Кто остался на трубе - Сергей Тамбовский

Глава 4

Вечеринка у Джона дома

Ни в какой участок мы, конечно, не пошли, решили, что до завтра подождет этот поход, а просто сложили закупленное в холодильник, взяли припасенные из России подарки и двинулись вдоль Бриджес-стрит, ища обозначенный дом с номером 2298.

— А и не скажешь, что декабрь на дворе, — сообщила мне Лена, — тепло, как у нас в марте-апреле.

— Ну так он же гораздо южнее почти всей территории нашей страны, этот Нью-Йорк, — ответил я.

— Да-да, я что-то слышала краем уха, вроде он на широте Сочи находится.

— Бери больше, кидай дальше, — усмехнулся я, — широта Сочи это совсем уж север Штатов, Бостон-Чикаго, а здесь широта Ташкента или, скажем, Баку. Ты слышала, чтобы в Ташкенте зимой снег шел? Вот и здесь он бывает раз в десять лет, если не реже. У них тут на Лонг-Айленде курортное место, с апреля по сентябрь народ купается и загорает. Ну загорают те, конечно, у кого не хватило денег на Флориду или Калифорнию.

— Живут же люди, — с завистью произнесла Лена, — а мы, похоже, уже пришли — вон тот дом с номером 2298.

Номера домов здесь дублировались на почтовых ящиках, стоящих прямо на пешеходной дорожке вдоль улицы. Ящики были в виде таких сундучков с полукруглой крышкой.

— Они и не запираются совсем, — обследовала Лена ящик Джона, — непуганые люди в Америке живут, честное слово.

— В чужой монастырь со своим уставом не суются, — напомнил я ей избитую истину, после чего мы свернули на дорожку, ведущую к входу в дом 2298 по Бриджес-стрит.

А Джон нас уже поджидал на крылечке, наверно издали углядел нас, что было несложно — народу здесь пешком вообще не ходило, только редко-редко проезжали автомобили.

— Тихо у вас тут, — сообщил я Джону, — и спокойно, совсем не так, как в России.

— Да, — согласился он, — у нас тихо… в основном, но иногда кое-что случается, тогда становится громко. Заходите, я вас с родителями познакомлю, — и он широко распахнул входную дверь, тоже наполовину стеклянную.

Внутри имело место то же самое помещение, что и у нас, гостиная-столовая во всю площадь первого этажа. А по центру стояли два стандартных американца, очевидно отец и матьнаших знакомых.

— Познакомьтесь, — начал представление Джон, — это Виктор и Элен из России, а это мои родители, Роберт и Крис.

— Очень приятно, — наклонил голову я, размышляя, принято у них тут пожимать руки или нет, — я вас примерно такими и представлял.

Отец разрешил мои сомнения, сам протянув руку.

— А нам дети много про вас рассказывали, так что заочно мы уже как бы знакомы… присаживайтесь, — и он широким жестом указал на диван, стоящий посреди столовой.

Я сразу узнал его, диван этот, в многочисленных ситкомах он главную роль играет. До этого видел такое только на экране, а вживую в первый раз. Мы с Леной скромно уселись на краешек дивана, а мать Джона придвинула к нам стол на колесиках… ну надо же, почти такой же, как у нас в Серых Булыгинских.

— Про Россию я знаю только, — начал беседу Роберт, — что там очень холодно и по улицам ходят медведи.

— А еще у нас все от мала до велика ходят с автоматом Калашникова, — добавил я, но тут в беседу вступила Лена.

— Медведи у нас только в зоопарках и в цирке, — сказала она, — больше нигде не видела. А вот устройство Калашникова изучают все, включая детей с седьмого класса. Полезная вещь, согласитесь… у вас тут разве устройство М-16 не изучают?

— Кхм, — чуть не подавился отец семейства, — М-16 конечно штука полезная, но у нас его не продают — автоматическое оружие запрещено к розничной продаже. Вот револьверы с винтовками пожалуйста, но с 18 лет. А у вас разве не так?

— Охотничьи ружья продаются и у нас, — ответил я, понимая, что разговор вырулил куда-то не туда, — но с соблюдением ряда требований… пистолеты же в продаже отсутствуют совсем. Однако, мы с Элен хотели бы заметить, что у вас тут очень теплые зимы — в декабре у вас примерно так же, как у нас в апреле. Снег-то у вас выпадает когда-нибудь?

— Бывает, — ответила мать семейства, — но недолго и даже не каждый год. Однако, мы вас, кажется, заговорили — сейчас подойдут одноклассники Джона, пообщайтесь с ними, а мы удаляемся.

И Роберт с Крис быстро вышли на улицу и сели в припаркованный рядом Шевроле-Лагуну, если я правильно прочитал название. Я проводил их глазами, а потом счел нужным немного польстить Джону.

— Хорошие у тебя родители, душевные… а мать просто красавица, правда, Лена?

Лена молча кивнула, тоже смотря в окно на отъезжающих родителей.

— А куда это они? — спросила она у Джона.

— По магазинам проедутся, чтобы нас не смущать, — пояснил Джон.

— Да, а где Мэри? — справилась Лена.

— Ее сегодня не будет, — ответил Джон, — свои проблемы решает… о, а вот и все остальные, — и он распахнул входную дверь.

В нее вошли четверо, два мальчика и две девочки, одна из них, причем, была мулаткой — не прямо вот черная-черная, но видно было, что в роду у нее негры присутствовали.

— А вот и мы, — весело сообщил прямо от входа один из мальчиков, — заждались наверно?

— Есть немного, — кивнул Джон, я же счел нужным помалкивать, пока прямых вопросов нет.

— Мы вот принесли тут кое-что, — и пришедшие выставили на стол на колесиках принесенное.

Там в основном банки и бутылки были, лимонад и пиво, а еще какие-то красивые коробки, явно со сладостями.

— Пиво же тинэйджерам не продают, — подал я, наконец, голос, — как купили-то?

— До трех градусов можно и тинэйджерам, — весело ответил мне все тот же весельчак, — я Питер, а они Стив, Билли и Дженифер.

— А я Виктор, — ответно представился я, — а она Элен, нам по 16 лет, как и вам, наверно.

— Я никогда настоящих русских не видела, — сказала мулатка Билли, — эмигрантов-то у нас много, но чтобы вот прямиком из России — это в