Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

Я лишилась рассудка?

Она глубоко вздохнула, потянулась и схватилась за прутья, пытаясь подняться на ноги…

…и вскрикнула от боли.

Женевьева отдернула руки от металла и прижала к груди, яростно зашипев от ощущения жгучей магии, оставшегося на коже. И вдруг ее сознание полностью прояснилось. Она определенно не лишилась рассудка. Там был ворон. Лисица. Таинственная фигура… несу- щая ее…

Женевьева поднялась на ноги, опустила взгляд, чтобы отряхнуть платье, и ахнула, увидев, каким грязным и мятым оно стало. Фыркнув, она схватила чемоданы, с твердой решимостью повернулась к воротам и, призвав магию, снова прошла сквозь серебряные прутья. Как только она оказалась на другой стороне, с ее чувств словно спала толстая туманная пелена. Спрятанное поместье вновь предстало во всей красе. Возможно, это воздействие ягод – когда ее вернули на другую сторону, их магия заставила ее забыть увиденное.

– Магия – вечная заноза в моей заднице, – проворчала она, оставаясь в бестелесном состоянии, и шагнула прямо сквозь внешнюю стену зеленого лабиринта. Прошла напрямик через кусты и пустые коридоры между ними и наконец оказалась на противоположной стороне, в нескольких метрах от парадного крыльца огромной виллы. Приблизившись к белым мраморным ступеням, она увидела знакомую «S» на двойных дверях.

Материализовавшись, Женевьева бросила чемоданы, встала на цыпочки и подняла серебряный дверной молоток. Его кольцо представляло собой замысловатый венец из шипастых лоз – их острия впились в ладонь, когда она опустила его с тяжелым металлическим лязгом, возвещая о своем прибытии.

Долгую минуту ничего не происходило. Тишина казалась зловещей, а отсутствие жизни вокруг – тревожным. Но прежде чем она успела потерять самообладание, правая дверь распахнулась. Женевьева затаила дыхание, ощутив странную энергию, которая затрещала в воздухе, когда на пороге появился незнакомец – он прислонился плечом к косяку и окинул ее проницательным взглядом. Янтарные глаза казались удивительно знакомыми.

Незнакомец был сантиметров на тридцать выше ее – весьма достойных – ста шестидесяти пяти сантиметров. Растрепанные черные волосы – чуть длиннее, чем носили мужчины в Новом Орлеане, – беспорядочно зачесаны назад и слегка вьются на концах. Классически привлекательное лицо – квадратная челюсть, острые скулы, идеально прямой нос – возможно, у кого-то другого такая правильность могла показаться скучной. Но золотое кольцо в пухлой нижней губе и гипнотический золотой оттенок глаз притягивали Женевьеву с греховной силой.

Строгая черная рубашка резко оттеняла алебастровую кожу, а шелковый жилет идеально сидел на мускулистом торсе. Черные брюки со складками тоже сидели безукоризненно – инкрустированный ониксами кожаный ремень красиво подчеркивал талию. На пальцах сверкали обсидиановые кольца – несмотря на четкую, неоспоримую ауру тьмы, во всем его облике сквозила продуманная утонченность. Разительный контраст с безликими кавалерами из ее города, которые почему-то считали небрежность эталоном стиля. И уж точно полная противоположность белокурому мужчине с синими глазами, что являлся ей в кошмарах.

День и ночь.

Женевьева отогнала мысли о Фэрроу, ругая себя, что пустила его в собственный разум, и снова сосредоточила внимание на незнакомце. Она откашлялась.

– Привет, – поприветствовала она его с лучезарной улыбкой.

Он молчал, разглядывая ее столь же внимательно, – Женевьева чуть не стушевалась под его пристальным взглядом.

Она подняла подбородок.

– Меня зовут Женевьева Гримм.

– И? – протянул он. – Какого черта ты явилась?

Женевьева не ожидала радушного приема, поскольку приехала без предупреждения и после предложенных дат, но гнев в его голосе ее озадачил.

– Можно войти? – спросила она.

– Нет, – ответил он негромко, но твердо. – Что-нибудь еще?

– Да. Мне нужна чертова аудиенция у Баррингтона Сильвера, и я не уйду, пока не получу ее, – заявила она.

На долю секунды ей показалось, что уголки его губ дернулись вверх, но через мгновение он стал еще мрачнее.

– Похоже, ты заблудилась, – сказал он, и в низком голосе сквозила угроза. – Разворачивайся и убирайся туда, откуда ты, черт подери, взялась. Ты нарушила границы.

С этими словами он захлопнул дверь прямо у нее перед носом.

Несколько мгновений Женевьева лишь изумленно хлопала глазами.

Оправившись, она рассерженно хмыкнула и снова схватилась за серебряный молоток. Его манеры ужасны, но она проделала слишком долгий путь, чтобы позволить какому-то хаму ее остановить. Хотелось надеяться, он – просто прислуга и отпугивает всех случайных посетителей.

Хотя он определенно выглядел как некромант.

Она ударила тяжелым молотком один раз, другой, третий. На этот раз распахнулись обе двери – на заднем плане закружился зловещий вихрь теней, создавая дымный ореол вокруг широких плеч незнакомца. Когда тени начали вытекать из дверного проема, Женевьева отпрянула, тяжело дыша, – ее окутали чернильные сгустки. Кожа на руках покрылась волдырями от незнакомой силы, но она твердо стояла на месте, отказываясь сдаваться, хотя инстинкты кричали – надо бежать.

Если Офелия не скрывала от меня каких-то способностей, можно с уверенностью сказать: он вовсе не некромант.

– Неужели не ясно: тебе здесь не рады? – прорычал он.

– А тебе, похоже, не ясно, как обращаться с гостями, – парировала она чуть эмоциональнее, чем ей хотелось. – Но как я уже сказала, у меня есть письмо от владельца поместья с приглашением в Энчантру. И не пытайся убедить меня, что я ошиблась местом. Название написано на воротах.

– Хорошо, – согласился он, сложив руки на груди. Тени по-прежнему извивались вокруг, словно змеи, готовые нанести удар. – Может, тогда покажешь приглашение?

Женевьева обшарила карманы, но конверт не нашла. И тут ее осенило. Лисица.

Она снова глянула на незнакомца – вместо хмурого выражения на его губах появилась насмешливая ухмылка.

– Ты прекрасно знаешь, где мое приглашение, – заявила она, ткнув пальцем ему в лицо.

Он промолчал, и когда она нетерпеливо топнула ногой, блеск в его взгляде сменился подобием веселья. Хотя плотно сжатые челюсти говорили об обратном.

– Так откуда она? – Женевьева уперла руку в бок. – Лисица. Это какая-то магическая иллюзия? Дрессированный питомец? Или это ты? Ты умеешь менять облик? Кто ты?

Потому что, некромант или нет, простым человеком он определенно не был. И хотя выглядел всего на несколько лет старше нее, энергетика незнакомца заставляла задуматься: не обманчива ли его молодость?

– А ты? – парировал он. – Ну, помимо источника проблем. Как, черт возьми, ты во второй раз пробралась за ворота?

– Ага! – удовлетворенно воскликнула она. – Это ты вернул меня на другую сторону, когда я потеряла сознание. Ты не собирался убедиться, что я проснулась? Что я не умерла?

– Если бы ты умерла, мне было бы плевать, – заявил он, и в необычных золотых глазах промелькнула скука.

– Ты жуткий хам, – прокомментировала она, сморщив нос. – Ведешь себя ужасно.

Его губы тронула улыбка, не предвещавшая ничего