Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

В час дня приехал, значит, грузовик. Водитель щербатый сунул мне накладные. Там чёрным по белому: «Короба вентиляционные, габаритный груз». Печати, подписи. Всё чин по чину. Я и запустил их, да ещё открыл боковые грузовые ворота, в тренировочный зал. Как сказали, часть оборудования туда сгрузят.

Я лишь хмыкнул в ответ. Вот картинка и сложилась воедино. Поддельные документы, использование нужного момента для доставки посылки.

— Тот стальной ящик, что ты резал болгаркой, завезли именно они, — медленно произнёс я, понимая, насколько изящно Ветров-старший провернул свою операцию.

— О чём и толкую, — мрачно кивнул охранник. — Но он был запакован в плёнку, туго замотан прям. Я ещё спросил, чего он такой тяжёлый. А щербатый мне — там мощные вентиляторы. Я и поверил.

— Не вини себя, Родионыч, — я похлопал охранника по плечу. — Накладные были поддельными, а люди Ветрова умеют пускать пыль в глаза. Главное, что разобрались. А с коробами… придётся решать проблему прямо сейчас.

Набрав номер Киры, я приготовился сообщить владелице гильдии не очень хорошую новость.

Узнав о пропаже коробов, Кира выдала такую тираду, от которой покраснел бы даже барон Сверчанский. Однако факт оставался фактом: вентиляции у нас не было, а без неё установка модульного вольера теряла всякий смысл.

Я проверил карманы. В наличии по-прежнему пятьдесят тысяч рублей, оставшихся после сделки с «Молнией», и двадцать тысяч «штрафных», любезно пожертвованных скользким перекупщиком. Семьдесят тысяч. Вполне достаточно, чтобы заставить шестерёнки местного бизнеса крутиться быстрее.

Первым делом я набрал номер поставщика вентиляции, договор с которым лежал у Киры в папке.

— Слушаю, — раздался в трубке ленивый голос менеджера.

— Гильдия «Огненные львы». Артур Горай, — ледяным тоном начал я. — Вентиляционные короба ещё не пришли. Мне безразлично, что у вас произошло. Меня волнует, что коробов на базе нет.

— Эээ… подождите… — замямлил менеджер, теряя свою вальяжность. — У нас в базе отметка о доставке…

— Отметка явно липовая. К нам ничего не приезжало, и накладные мы не подписывали. Если через час короба не будут лежать на нашем складе, я активирую пункт о неустойке, прописанный в договоре, — жёстко оборвал я его. — Плюс заявление в полицию о мошенничестве. Время пошло.

Я бросил трубку. Судя по испуганному сопению на том конце, проблема с материалом решена. Уж очень скоро его доставят, и разгрузят куда надо. Теперь нужны были рабочие руки, которые поставят их куда требуется, согласно чертежей, которые Кира с горем пополам выбила из местного проектного бюро.

Спустя десять минут я договорился и по установке, всё с той же компанией-поставщиком коробов. Через полчаса бригада монтажников уже стояла в коридоре базы. Это были четверо здоровых мужиков, которые, судя по их сонным лицам и неторопливым движениям, являлись прямыми родственниками присланного нам тапироида.

— Так, мужики. Задача ясна? — я обвёл их суровым взглядом. — Раскидать трассу под потолком, врезаться в старые шахты, вывести в вольеры. Срок до завтрашнего полудня. Артём Сергеич Белов отправляется в тренажёрный зал.

Я не дал помощнику и рта открыть. Видел, что он хотел сделать перерыв, но команде нужна тренировка.

Сам же пока отправился в свой кабинет. Нужно было убрать весь накопившийся хлам в ящиках стола и старом шкафу, которые я уже скоро поменяю.

Больше получаса я набивал мешки мусором. Не знаю, кто обитал в этой комнате. Но принцип «Авось пригодится» зачастую неверен. Чего здесь только не было. И неопознанные пузырьки с непонятным содержимым, и трафареты, измазанные краской. Пуговицы, ржавые зажимы для бумаг, рулоны бечёвки, рассыпавшейся в руках. И много ещё того, что уже бесполезно и не пригодится никогда.

Параллельно я выпустил Искорку, которая старалась приглядывать за Живчиком. Пару раз терьер чуть не проглотил большие пуговицы, потом зажевал лист бумаги, на котором отпечатались пятна, будто в него рыбу заворачивали. Следом попытался погрызть ржавый степплер. Каждый раз Искорка пыхала струйками дыма в сторону щенка, отгоняя его от совсем не полезной еды. В итоге Живчик обиженно заурчал и устроился под шкафом, вгрызаясь в одну из ножек.

— Экий баламошка, — насмешливо прострекотал гусар, посматривая в сторону Живчика. — Совсем инстинкт самосохранения потерял. Слава усам, мадам держит периметр.

— Так он мир познаёт, как ребёнок, который всё тащит в рот, — улыбнулся я, пихая линялую пачку листов в мусорный мешок. — Да к тому же не забывай про его гиперактивность.

— Вот пусть уж лучше ножку от шкафа грызёт, — подчеркнул Сверчанский. — Там хоть химии нет, чистая экология для растущего организма.

Дверь скрипнула, распахнулась. На пороге стоял взмыленный Белов.

— Артур Викторович, это невыносимо! — зашипел тренер, нервно дергая молнию кожаной куртки. — Они же ни хрена не делают!

— В смысле не делают? — я оторвался от бумаг.

— В прямом! Распаковали один короб, покурили. Потом попили кофе. Теперь стоят посреди коридора и ругаются из-за какой-то ерунды! Я им слово — они мне два. Послали меня… тренировать, в общем.

— Так, а я вас куда отправлял? — нахмурился я в ответ. — Почему вы не в зале?

— Так я ж и был там, потом услышал ругань, — проворчал Белов. — И понял, что они филонят.

Я тяжело вздохнул, бросил пачку старых накладных в мешок и вышел из кабинета вслед за помощником.

Ситуация в коридоре полностью подтверждала слова Белова. Четверо рабочих стояли кружком, опираясь на стремянки, и увлечённо спорили.

— Я тебе говорю, Илюха, воздуховод надо опускать ниже! — доказывал кучерявый, размахивая рулеткой. — Тут перекрытия старые, будет вибрация воздуха. Гудеть всё начнёт!

— Какая, к чёрту, вибрация, Коля⁈ — заорал в ответ лысый, брызгая слюной. — У нас повороты будут не под острым углом, а плавные! Плюс само оборудование бесшумное, там установки новые. Ты физику в школе учил вообще? И чертежи смотри!

Двое других с интересом наблюдали за дебатами, лениво щёлкали семечки, и лузга летела на пол. Ох, если увидит баба Зина, будет и им тренировка, бег с препятствиями. Причём препятствием будет швабра, которая будет свистеть над их головами.

Я осмотрелся. Ни намёка на короб, ни одного пробитого отверстия в стене.

Не произнося ни слова, я остановился в паре метров от этой компании, скрестил руки на груди. Мой немигающий и абсолютно холодный взгляд врезался в лицо кучерявого Коли.

Спор начал затихать. Рабочие один за другим оборачивались, натыкаясь на мой молчаливый прессинг.

— Время идёт, господа, — спокойно, без тени эмоций констатировал я, когда повисла тишина. — Если вы не смонтируете вентиляцию по всей базе до одиннадцати утра, вашей фирмы придёт солидный штраф, за срыв сроков.

Лысый Илья пренебрежительно скривился.

— Да нам-то плевать, начальник, — хмыкнул он, доставая из кармана зубочистку и прикусывая её зубами. —