Энчантра. Тринадцать клятв - Кейли Смит

Забудь о нем, приказала она себе, опуская ягоду на язык и наслаждаясь сладким соком, наполнившим рот, когда она разгрызла оболочку.

– Ммм, – удовлетворенно промычала она.

И сорвала еще одну. И еще.

Ягоды оказались настолько вкусными, что она не сразу заметила изменения вокруг. Когда зрение сфокусировалось снова, последняя сорванная ягода упала на землю из ослабевшей руки – за воротами наконец развеялась волшебная вуаль, которую она видела в воздухе.

Перед ней раскинулся запутанный лабиринт из живой изгороди – пышные зеленые стены, слишком высокие, чтобы разглядеть, что скрывается в центре. Но даже лабиринт не мог заслонить сверкающую серебряную виллу. Главный фасад венчали два квадратных строения, напоминающих башни, – они так высоко поднимались в мрачное небо, что почти целовали облака. Каменный фасад был украшен серебряными жемчужинами и покрыт теми же вьющимися колючими лианами, что и ворота. Женевьева увидела – подъездная дорога продолжается сразу за входом, разветвляясь перед лабиринтом и огибая поместье с обеих сторон. И все было покрыто нетронутой белоснежной пылью.

Снег? Как странно…

Она прижалась к прутьям, словно это могло прояснить зрение, и убедилась, что снег за воротами – не галлюцинация. Серебристый забор огибал периметр, насколько хватало глаз, но взгляд простого смертного не мог охватить всей территории – она не могла точно сказать, насколько далеко простираются владения.

– Видимо, придется пойти и выяснить самой, – сказала она и собралась призвать магию, но помедлила.

Женевьева задалась вопросом – окажется ли это решение столь же бесповоротным, как и некоторые другие. Она понимала: обнаруженное за воротами может ее изменить, а она уже и так сильно изменилась за последний год. Ее отражение в зеркале – совсем не та наивная девочка.

Но именно эти перемены привели ее в Энчантру. За воротами ее ждало нечто большее – ответы, которые она так давно жаждала получить. Она надеялась на историю, которая поможет понять, почему мать никогда не могла дать ей того, в чем она нуждалась. И на дружеское общение, которое позволит почувствовать себя своей за пределами особняка Гриммов.

Пронзительный крик.

Женевьева выпрямилась и сердито посмотрела на ворона, а потом позволила магии расползтись по венам, растворилась и проскользнула сквозь прутья. Оказавшись на другой стороне, она материализовалась вновь, тихонько прошла по подъездной дороге и повернула направо, чтобы избежать лабиринта.

Мгновение спустя ее снова охватило странное чувство, будто за ней наблюдают. Она замерла.

– Есть тут кто? – позвала она, вглядываясь в густые кусты.

Из-под живой изгороди послышался короткий шорох. И вдруг из зеленой стены выпрыгнула тень – Женевьева вскрикнула от удивления, отпрянула, запуталась в юбках и чуть не рухнула на землю.

Выпрямившись, она встретилась взглядом с парой мерцающих янтарных глаз. Черная лисица.

Животное наклонило голову, замерев в вызывающе самоуверенной позе – сидя на земле и аккуратно скрестив передние лапы. Будто ожидая объяснений, почему Женевьева вторглась на чужую территорию.

– Меня пригласили, – заявила Женевьева, обращаясь к лисице, несмотря на нелепость происходящего. – Видишь, у меня приглашение…

Черное существо бросилось вперед, выхватило у нее бумагу и нырнуло обратно в лабиринт.

– Эй! – крикнула она, схватив лисицу за пушистый хвост, но зверь тут же вывернулся и исчез. – Ты издеваешься?

Женевьева инстинктивно перешла в невидимое состояние и нырнула в зелень. Она оказалась в одном из многочисленных извилистых коридоров лабиринта – лисица ускользнула вправо. Женевьева подобрала юбки и побежала следом.

К счастью, зверь, уводивший ее все глубже, начал замедлять шаг, думая, что находится в безопасности. К сожалению для него, невидимость позволяла довольно легко подкрасться сзади.

Материализовавшись, Женевьева схватила воровку за шкирку и подняла в воздух – та яростно извивалась, пока девушка пыталась вырвать из ее пасти черный конверт. Лисица только сильнее сжала челюсти.

Женевьева цокнула языком.

– Отдай!

Лисица издала низкий пронзительный звук, и проницательные золотые глаза уставились на Женевьеву слишком по-человечески.

– Не рычи на меня! Ты первая начала, – отчитала она бестию, продолжая вытягивать приглашение. – Если не отпустишь, мне придется…

Прежде чем она успела договорить, лиса и конверт испарились в густом черном дыму. Женевьева недоверчиво моргнула.

«Что, черт возьми, произошло?» – подумала она. Сердце колотилось, она медленно осмотрелась в поисках объяснений.

Пронзительный крик.

Ее взгляд метнулся к небу.

– Кыш! – крикнула она ворону, когда тот опустился слишком низко. С нее хватит. – Я приехала! Ты сделал свое дело! Так что убирайся к черту и…

Договорить она не успела – птица с глухим стуком упала на землю. Женевьева напряженно разглядывала ее набухшее брюхо.

Ягоды?..

– Это не к добру, – пробормотала она, чувствуя, как затуманивается зрение. Она попыталась отступить назад, чтобы покинуть лабиринт, но все вокруг закружилось, а ноги отказались слушаться.

Мгновение спустя мир исчез окончательно.

Что-то холодное и влажное коснулось лица Женевьевы, когда тени слегка отступили с края сознания. Щеку обдало частое, прерывистое дыхание – ее подняли с земли и прижали к чему-то твердому и теплому.

– Фэрроу? – пробормотала она, пытаясь открыть глаза и вырваться из рук. Но у нее не осталось сил бороться, и кто бы это ни был, он казался сильнее Фэрроу. Его запах… резкая мята, сдобренная чем-то сладким… Совсем не похоже на мускусный одеколон, которым обливался Фэрроу.

– Apuell abon, Umbra, – пробормотал глубокий незнакомый голос.

И каким-то непостижимым образом Женевьева ясно поняла, что он сказал. Хорошая девочка, Умбра.

Остальные слова разобрать не получилось – тени снова заполонили разум, и все звуки слились в один. Она в последний раз попыталась открыть глаза, чтобы разглядеть незнакомца, но увидела лишь короткую золотую вспышку, прежде чем тьма поглотила ее окончательно.

Кошмар всегда был один и тот же.

Он стоял над ней с зажженной спичкой, а она отчаянно пыталась исчезнуть.

– Ты демон. Жаль, что я тебя встретил. И сейчас ты сдохнешь в огне.

Очнувшись, Женевьева оказалась за воротами Энчантры, рядом со своими чемоданами, без единого воспоминания о случившемся и с горьким привкусом во рту.

4. Радушный прием

Женевьева со стоном села – холод пробирал до костей, и она поморщилась от ужасного привкуса на языке.

– Какого черта… – прошептала она, потирая пульсирующие виски.

Взглянув на ворота, она ничего не увидела, но интуиция подсказывала: что-то не так. Женевьева опустилась на колени и наклонилась вперед, прищурившись на странные ягоды, висящие возле прутьев.

В голове мелькнуло воспоминание. Как она сорвала такую ягоду и положила на язык…

Потом вернулось другое. Как она прошла сквозь прутья