он вспрыгнул на свободное кресло, оглядел карту с красными точками и сладко потянулся.

«Салют — это хорошо, — раздался у меня в голове