Сон мертвеца - Ася Виленица

– Точно выведет? Очень похоже, что птичка жаждет узнать, чем еще может закончиться наша встреча, – весьма низкий и глубокий голос Ястреба звучал достаточно угрожающе, и я ощутила неприятную слабость во всем теле, вызванную резким приступом страха.

– А куда же делось просто поговорить? – голос слегка подрагивал, и отвечать уверенно у меня больше не получалось. Последний гость вызывал у меня непонятное желание спрятаться под стол.

– Разговор, судя по всему, зашел в тупик, – резко бросил он, – ты выбрала не самое безопасное для жизни дерево, птичка. Думаю, должна понимать, что мы, так или иначе, добьемся результата. Можем проверить, например, пойдет ли твой ходящий на поиски, если ты внезапно потеряешься.

Внезапно теряться не хотелось, как и теряться в принципе. Было очень сомнительно, что я потом найдусь живой. Наглый Огонь в ответ на мой полный ужаса взгляд только развел руками. Действительно, его предложение теперь выглядело просто отлично. Кажется, нужно соглашаться и планировать побег уже в банке.

– Хорошо, – тихо сказала я, – давайте поступим так, как вы хотите.

Ястреб лишь кивнул и нетерпеливо глянул на часы, а затем на дверь. Мы ждем кого-то еще?

Стоило этой мысли возникнуть в голове, как осознание, словно холодной стрелой, прошило вдоль позвоночника. Мы ждем его.

Будучи ходящей, я ощущала себя серебряной куницей, что водятся в горных лесах Индаая. Я находила и добывала информацию, ловко и незаметно пробираясь в чужие сны, ощущая превосходство над жертвами и полную безнаказанность. Так было и в последнем заказе, но, похоже, охотилась в этот раз не я, а на меня. И ловушка с громким треском захлопнулась. Я буквально слышала этот звук. Его сопровождал легкий скрип открываемой двери. Шорох, с которым заклинание сушки прошлось по цветастому плащу. Мягкий стук, с которым он сбросил шляпу.

– Как дела? – вошедший обратился к Ястребу, а затем перевел взгляд на меня.

За мгновения я прочла в его туманно-серых глазах сначала узнавание, а потом понимание. Зацеп сработал на отлично. Во рту моментально пересохло. Я глянула в стакан с водой, но он оказался пуст.

– Девушка согласна проводить нас до места передачи оплаты и дождаться там ходящего. – Ястреб уже не смотрел на меня.

Очевидно, сейчас он ждал решения от человека, чье имя я знала.

– Да? – Джун удивленно вскинул брови и присел на оставшееся свободным место, которое по воле случая оказалось почти напротив меня. – А точно нужно? – Он даже не скрывал победной улыбки, но, видимо, решил еще немного поиздеваться.

Ястреб нахмурился, пока еще не понимая, к чему все идет, но вопрос и не был адресован ему. Наверное, надо было что-то ответить. Но в моей голове моментально образовалась идеальная пустота. Нашла время достигать просветления.

Тихий Ручеек протянул мне новый стакан с водой, и я жадно сделала глоток, пытаясь восстановить способность говорить или хотя бы дышать. На втором глотке я осознала, что у воды странный фиалковый привкус. Все происходящее не позволило мне заметить этого ранее, как и заметить момент, когда кто-то подмешал мне сонный порошок.

Я буквально кожей ощутила, как тиски ловушки окончательно сомкнулись вокруг меня. Всего два глотка, но порошок все равно должен подействовать. Меня захлестнула злость. Злость на себя, на магов, чтоб их нечестивые духи сожрали, на ситуацию в целом. Я поймала себя на мысли о том, что мне отчаянно не хочется сейчас ничего и никому говорить, и залпом выпила всю воду. Тьма глубокой беззвездной ночи накрыла меня в эту же секунду.

Глава 3

Очнулась я, как полагается молодой и свободной девушке, в чужой кровати, во вчерашней одежде и с жуткой головной болью. Далеко не сразу сообразила, что это отнюдь не последствия хорошей гулянки. А жаль. В кровати, кроме меня, никого не было, да и платье с бельем оказались на месте, на этом радостные факты заканчивались. В большое окно около кровати ярко светило оранжевое солнце Ортана. Среди миров Веера Ортан считался относительно молодым, хоть и зародился, судя по всему, задолго до появления Юнцайеса.

Такое впечатление создавалось в основном благодаря технологичности и невероятной продуманности. Ортан, по сути, тащил на себе весь технологический прогресс Веера. Однако плата за подобное была непомерно высока. Ортан являлся миром одного победившего тоталитарного государства: никакой свободы, классовое неравенство. Я ощущала этот мир горной рекой, мощные водовороты которой с легкостью топят неосторожных пловцов.

Какая ирония, я ведь пару месяцев пыталась выбить в консульстве разрешение на въезд и уже была готова смириться с тем, что посетить мир оранжевого солнца мне в ближайшее время не угрожает. Но вот я здесь. Худшего места, в котором можно оказаться в такой ситуации, наверное, и не придумаешь.

Ортан был по большей части закрытым миром. Любой, кто хотел посетить его, должен был получить разрешение и пройти несколько проверок. Ортанская полиция останавливала и допрашивала любого иномирянина, а меня со светлой кожей и почти что белоснежными волосами, выдававшими во мне потомственную кровь индаайцев, пропустить сможет разве что слепой. Каждый межмировой проход тут оснащен пропускным пунктом, войти и выйти без документов и разрешения на въезд не сможет даже маленькая мышка. Эти, с позволения сказать, маги, вероятно, протащили меня сюда через нелегальный стихийный портал. Я слышала о таких, но никогда не сталкивалась лично. А значит, за стенами этого дома, без кого-либо из них, я беспомощней котенка.

От попытки подняться моя голова взорвалась новой волной боли. Пульсируя в висках, она затем тяжелым молотом отдавала в затылок, вызывая приступ тошноты, потом снова возвращалась в виски и так курсировала по кругу. Я впервые испытывала на себе последствия применения сонного порошка, и мне, надо сказать, не нравилось. С третьей попытки мне все же удалось сесть на кровати и осмотреть комнату, в которой я очнулась. Она была небольшой, но, пожалуй, вполне уютной. Цветистый ковер с крупным ворсом, внушительный платяной шкаф из темного дерева, маленький столик в углу и огромное окно с широким подоконником. Уютно, но мне было тяжело находиться в подобных помещениях. Я, сколько себя помню, любила большие, полные воздуха, светлые пространства. Однако эта комната была определенно лучше сырого подвала, в который вполне можно было угодить в таких-то обстоятельствах. Я аккуратно, стараясь не делать резких движений, опустила ноги в яркий ворс. На фоне набата, что стучал у меня в голове, все ощущения будто обострились в несколько раз, и поверхность ковра казалась невероятно мягкой и обволакивающей. Но не платье.