Тень землянки - Алла Железнова

– Не иначе. Да и черт с ним.

Настал день сдачи теста на теоретические знания. Нас рассадили в аудитории за одноместные столы, раздали планшеты с программой, в которой для регистрации необходимо было поставить свою подпись, идентичную той, что зарегистрирована на электронном паспорте.

В тесте сто пятьдесят вопросов, которые организаторы разделили на три части: первая «общие понятия раздела аэрокосмических технологий», вторая «техника безопасности на объектах аэрокосмического назначения» и третья «профильное тестирование».

Первые двадцать пять вопросов оказались не очень сложными. Например, выберите составные элементы приборно-агрегатного отсека самых популярных космических пилотируемых кораблей из предложенных вариантов, выберите из нижеприведенного перечня варианты ракетного топлива, отметьте оптимальные условия хранения продуктов питания (сухого пайка, тюбиков, пакетов), перечислите названия кислород продуцирующей флоры, микроорганизмов и овощей допустимых для содержания в биорегенеративной системе жизнеобеспечения на космическом корабле и так далее. Во втором разделе звучали варианты поведения в классических ситуациях при авариях в невесомости, выбор путей эвакуации в ситуационных задачах, устройство резервной системы жизнеобеспечения, правила пользования электроприборами и расходными материалами на борту корабля. В третьем разделе все оказалось куда проще, ведь вопросы были сформированы под мой профиль работы: тактика проведения реанимационных мероприятий; варианты наложения жгута; этапы лечения инфекционных болезней (патогенетическая терапия, симптоматическая, в том числе – дезинтоксикационная); выбор вариантов антидотов, применяемых при острых отравлениях жидкостями, газами, пищей; ситуационные задачи по вариантам диагностики при наличии у пациента той или иной клиники; состав Аптечки Индивидуальной (АИ) и оснащение медицинского блока самых современных пилотируемых кораблей.

Следует ли говорить о том, что каждый из нас покинул аудиторию не скоро и чувствовал себя как выжатый лимон? Отсыпались долго, часов десять. Даже ужин перед сном не лез. А результаты нам озвучили лишь на следующее утро.

Бывший парень Ольги был вынужден отправиться восвояси, что не могло не вызвать ее самодовольную улыбку. Она гордо расправила плечи, когда услышала свою фамилию в списке будущих космонавтов, что прошли на последний этап отбора в качестве механиков. Из двенадцати претендентов осталось восемь, хотя вакансий предусмотрено всего шесть. Прошла Анна на практические испытания и три ее конкурента. Две женщины и трое мужчин будут бороться за два кресла пилотов. Два места предусмотрено для бортовых инженеров, на них претендуют в равной степени как мужчины, так и женщины. Научно-исследовательская команда включает пять вакансий. Инженер-радист один, капитан один, медик… один на межзвездник! А претендентов на мою вакансию всего два, и одна из них я! Невысокий крепкий мужчина перевел на меня холодный взгляд, когда услышал четкое «Перхина Ирина Вадимовна» в списке сдавших тест с отличием. Я непроизвольно сглотнула ком, возникший в горле.

– Уж мужская сила гораздо ценнее моих знаний, – поделилась я трагично с подругой, когда нас всех дружно попросили пройти в большой учебный центр в том же корпусе, где озвучивали результаты. – Ему будет гораздо проще тягать пациентов, нежели немощной мне.

– Держи настрой оптимистичным! Верь в себя. Я вот, например, не собираюсь сдаваться! Мне нужна эта работа, – уперла она руки в бока.

Нас проводили в первую из аудиторий, где по центру комнаты прямо в пол был вмонтирован стеклянный купол, сквозь который было отчетливо видно тренировочную приборную панель одной из последних моделей корабля «Синица-Миг» на этаже на порядок ниже нашего.

– Будущих навигаторов просим спуститься в учебный класс и подготовиться к испытанию.

– Вот так сразу?! – воскликнула я, заметив, как Анну внезапно прошиб пот.

– Все нормально, все в порядке, – подбодрила она себя, а я машинально ее перекрестила, зачем только, не знаю.

Наблюдать за тем, как какой-то уж чересчур суровый и требовательный мужчина, одетый по форме, быстро и четко отдает приказы, было очень волнительно. Голограммы сменяли у мониторов одна другую, рисуя перед штурманами одну ситуационную задачу за другой. Девушки и парни лезли из кожи вон, чтобы быстро спроектировать наиболее безопасную траекторию полета, при этом не забыть проследить за функционированием всех систем, определяющих положение корабля в пространстве и времени. Что бы я в этом понимала? Но Анна… она так быстро анализировала ситуацию, что я только успевала следить за тем, как она ловко справляется с компьютером и всеми его кнопками, иконками изображений с фиктивных камер, какими-то диаграммами, процентами тех или иных вероятностей возможных событий, что ставят перед ней задачи. И я, наверное, радовалась даже больше нее самой в первые минуты, когда ей четко озвучили: «Вы приняты на работу!» С ее лица долго не сходило ошеломление. Видимо, так сильно погрузилась в испытания, что до сих пор не осознает своего счастья!

Вторым навигатором был выбран мужчина, ровесник Анны, японец Дайске Кобаяши, превосходно общающийся на международном языке. К слову, он тоже обладал не модельной внешностью. Круглое лицо, характерный его расе монголоидный разрез глаз, добродушие во взгляде и сравнительно не высокий рост. Он не был полным, но и не атлетом с модного восточного журнала. Приятный молодой человек.

Часа через два нам озвучили имена пилотов во второй аудитории. Фадеев Игорь Михайлович статный мужчина лет сорока, с легкой сединой, пробившейся на висках, и довольно строгим безэмоциональным выражением лица. Билл Уолкер, чуть более молодой, чуть менее статный, с явно меньшим опытом, но поджарым телосложением и умными глазами. Впечатления бывают обманчивыми, однако парень казался довольно сносным.

Мне кажется, экзаменаторы правильно решили, что позволили нам присутствовать на практическом отборе, чтобы мы могли оценить профессионализм своих коллег в полной красе. Уверенность в силах своих товарищей немного уняла волнения в моей душе. Сотрудники центра аэрокосмических технологий действительно подобрали одних из самых лучших космонавтов на сегодняшний день.

– Кремлев Артем Сергеевич, – прозвучало имя радиста инженера в третьей аудитории. – Отличный результат, вы приняты.

На следующий день первыми жертвами практических навыков стали бортовые инженеры и механики. Мы присутствовали в огромном зале, что был заставлен вполне настоящими макетами той или иной части космического корабля последней модели «Синица-Миг», упоминаемой ранее. Задачей бортовых инженеров являлась оценка состояния оборудования и правильное распоряжение механиками, подсчет точного времени на восстановление какой-либо функции. Чем только не занималась Ольга и ее будущие коллеги: паяла какие-то антенки снаружи учебного корабля, проверяла герметичность швов на обшивке. В скафандре! Пока не в состоянии невесомости, но, как нам удалось узнать из их будущей учебной программы на ближайший год, работу в условиях невесомости и будут отрабатывать механики до автоматизма. Сколько их ждет тренажеров, от перечня просто глаза разбегаются, несмотря на то что не встретила ни одного незнакомого наименования. Мало что изменилось со студенческих лет, но теперь это уже настоящая работа, не легкая, ответственная. Но наша подруга