Жизнь, которой не было. Том 7 - Денис Палимов

Помимо прогулок на Рисе, я также периодически летал на Гвине. За год, что мы не виделись, он заметно подрос, но всё равно был меньше среднего грифона. Как объяснила Альвия, для того чтобы он мог без проблем переносить взрослого всадника, потребуется ещё минимум год, а то и два. Поэтому несмотря на то, что я ещё был подростком, Гвин мог носить меня лишь пару десятков минут, после чего вскрикивал, прося приземлиться.

Да и я не собирался долго на нём летать. Всё-таки это в целом страшновато, а когда грифон ещё совсем неокрепший — становится ещё сложнее. И сами полёты оказались не так уж и приятны. Ноги затекали не хуже, чем на лошади, ветер бил по глазам, а чем выше поднимался, тем холоднее становилось. Я вообще не понял, почему никто не носил защитных очков, летая на этих существах. Было ведь ужасно неприятно, глаза слезились, постоянно норовя закрыться. Поэтому решил самостоятельно разработать что-то подобное.

Ну как разработать — нарисовал очки, которые видел раньше у пилотов, и попросил Тисию поручить кому-нибудь создать нечто подобное. Она, конечно, оценила моё предложение, но по лицу было видно, что дел и так было навалом. Поэтому тётя просто отложила мою задумку в долгий ящик. Всё-таки наездников на грифонах не слишком-то много, да и все они служат нашей семье, поэтому получить какую-то денежную выгоду было бы трудно.

В тот же ящик улетели и шахматы, которые я успел смастерить. Оказывается, когда есть время и ничего не отвлекает, то можно сделать столько всего. Так как тётя была занята, мы играли в шахматы с близнецами. Мелии они довольно быстро надоели, зато вот Ритсу очень понравились. Раз в пару дней он подходил ко мне и просил сыграть с ним партию, а в свободное время играл сам с собой. Видимо, такая медитативная игра была для него в самый раз.

Для Мелии я тоже нашёл занятие. Всё-таки написал несколько сказок из моей прошлой жизни, создав довольно толстую книжку. Конечно, моя память была хороша, но наизусть я ничего не запомнил, поэтому истории были в общих чертах. Основной сюжет был тот же, но вот детали отличались. Но, думаю, что в этом мире, где почти никакой нормальной художественной литературы не было, подобное будет очень кстати. Поэтому поставил для себя цель: переписать ещё пару-тройку романов за лето. А дальше отдам их в руки Тисии, которая уже шарахалась, слыша про очередную мою задумку.

Пусть Мелия и была рада подарку, но всё равно было видно, что её что-то тревожит. Она уже долгое время ходила какой-то хмурой, постоянно отмахиваясь, мол — всё хорошо. Но, в конце концов, я не выдержал и решил с ней поговорить.

Как оказалось, она поругалась с Лиштас. Вернее, та с ней поругалась, отказавшись от общения. Было сразу понятно, что моя сестра не могла так просто взять и выкинуть из своей жизни близкого человека. И даже спустя несколько месяцев, она грустила из-за этого.

Так что настало время побыть хорошим старшим братом и убедить Мелию, что всё со временем можно будет исправить. Лиштас не была похожа на своего отца, так что достаточно было поговорить с ней, и эта девочка наверняка сама бы разрыдалась из-за того, что не может нормально общаться с подругой. Просто в этом разговоре вообще не стоило упоминать моё имя. Всё-таки беспокойство об отце, который, конечно, оказался последней сволочью, нельзя просто взять и отбросить.

Так что после этого разговора у моей сестры появилась цель — восстановить общение с подругой. А зная эту бойкую девчушку, она наверняка своего добьётся.

К началу второго летнего месяца я приобрёл холсты и краски. Раз появилась возможность реализовать свои задумки, то нужно было использовать свободное время. Да и мне всегда нравился подобный вид досуга больше, чем просто лежание на диване.

За три недели я смог нарисовать картину, на которой была изображена вся наша семья. Я, Тисия, Альвия, Зерос, Ритс, Мелия, даже Гарф. Думал ещё добавить Диля, но он сам попросил этого не делать. Нила же я не стал добавлять из принципа, пусть и хорошо помнил его лицо. Человек просто пропал из поля зрения на несколько лет. А мне будто одному на это было не всё равно. Либо пусть хорошенько извинится, прежде чем вернуться, либо вообще не возвращается. Мне уже хватило папаши из прошлой жизни. А про отца близнецов и говорить нечего.

Картину, в красивой резной раме, я повесил прямо в гостиной. Она заняла почти четверть стены и очень сильно притягивала внимание, чего я и добивался. Мне показалось, что даже Зерос одобрительно кивнул, увидев её. Хотя, возможно, просто показалось. Тисия и Альвия были довольны, но больше всего радовалась Мелия.

Не забывал я также и о тренировках, но выделял на них меньше времени. Час в день на магическую тренировку и час на фехтование. Этого хватало, чтобы не терять форму. Спарринги с Альвией стали интереснее, ведь теперь я мог более-менее отвечать на её выпады, хотя ни разу не был близок к победе. Она была примерно на одном уровне с Гредлоком, поэтому одолеть эту девушку один на один для меня пока было слишком. Но пропасть между нами перестала быть столь велика. Хотя тренировки с командиром рыцарей Мерлисом всё ещё были совершенно неконкурентоспособны. Разница между Альвией, которая не так давно получила третий ранг рыцаря, и человеком, который уже долгое время был мастером-рыцарем — как небо и земля. Почти наверняка, даже объединившись с Эрис, мы бы не смогли серьёзно ранить Мерлиса. А отец Эрис ведь был ещё сильнее него. Что же он за чудовище такое?

В подобном темпе летели каникулы. Минуло почти два месяца. И когда я думал, что похожим образом пройдёт и август, в поместье пришло письмо с императорской печатью.

* * *

За столом в гостиной царила тишина. Иногда мы собирались всей семьёй, чтобы поужинать. Не слишком часто, но обычно раз в неделю удавалось организовать подобное. Присутствовал даже Зерос. Но именно в этот раз никто не проронил ни слова. Даже Мелия сидела молча, хотя совершенно не понимала, почему молчат все остальные.

— Это абсурд, — сказала наконец-то Тисия. — Какой ещё бал в честь свадьбы старшей дочери императрицы? Никогда о подобных событиях не сообщали за неделю. Чтобы вообще туда успеть, придётся выезжать уже послезавтра.